Эля Рин – Только наоборот (страница 29)

Но говорить об этом фее не хотелось. Это милое создание и так слишком много разговаривало не по делу, как будто в одном месте убавилось (у чайки), а в другом – прибавилось (и теперь мне приходилось все это выслушивать). Днем при всех фея говорить не могла, поэтому либо шептала мне на ухо зловещим голосом, войдя в образ куклы из хорроров, либо не давала спать ночью, что, в принципе, так же хорошо ложилось в образ.

В то время как мне хотелось побыть в тишине.

Северная природа, холмы вокруг озера Малый Вудъявр дышали волшебством, которое чувствовалось даже в человеческом теле. Небо было серым и обманчиво низким, как перевернутая фарфоровая чаша. Казалось, замри на секунду, раскинь руки, всмотрись ввысь, и прочтешь чудесные письмена, выводимые редкими птицами. Под ногами то тут, то там виднелись крохотные звездочки и колокольчики цветов, которые я не встречала раньше никогда. Тут остановиться бы на день-два. Гладить листья деревьев. Беседовать с камнями. Слушать шепот осыпей. Но вместо этого мы неслись вперед на пару с чужой интуицией.

Безрассудно. Иного слова и не подберешь.

Что именно не так, я поняла не сразу.

Только когда мы остановились на привал, неправильность происходящего начала становиться все явственнее и явственнее. Неудивительно. Когда идешь по пути – любому, будь то привычная дорога в кондитерскую за углом или путешествие на край земли, – это всегда немножечко транс. Если ты не разведчик, который специально высматривает опасности, или не охотник, который, по сути, не идет КУДА-ТО, а выслеживает КОГО-ТО, убаюканное движением сознание теряет изрядную долю цепкости. Особенно в таких местах, где вокруг необычайно красиво. По сути, ты отключаешься от действительности и как будто смотришь фильм. Роад-муви. Именно этим явлением, кстати, пользуются ши и эльфы, когда заводят людей в свои круги или отщипывают от их жизней маленькие кусочки времени.

Пропустил нужный поворот.

Пропустил свою остановку.

Сам не заметил, как полгорода прошел.

Заблудился в трех соснах.

Всё это явления одного и того же толка.

И, не привыкнув пока быть человеком, я сама попалась в эту ловушку. Не слишком внимательно приглядывалась к вееру вероятностей вокруг нас. А стоило бы.

Теперь же, глядя, как Евгений с ловкостью настоящего фокусника извлекает из вроде как полупустого рюкзака примерно пятнадцатый бутерброд, я наконец сумела поймать за хвост это ускользающее странное ощущение. Которое во время ходьбы по тропе почти не мешало, а теперь начало натурально царапаться и барахтаться у меня в голове, как будто туда несанкционированно пробрался шаловливый дух-малютка с острыми когтями.

Всё время, с момента пробуждения в чужой квартире до выхода на эту тропу, будь она неладна, я чувствовала, что мы играем с некими знаками, символами, пророчествами. Словом, с судьбой. Какие бы нелепости ни сыпались на нашу компанию, как из рога изобилия, какие бы идиотские гейсы ни придумал нам Евгений, пребывая в поэтическом угаре, они отлично ложились в общую картину.

А сейчас мы как будто отклонились от магистрального сюжета.

Я чуть ли не физически чувствовала, как мы уходим от нужной дороги, все дальше и дальше. И отдаляемся от цели.

Я потерла виски и посмотрела на Сигизмунда, который грозил и что-то выговаривал Карлу. Тот рвался из рюкзака наружу, не желал есть, изображал самую несчастную птицу в мире, ке-кере-ке-кекал и в целом не облегчал жизнь. Подняла глаза к небу. Потом снова перевела взгляд на его котейшество, у которого осталось меньше десяти дней, чтобы вернуть собственную сущность, а если не получится… Что он там говорил о собственной смерти? Так себе перспектива.

Тряхнула головой, вспоминая любимый подгород и саламандр… Как они там без меня? На кого устраивают засады в катакомбах под Сенной? Как бы мы тут ни устраивали комический театр нескольких актеров, это не избывало тоски по утраченной магии, да еще и время неотвратимо убегало.

А сейчас, вместо того чтобы выбрать короткий путь, мы зачем-то шли длинным.

Если не сказать неправильным.

– Давайте вернемся, – сказала я.

– Что? – Евгений округлил глаза, как Носферату в старых черно-белых хоррорах.

– Мне не нравится эта затея.

– Алла, – внезапно просиял поэт, – неужели в тебе есть не только несгибаемая воля и хлесткая ирония, но и что-то от слабой женщины?

– Если ты думаешь, что я устала…

– Нет-нет-нет, – помотал он головой. – Это ведь так по-женски. Сначала согласиться, потом передумать.

– Ладно, – я встала. – Можешь восхищаться мною всю обратную дорогу. Разрешаю.

