Эля Эванс – Лапки-царапки. Мистика (страница 3)

– Мы были здесь три года назад, только без собаки, и все было спокойно, – сказал Стас.

– Значит, перекресток забирает тех, кто приходит с животными? – спросил Макс.

– Нет. Он забирает тех, кого мы очень любим, – сказала Лиза.

– Я промолчу, – ответил Макс.

На рассвете они долго звали и искали Лапку. Проезжали на машине перекресток, кружили вокруг дома. Они так и не нашли Лапку.

Лиза уехала в Питер. Стас и Макс поступили в колледж, они остались в поселке. Мирон был убит горем. Он ходил почти каждый день на перекресток и искал собаку. Расклеивал на улице листовки, размещал в группу посты с просьбой вернуть собаку за вознаграждение.

Мирон остался работать у отца, колледж, куда он поступил, он забросил. Утром отец не стал будить Мирона, так как он всю ночь не спал. Отец уехал без него, чтобы добраться быстрее, он решил свернуть через шестой перекресток, и, проезжая мимо заброшенного домика, на перекрестке он увидел Лапку, она была мертва. Он похоронил ее в лесу. На работу он не поехал, он вернулся обратно домой и рассказал все сыну.

Мирон не мог поверить, он столько раз приходил на перекресток, как же он не увидел.

– Наверное, она побежала за котом, которого вы там видели, и потерялась, вернувшись на то место, ее сбила машина, – сказал отец.

В ту ночь Мирон сильно выпил, но алкоголь на него ни капли не подействовал, как говорится, ни в одном глазу. Мирон не мог уснуть и направился к перекрестку.

Он взял с собой фонарик, любимый корм Лапки, свою книжку, прихватив с собой сигареты отца. Он сел на дороге и закурил, открыл книжку и достал камушек, было полнолуние, и камушек заиграл фиолетовым цветом. Мирон оставил камень, монету и листочек на перекрестке. Мирон думал о Лапке, он сказал:

– Вот и не думал, что смогу так полюбить собаку. Мне больше не нужна коллекция без тебя, я с твоей потерей повзрослел.

Он положил на дороге ее любимый корм. И хотел вернуться домой, но вдруг услышал шорох. Мирон обернулся и увидел мужчину, он входил в тот самый домик. Мирон удивился, ведь дверь в дом была заколочена. Мирон приблизился и около домика на бревне увидел пушистое черное, небольшого размера существо, оно ему улыбалось и сверкало в ночи желтыми глазами, нечто царапало когтями по бревну, словно кошка точила коготки. Мирон направил на силуэт фонарик, и тот с визгом спрыгнул с бревна и исчез. Мирону было до жути неприятно и страшно, он развернулся и быстро зашагал прочь. Но его остановил лай собаки, такой четкий и громкий, как лаяла и скулила его любимая Лапка. Он посветил фонариком и в домике увидел белый силуэт, который вилял ему хвостом.

В этот момент у Мирона перехватило дух, он радостно кинулся к дому, забыв про страх, его Лапка была жива. Дверь в доме была заколочена, и Мирон решил разбить окно, он поднял бревно и ударил пару раз.

Из окна вышла черная дымка, она медленно поднялась вверх. Мирон залез в окно дома, посветил фонариком, но там было пусто и темно. Он вновь услышал лай, но теперь он доносился с улицы.

– Лапка, я иду! – крикнул он.

Мирон вылез из окна и огляделся по сторонам, замигал фонарик, он то горел, то гас. «Только не сейчас». Он стукнул рукой по фонарику, тот еле освещал.

– Чертовы батарейки, – сказал Мирон.

На улице было темно, лишь перекресток освещала круглая луна и блекло светил камушек.

Фонарик потух. И Мирон вышел на дорогу, чтобы хоть что-то увидеть, он достал из кармана пуховика зажигалку, и благодаря ей и луне он отчетливо видел дорогу.

– Лапка, я пришел к тебе, ну где же ты, моя родная?! – кричал Мирон.

Он услышал лай на перекрестке. Лапка сидела возле корма и камушка, который принес Мирон.

– Лапка! – радостно кричал Мирон. Он бежал к ней, собака не спешила бросаться к нему, она просто сидела и не двигалась.

Мирон остановился в паре шагов от нее.

– Лапка, иди ко мне, – сказал радостно Мирон.

Лапка виляла хвостом, но не подходила к нему.

– Я не бросал тебя, я столько раз возвращался на этот перекресток, я искал тебя каждый день даже после того, как отец сказал, что тебя нет в живых, как он мог так обознаться? Я верил, что ты жива, ты вернулась, – быстро говорил Мирон.

Он приблизился и наконец мог обнять Лапку, она была холодной и твердой словно камень.

– Ты замерзла? – спросил Мирон. Он снял пуховик, накинул его на Лапку и хотел взять ее на руки, но собака зарычала.

– Что же с тобой, Лапка? – спросил Мирон.

Он заглянул ей в глаза и увидел совсем другой цвет глаз, они были желтые, а у Лапки они были синими.

Заметив это, Мирон не хотел верить в плохое, она точь-в-точь была его Лапкой, белая с черным лапками.

– Пойдем же, Лапка, без тебя я не уйду, – твердил он, присев на корточки перед ней и протянув руки.

Черная дымка стала исходить из собаки, она поднялась вверх и начала кружить вокруг них. Мирон почувствовал себя ужасно усталым. Но внезапно Лапка бросилась к Мирону и начала лизать лицо. Она вела себя странно: то ластилась, то рычала и скулила, будто в ней борятся добро и зло.

