Эля Эликсир – Ева, Артём и прочие (страница 2)

Ева сразу обратила на неё внимание, как только перешла в новую школу. Эта девочка, казалось, только начала учиться в новом коллективе, а уже стала изгоем. Пусть она была умна и красива, никто как нарочно не замечал этого. Катя всегда ходила в одной и той же одежде, с одной и той же причёской, и она очень сильно себе не нравилась. Как-то раз они с Евой заговорили.

– И он за мною по пятам, вот так вот, – завершила Ева рассказ про бывшего одноклассника.

– Прямо малолетний сталкер какой-то! – засмеялась Катя и прикрыла рот рукой, а затем и глаза.

– Ты чего? – отличница наклонила голову вбок.

– У меня ужасная улыбка. Забудь, – стеснительная девочка покраснела и закрыла глаза.

– У тебя ровные зубы, хорошего размера и формы губы, на щеках ямочки. Что не так-то?

– Да мне не идёт как-то.

– Что значит: не идёт? Если родилась такая, значит идёт! Это же твоя улыбка, в конце концов, а не чья-то ещё.

– Да во мне, если честно, всё некрасиво.

– Что: всё?

– Вообще всё.

Ева вздохнула и закрыла лоб рукой. Ну вот что за наказание?! Не бывает такого! Девочка решила прибегнуть к тяжёлой артиллерии. Когда у неё появлялись сомнения в себе, мама часто спрашивала у дочери:

– У тебя мама красивая?

– Да.

– Папа красивый?

– Да.

– Бабуля красивая?

– Да.

– Тогда что ты переживаешь-то? Ты, в конце концов, моя дочь. Наша с папой и бабушкина внучка.

Ева собрала мозги в кучу и маминым тоном произнесла:

– У тебя мама красивая?

– Нет, – Катя бессильно склонила голову на грудь.

– Папа красивый?

– Не-а.

– Да что за наказание?! У тебя не могут быть некрасивые родители! Вон, у тебя какие зубы ровные, а я лечусь с девяти лет! И веснушки! Я всегда хотела себе веснушки! – отличница просто вышла из себя. Она не умела и не любила общаться с людьми, чего уж говорить о помощи.

– Правда? – Катя посмотрела на Еву наивно-добрым взглядом.

– Да.

– Я если честно ненавижу узкие джинсы и водолазки, – рыжеволосая девочка напротив вынужденного психолога покраснела.

– Но ты всегда их носишь, – вынужденный психолог недоверчиво оглядела её с ног до головы.

– Я ношу то, что мне покупают.

– Я уверена, что твои родители поддержат твоё желание одеваться иначе, если ты хочешь. Попробуй подойти к зеркалу и порассматривать себя. Можешь по-разному заплести волосы, накраситься, если хочешь. Это должно помочь тебе найти себя. Тебе обязательно хоть что-то да понравится. Не бывает такого, чтобы вообще никакой вариант не подошёл, – пока Ева своим ровным и холодным тоном озвучивала свои рекомендации, Катя смотрела на неё с безусловным доверием, будто на прославленного специалиста, с которым та практикуется уже много недель.

– Большое спасибо! – Катя робко пожала руку Еве. Ева обратила внимание на то, какая у Кати на руках тонкая и бледная кожа. Сквозь неё просвечивали малиновой сеточкой тонкие капилляры.

– Не стесняйся так, – отличница пыталась вести себя как можно более естественно, но в этот момент будто не пришлось притворяться.

– Ой, я опять покраснела, да? – девочка напротив дотронулась ладонями до порозовевших щёк. – Некрасиво, да?

– Твоя кожа по оттенку уходит в более розовый, к тому же у тебя веснушки. В таком комплекте румянец выглядит очень красиво.

– Я немного завидую твоей бледной коже. Ты никогда не краснеешь.

– Поверь, в том, чтобы краснеть гораздо больше удовольствия чем в том, чтобы никогда не краснеть.