– Алла, – Сигизмунд обеспокоенно на меня посмотрел, – что случилось?

– Ты так просто всё бросишь? – растерянно добавил Евгений. – Сейчас, когда мы так близки к победе? А как же призы?

– Переживем без них, – я пожала плечами. – В крайнем случае, получим приз симпатий от жюри.

– У тебя созрел другой план? – Сигизмунд свел брови и как никогда стал похож на сурового викинга. К тому же небритого.

– Пока нет. В гостинице созреет, я уверена. Там, знаете ли, отличная планосозревательная среда.

– Мы потеряем время, – веско заявил Евгений.

– Мы уже его потеряли, когда зачем-то согласились идти к логову мифического дракона.

– Нет… Если мы сейчас пойдем назад, то потратим еще полдня. А если дойдем до Куэльпорра, то там можно поймать машину.

– Ты смеешься? Рядом с тайным постом МЧС, рядом с заброшенной ядерной выработкой, в стороне от дорог, посредине нигде?

– Оттуда часто эвакуируют бегунов и туристов, которые дальше не могут идти. Там есть несколько машин. Я обещаю. – Евгений прижал ладонь к груди и стал особенно похож на актера в драматической роли на большой сцене. Особенно в сочетании с манжетами рубашки, которые сегодня были, клянусь равноденствием, кружевные! – Если с драконом не сложится, я организую авто вмиг. И мы не потеряем ни минуты.

– Звучит слишком хорошо, – прищурилась я.

– Для самой прекрасной женщины – только самое лучшее.

– Скажи, Евгений, – не выдержала я. – А ты никогда не думал о карьере драматического актера?

– Думал, – серьезно кивнул он. – И даже играл на сцене, но давно, лет сто назад. А что? Заметно?

– Более чем, – проговорила я. Посмотрела на бутерброды. На термос с чаем. На Сигизмунда, который задумчиво хрустел неизвестно откуда взявшимся огурцом и сурово глядел на меня.

Снова прислушалась к интуиции.

«Это не тот сюжет», – упрямо повторила она.

– Только не говори, что мы все сдохнем, – ответила я вслух.

– Что ты! – тут же возопил Евгений, решив, что реплика для него. – У меня есть оружие против дракона!

– Хлыст? – задумчиво спросил Сигизмунд. – А знаешь, Алла. Я бы на это поглядел.

– И я, – тут же сообщил восхищенный чревовещательный голос. Да, лишь феи абсента в этом диалоге не хватало. Как же мы без нее.

– Тьма вас всех побери, – невежливо заметила я. – Так что там с машиной? Насколько быстрее мы доберемся на ней, чем повернув обратно прямо сейчас?

– Часа на три, – быстро ответил Евгений. – Или даже больше.

– Только ради тебя, Сигизмунд, соглашаюсь, – сказала я. Села, отвернувшись от всех, достала телефон – он на удивление ловил сеть – и забронировала билеты на поезд, на который мы как раз успевали впритык, выиграв эти три часа.

Забронировала исключительно в целях самоуспокоения.

На всякий случай.

Ровно в тот момент, когда я мысленно согласилась пойти против собственной интуиции в угоду чужому коллективному безумию, то почувствовала, что в нашей истории повернулась какая-то малюсенькая шестеренка. Буквально на одно деление. Но… Я скосила глаза и осторожно посмотрела на покачивающиеся на склоне справа, на самом краю зрения, желтые цветы. Прищурилась. И увидела чуть заметное свечение вокруг лепестков. Прикусила губу, повернулась к Евгению и протянула руку за бутербродом. Тщательно прожевала кусок, совсем не ощущая вкуса, и снова покосилась на лапландский мак.

И снова золотистые искорки над цветами.

Тут мне захотелось вскочить и исполнить какой-нибудь веселый танец, но я сдержалась. Во-первых, чтобы не давать надежду Сигизмунду – мало ли. Во-вторых, чтобы не вызывать вопросы (и восхищение), у Евгения.

Впервые с ночи на первое августа я сумела заглянуть за реальность. Пусть не проникнуть в теневой мир, не заговорить с духами и не услышать волшебных существ. Пусть увидеть только чуть заметное колебание эфира, тень души цветка… Но это было уже что-то. Не магия, а ее отблеск, но как же я по ней соскучилась!

Правда, теперь нужно было разгадать загадку.

Что именно произошло в это сцене со мной в дурацкой роли? Решила повернуть обратно, всех переполошила, снова поменяла мнение… Что я сделала правильно?

Или это была не я, а Сигизмунд?

Грамотно откусил от огурца?

Решил поддержать проклятого поэта – в очередной раз, кстати?

Согласился поглядеть на битву с драконом?

Или это вообще Карл у себя в рюкзаке двинул ногой исключительно правильным хитрым образом?

Или фея захихикала с нужной интонацией?