– Лапка, ну же, прыгай на руки, – сказал он, и собака прыгнула. Он закрыл ее пуховиком и двинулся домой.

Он был так счастлив, он спешил домой. «Как же хорошо, – думал он. – Какое чудо, что она жива». Ему хотелось быстрей уйти от этого перекрестка, и он прибавил шагу, но чем быстрее он старался идти, тем тяжелее ему было нести собаку на руках, словно он нес холодный камень. Он остановился и отпустил Лапку. Мирон столько прошел, но каково же было его удивление, ведь он по-прежнему стоял на этом перекрестке. Мирон посмотрел на Лапку, она смотрела и виляла ему хвостом, царапая асфальт черной пушистой лапкой. Мирон увидел когти, они были длинными, как у большого зверя.

В голове Мирона крутились спутанные мысли. Он снова стоял на этом проклятом перекрестке. Мирон чувствовал холод от собаки, в глубине души он понимал, что это не Лапка. Взгляд холодных глаз и ее неподвижность, длинные когти, отсутствие эмоций, словно сам черт смеялся над ним, но он видел облик Лапки и не хотел ее отпускать.

– За мной, Лапка! – сказал он и двинулся вперед, но Лапка стояла на месте. Он снова накинул пуховик, взял ее на руки и вновь побежал. Снова чувствует тяжесть и холод от Лапки, затем слышит смех и боль в руке. Он посмотрел по сторонам, не осознав вначале, откуда слышит скрипучий смех, дрожь пронеслась по его телу, и снова боль в руке, он отодвинул пуховик и видит под ним пушистое черное существо с рожками, оно смотрит желтыми глазами на него и смеется. Он скинул его.

Черное существо начало кататься по перекрестку, как клубок черной шерсти. Встал он перед Мироном на две лапки, а передние более похожи на руки, только пушистые. Морда вытянутая, как у волка, он улыбнулся Мирону и протянул лапы. Мирон видит, как кровоточит его рука, она была в крови. Мирон бросился бежать, ему казалось, что он бежит вечность. Вдруг он слышит голос отца, Мирон остановился и осознал, что снова стоит на этом перекрестке.

Мирон видит отца и своих друзей, они приехали на машине, рядом стоял автобус, он побежал к ним.

Отец сидел на перекрестке, опустив голову, и плакал.

– Отец, извини меня, я больше не сбегу ночью.

Но отец не ответил ему. Он посмотрел на Стаса и Макса, они держали в руках тот камень, монету, а листок, который оставил Мирон на асфальте, а за автобусом лежал он сам, а рядом его пуховик. Он приблизился и увидел самого себя без сознания. Приехала скорая помощь, отец подошел к ним, врач осматривал меня, врач обнял отца, я впервые видел, как плачет мой отец.

Позади меня увеличивался белый шар с черной дымкой.

Я осознал, нет никаких чудес. Я умер.

Метис

Майя ожидала свой рейс в аэропорту, ее внимание привлек странный мужчина, он был одет в черную куртку и кепку, в руке он держал черную сумку, он очень нервничал. Когда объявили рейс Чикаго – Москва, мужчина вскочил и быстрым шагом поспешил к самолету. У Майи была папка, где лежали важные документы. Она заняла свое место около окна и пристегнула ремень, она мысленно хвалила себя за то, что прошла обучение в Чикаго и теперь у нее есть ценный опыт для своей частной клиники в косметологии. К ней подсел тот нервный мужчина, он положил сумку себе на колени и, вздохнув, закрыл глаза. Самолет взлетел, и Майя надела наушники и включила музыку. Когда приземлился самолет, Майя не спешила выходить, она ждала, пока другие покинут самолет. Люди с большими сумками выходили из самолета, как и странный мужчина, что сидел с ней рядом, он вскочил и направился к выходу. Постепенно людей стало меньше, и Майя хотела встать, как вдруг увидела небольшую черную сумку, она шевелилась. Майя поняла, что странный мужчина спешил и забыл сумку. Она взяла сумку и направилась к выходу, но того мужчины и след простыл. Майя решила отнести ее обратно в самолет, вдруг он вспомнит и вернется. В сумке кто-то дерзко пинался. «Неужели там живность, как же она протянула столько времени в закрытой сумке?»

Майя приоткрыла сумку, и оттуда показался глаз, а затем и сам маленький пушистый комочек. Он что-то бормотал хрипучим тихим голосом, а затем улыбнулся ей. Зубы и глаза существа, как у человека, нос собаки, уши, как у кошки, круглый, маленький, черный и пушистый комок с шестью маленькими лапками, а пальцы на лапках человеческие и с коготками. Мордашка волосатая, но очень милое существо, особенно когда улыбается, рот до ушей. Он так смотрел на нее и что-то шептал. Майя погладила зверушку, а она к ней прижалась и обхватила своими крошечными лапками с человеческими пальчиками. Майя принесла зверушку к себе в квартиру, жила она одна в большой квартире в престижном районе города Москвы. Она выпустила существо из сумки, и оно побежало под кровать. Существо – словно помесь нескольких пород и частичкой человека, глаза и зубы, его пальцы и шесть коротких лапок, которыми он быстро передвигался, как будто он смесь нескольких животных, как некая ошибка природы, уши торчали, как у кошки, сам круглый и пушистый, нос черный, как у собаки. Майя подумала назвать его Метисом, так как непонятно было, что это за смешанное существо.