Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 6)

Обжигаясь, вазашек и музыкант пили крепкий отвар. Затем Четим взялся за сочную утку, с аппетитом вгрызаясь в мясо, а Токус стал смаковать коренья. Вторую порцию отвара щедро разбавили содержимым берестяной бутыли, запечатанной глиняной пробкой.

— Счастье есть! — объявил Четим, опрокидывая остатки напитка в рот.

Он вытащил из тоненькой бородки застрявшее перо, расчесал пятерней выгоревшие спутанные волосы и изрек:

— Окунуться бы на ночь. Пройдусь-ка до ручья.

Вазашек уже начал разрывать когтями ямку для ночлега в массивном корневище. На поясе у него висел кривой нож и деревянная флейта.

Четим скинул с себя жилет с рубахой и взял котел — набрать свежей воды.

— Эй, погоди!

— Чего? — оглянулся чарангист. Токус настороженно принюхивался в сторону ручья, подергивая влажным черным носом.

— Люди недалеко! Запах человеческий…

— Мало ли народу путешествует? — пожал Четим плечами.

— Нет-нет, запах резко появился! Я чувствую людей гораздо раньше… странно.

— Ничего странного. Это от меня смердит, как от целой толпы. Все, я к ручью!

Токус вернулся к обустройству ночлега, но только-только разложил траву, как раздался изумленный вопль Четима:

— Ого! Токус! Сюда, быстро!

Вазашек вскочил и помчался на голос товарища. Четим стоял на коленях у спуска к ручью. Токус заглянул ему через плечо и не отличился оригинальностью:

— Ого! — и, подумав, добавил. — Живая?

— Да. Вроде, спит.

— Наверно, путешественница…

— А вещи где? И без костра…

— На одежку глянь! Откуда такая? Рваная…

— Понятия не имею! Вот, лихой забери! Эй, дамочка! — Четим потряс девушку за плечи. — Крепко спит. Вот те раз… Надо ее к костру перетащить.

— А вдруг она колдунья?

— Какая еще, к жунским лешим, колдунья? Пошли к костру, там разбираться будем.

Четим поднял девушку на руки и двинулся к месту ночевки.

Чарангист и вазашек, подперевшие в задумчивости подбородки ладонями, представляли собой живописную картину. Просыпаться девушка упорно не желала. Кожа ее зарумянилась от кострового жара, и выглядела она вполне здоровой и обычной. Только спящей. На холодную воду, легкие пощечины и крики в ухо не реагировала. Зато дышала мирно и спокойно, даже чуть улыбалась.

— А ничего так… — протянул Четим.

— Да ну! — скептически скривился Токус. — Совсем странная какая-то. И руки грязные.

— На свои лапы посмотри.

— Делать-то что станем?

— А что тут сделаешь? — чарангист зевнул. — Я вот спать хочу. Фу, и мыться уже лень идти. Пусть она спит себе, утром разберемся!

Он укрыл девушку плащом. Вазашек передернулся, пригладил шерсть на загривке.

— Фр-р-р… Странно все это, но ты прав — решать надо утром.

Костер потихоньку угасал, и, наконец, превратился в светящиеся, подернутые пеплом угли. Маленький табор постепенно погрузился в отдых. Четим поглаживал во сне чаранго и что-то бормотал. Далеко в лесу переухивались совы. Яркие и близкие звезды переливались в небе.

Теплая, сонная, мирная ночь завладела поднебесным миром.

Елена пришла в себя посреди глухого леса. Казалось, на теле нет живого места. Руки покрыты ссадинами. Она приподнялась, закашлялась, потянула за собой ногу. Мышцы больше не болели и слушались. Мучила жажда, на коже скрипела сухая земля. Монотонно пели над ухом комары.

Из дупла напротив на нее уставилась пара круглых желтых глаз. Глаза сморгнули и заявили:

— У-гу!

— Чтоб тебя… — ответила Елена сквозь зубы.

— Ух-ух! — подтвердили из дупла.

Она посмотрела наверх. Небо сплошь затянуто тучами, ни одной звезды. Прислушалась. Лес наполнен вечерними звуками. Шумел ветер, кто-то стрекотал, кто-то шмыгал по лесной подстилке. Орала полоумная ночная птичка. Девушка прислушалась тщательнее. Журчания воды не слышно. Пить хотелось все сильнее и сильнее.

— Ух-ху!

— Что «ух-ху»? — вздохнула Елена. — Лучше бы к ручью отвела…

Она встала и огляделась. Ровный, густой лес. Никаких признаков горы.

«Здорово же меня отбросило. И повезло — в таком землетрясении выжить. Если я, конечно, жива».

Ветер гнал тучи по небу. Похоже было, что скоро прояснится. Между тучами проглядывали невероятно яркие звезды.

Елена осторожно сдвинула косынку на ноге и тронула место укуса. Небольшая припухлость оставалась, но нога работала свободно. Сильно кружилась голова. Она провела пересохшим языком по деснам.

«Наши леса сплошь изрезаны ручьями. Если я пройду хоть немного, услышу звук воды. С утра, под солнцем, будет идти тяжелее».

Девушка осторожно пошла, касаясь руками деревьев. Шуршала листва под ногами. Вдруг что-то хрустнуло. Елена опустила голову и вскрикнула.

Звездный свет выхватил из темноты скелетик. Он был похож на скелет ребенка, только с несоразмерно длинными руками и огромным черепом. На нем сохранились куски одежды и костяной панцирь.

— Хуу-ух!

Елена по инерции вскрикнула снова. Сова села прямо перед ней на ветку и тоже заинтересованно уставилась на скелет. Девушка попятилась прочь.

Сова перелетела чуть дальше и оглянулась. Елена пошла за ней. Та одобрительно ухнула, сделала оборот вокруг дерева и бесшумно полетела вперед, то и дело присаживаясь на ветки, глядя на Елену желтыми круглыми глазами. Так они и пробирались по лесу, отрываясь друг от друга не более, чем на десяток шагов. И вскоре слух девушки уловил звонкие переливы.

Сова села на ветку и несколько раз моргнула, склонив голову набок.

— Благодарю… — потрясенно прошептала Елена.

Птица расправила крылья и встряхнулась, ощетинила перья.

Елена пошарила во внутреннем кармане и извлекла бумажный пакетик с печеньем. Больше никакой еды у нее с собой не было. Она положила пакетик под дерево. Сова скептически сощурилась, но тут же одобрительно ухнула.

Елена долго пила и умывалась ледяной водой, сполоснула в ручье испачканную кровью косынку, промыла ногу. Потом разрыла лесную подстилку и легла, свернувшись клубком в корневище дерева, поодаль у ручья. И быстро уснула.

Рассвет разбудил ее холодом. Путешественница откинула шерстяное одеяло, огляделась и вздрогнула — из-под капюшона болотного цвета на нее уставился заинтересованный, чуть раскосый глаз.

— Д-доброе утро, — стуча зубами от холода, сказала она.

Девушка решила, что ее нашли туристы.

Капюшон шевельнулся, из-под него появился второй глаз, а следом и все остальное. Человек отбросил плащ, поднялся и подбросил в практически остывший костер хворосту. Раздул угли. Огонь заплясал, озябшая девушка протянула к нему руки, потерла друг об друга.

— Бачигоапу! Аясину? — выдал человек. (Доброе утро! Как вы себя чувствуете?)

Елена удивленно подняла брови:

— Банихан… эмммм… Ая… эпи аясиамби…(Спасибо… Хорошо…)

— Суэ гэрбусу уй? — поинтересовался незнакомец. (Как вас зовут?)