Катя начала вести себя увереннее. Она стала реже сутулиться, движения сделались более плавными и смелыми. Девочка перестала закрывать зубы, когда улыбалась. Ева стала обращать на это внимание. Они с Катей общались всё чаще. Как-то одноклассник Стёпа решил припугнуть свою робкую рыжеволосую одноклассницу. Он оскорбился тем, что проиграл ей в ссоре за недостаточностью аргументов. Мальчик замахнулся на девочку, та в ответ испуганно закрыла голову руками. Хулиган стукнул невинную душу по сжатым на затылке кистям рук. Глаза Евы налились кровью. Она закрыла испуганную одноклассницу собой и как можно легче, но при этом убедительнее толкнула Стёпу локтем в солнечное сплетение. Степан удивлённо крякнул, закатил глаза, и наконец отстал. Еву охватила паника. Она сделала человеку больно! Она проявила свою злую, нечеловеческую натуру, которую так хотела скрыть ото всех глаз. Лучше бы отличница совсем ни с кем не общалась, чем так! Пальцы Евы тревожно дрожали.

– Спасибо тебе большое, Ева, – Катя растроганно улыбнулась и робко дотронулась до плеча спасительницы. – Ты меня спасла! Мне было очень страшно.

– Я? – девочка насупилась, – Да ничего, обращайся.

– Евочка, – сзади раздался голос Светы. – Я тебе что-то расскажу интересное, пойдём!

– Я обещала Кате проверить её домашний пересказ параграфа по истории, – Ева покачала головой.

– Я думаю, Катя справится сама, она умная девочка! – Света снова улыбнулась фальшиво-приветливо, после чего взяла собеседницу за руку. – В конце концов, тебе не надоело везде за ней ходить?

– Я не… – Ева посмотрела на Катю. Последняя снова ссутулилась и опустила глаза.

– Хм? – Света заслонила обзор одноклассницы своим лицом.

– Да, наверное, я пойду с тобой, – девочка понизила голос и вздохнула. – Прости, – почти шёпотом бросила она оставленной Кате, перед тем как самостоятельно отречься от единственного способа быть настоящей.

Со временем Ева забыла то, чем жила все одиннадцать лет. Потихоньку оценки в табеле становились ниже и ниже. Как-то раз, получив двойку за контрольную по математике Ева заплакала прямо во время урока. По закону подлости ученики начали оборачиваться на неё, учительница заволновалась, что только усугубило проблему.

– Извините, давайте я отведу Еву в туалет и успокою, – подняла руку девочка с задней парты.

– Конечно, Леночка, веди.

Лена подошла к парте Евы, обняла одноклассницу за плечо, и они пошли к выходу. Зайдя в женский туалет, отличница только сильнее разрыдалась, плотно закрыв руками лицо, чтобы Лена ничего не видела. Для неё и так расплакаться на людях было более чем позором, а тут…

– Чшшш, всё хорошо, – девочка рядом погладила одноклассницу по плечу.

– Меня мама убьёт, – задыхаясь от слёз бросила Ева.

– Не убьёт, успокойся. Оценки – не главное. Главное, чтобы тебе было хорошо.

– Какой… позор…

– Что, прости? – Лена оторвала парочку бумажных полотенец от висевшего на стене рулона.

– Я плакала при всём классе, и сейчас при тебе. Позорище… – Ева наклонилась к раковине и плеснула себе в лицо ледяной водой из противного и брызгающего во все стороны крана.

– В этом ничего такого нет, – Лена поднесла руку с бумажным полотенцем к щеке Евы и помогла вытереть лицо. – Я считаю, что только очень сильный человек может заплакать на людях.

– Правда?

– Ага, – девочка аккуратно обняла одноклассницу, после чего той стало легче. – Ты как? Можем уже идти?

– Мгм.

Лена была жёстким интровертом. Чаще всего одна, при этом если общаться с ней – то всегда честно и по душам. Не слишком волновалась по поводу отметок в целом и учёбы в частности, имела репутацию аутсайдера, но её никто не травил. Да и кто бы её травить осмелился! – девочка была хорошо физически подготовлена. С того случая, когда Лена успокоила её, Ева стала чаще обращать на неё внимание. Как-то они вместе доделывали географию, потому что забыли про неё накануне. Мимо проходила Света, она мерзко улыбнулась и крикнула на весь класс:

– Ай-ай, кто это у нас тут! А я всё расскажу! – девочка махнула заплетённой блондинистой косичкой и не менее мерзко хихикнула.

– Ой, отстань, – бросила Лена ей в ответ, – сама будто ни разу так не делала, щас.

– А, Леночка, а я тебя и не узнала, – Света изменилась в лице. Леночка недоумённо подняла левую бровь и посмотрела на Еву.

– Прошу прощения? В любом случае это не твоего ума дело, а если ты обвиняешь других в своих недостатках, то ты просто крыса.