Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 50)

Как мне найти Сида? Если нет дороги за грань, то где его искать? Или… или когда?

Ответ пришел мне в голову почти сразу и был хорош всем, кроме одного. Надо было снова ждать. А это занятие с каждым днем давалось все труднее и труднее.

В Светлогорск я прилетела за неделю до зимнего солнцестояния. И пару раз, прогуливаясь по улицам, встречала девчонок: Дашу, Лию и Мию. С трудом удержалась, чтобы не окликнуть, а они прошли мимо, не узнавая. Конечно, не узнавая.

А когда наступил вечер перед Зимним балом, я оделась в праздничное платье – нежно-желтое с медовым отливом, словно цветы самшита, – накинула пуховик и отправилась в ротонду на побережье. Пока ждала Лиру с выводком юных черных алхимиков, искусала все губы от волнения.

Русалка вынырнула из темноты, махнула рукой ученикам, и они начали медленно подниматься по невидимым ступенькам. Ну же. Меня трясло крупной дрожью от волнения и предвкушения. Я точно знала, что все будет хорошо. Я верила в это. Надеялась. Потому что… иначе какой смысл?

Поэтому я скинула пуховик и двинулась следом за Лией, которая шла последней.

Шаг.

Еще шаг.

Никогда раньше у меня не было такого соблазна утратить веру в чудеса. «Яна, ты же ученый, как ты можешь верить в сказки? – завопил внутренний голос. – У тебя под ногами ничего нет. Ты упадешь».

«Нет, – я сжала кулаки и поднялась еще на одну ступеньку. И еще. – Не упаду. Потому что…»

Тут Лия обернулась.

– Привет! А ты кто? И что тут делаешь? – удивленно спросила она.

Но не успела я и рта раскрыть, как за меня ответила Лира:

– Ее пригласил фейри.

Эпилог. Часть 4. Сид

Фейри появился, когда по небу уже разливался рассвет. Всю ночь я простояла на краю танцевального круга, пила шампанское маленькими глотками и смотрела на море. Мы с ним давно… то есть никогда раньше не виделись, и у нас было что сказать друг другу.

Сид соткался рядом из света гаснущих звезд и шепота волн. Осторожно взял мою руку и поцеловал кончики пальцев.

– Прости, никак не мог прийти раньше.

– Знаю. – Я положила ему ладонь на плечо, а он обнял меня за талию, и мы стали кружиться под затихающую музыку, медленно-медленно. – Ты танцевал со мной в другой реальности.

– Да, – он заправил выбившийся локон волос мне за ухо, нежно коснулся щеки… – Я прощался.

– Очень надолго, – кивнула я.

– Возможно, навсегда, – согласился Сид. – Если бы ты решила остаться там.

– Но почему? Неужели было так сложно… хотя бы на чай заглянуть?

– Это было невозможно. – Фейри прижал меня к себе чуть крепче, и я почувствовала, как напряглись его руки и… Задрожали? Но что это? Разве фейри могут переживать, волноваться, не быть идеально спокойными? – Я ведь говорил, что нарушил правила. И пусть я невообразимо хорош и многое могу, даже мне не стоит дергать судьбу за усы слишком часто.

– Что же ты сделал?

– Нам нельзя вмешиваться в судьбы людей. Если только человека ритуально не отдали холмам или не прокляли особо изысканным способом. Но я увидел тебя в аэропорту, когда ты зря ждала… – он горько улыбнулся. – Сердце у тебя было из осколков, душа во тьме, но все равно ты светила ярче, чем все звезды этого мира. Я увидел тебя и понял, что должен хотя бы попытаться тебя похитить. Не для «Инея». Для себя. И потом отпустить… или нет. Как захочешь. Но по правилам игры, я мог показаться тебе только тогда, когда ты дошла до края… и устояла. Не потеряла разум и не совершила непоправимое. Но Валера только этого и добивался.

– Кто он? Один из выпускников академии, который нашел свое предназначение… вот в этом? Сколько судеб он успел сломать?

– «Черный иней» не средоточие всей магии в этом мире. – Сид осторожно поцеловал меня в макушку. – Скорее, он самоучка. Талантливый и злой. Разбивал чужие сердца и коллекционировал их осколки. Я… я был уверен, что ты не сломаешься в конце… Но Валера…

Сид остановился, взял меня за подбородок и наклонился так близко, что наше дыхание смешалось.

– Помнишь, когда он приезжал в Таганрог? Перед тем, как позвать в Москву?

– Ну…

– Однажды ночью он решил, что надо закрепить… успех. Чтобы ты точно не сорвалась с крючка. И готовился выпить тебя, почти до дна. Я нарушил ход ритуала и прервал его, хотя не имел права этого делать.

Так вот что это было! Я закрыла, глаза вспоминая, как…

…Проснулась ночью и, приоткрыв глаза, увидела, что Валера не спит. Он опирался на локоть и настороженно смотрел куда-то в темноту. И, главное, дышал медленно-медленно и сосредоточенно, как… Как охотник, лежащий в засаде, вот что подумалось первым. Не хватало только ружья. Я несколько минут наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, потом на всякий случай – чтобы не спугнуть охотника! – сделала вид, что только проснулась, потянулась и пробормотала:

– Ты чего не спишь?

– Просто так, – прошептал он и поцеловал меня в висок. – Не спится.

А потом добавил:

– Слушай… Ты ничего необычного не замечала в последние дни?

– Нет.

Хотя замечала. Конечно, замечала.

А Сид усмехнулся:

– И прости. Должен признаться. Потом я еще сломал колесико твоего чемодана. Чтобы ты точно не поехала в тот хостел.

– Так вот почему мир мне сопротивлялся тогда… – пробормотала я. – Когда я перенеслась в прошлое на осенней практике.

– Да. Ход событий должен был быть другим, но я его чуть-чуть… поменял.

– Спасибо, – выдохнула я. И, глядя через плечо Сида на магический купол над танцевальным кругом, который трескался и осыпался под первыми лучами солнца, прошептала: – Скажи, а я смогу когда-нибудь… ходить за грань? Я ведь не поступила в «Черный иней» и не смогу там учиться, ну, по формальным признакам. И во мне теперь нет волшебства и на йоту…

Сид рассмеялся:

– Волшебства в тебе более чем достаточно. Просто надо уметь им пользоваться. Но… Я же говорил, что преподаватель? Неужели ты думаешь, что я сам не сумею тебя научить всему?

– Обещаешь не угрожать убийственными карами за несданный зачет?

– Конечно.

– И не заставишь подписывать суровый договор?

– Разве что договор о том, что ты готова подарить мне сердце.

– А ты сомневался? – хитро улыбнулась я.

– Нет, – Сид прикоснулся к моим губам, и время остановилось. Со всеми своими тайнами и волшебством, с тысячами звезд и одним Солнцем, с черной магией и белыми сердцами, с осколками судеб и шансами на лучшее. Остановилось, а потом дрогнуло и снова потекло вперед.

И самая длинная ночь в моей жизни закончилась.