Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 26)
— Мне жаль. Но мне не в чем оправдываться, моя королева.
Эмун повернулась спиной к краю террасы, прошлась, шурша платьем.
— Ты должен был проследить, чтобы она выпила зелье.
Лагдиан чуть поморщился. Вчера он хорошо напился.
— Мне вовсе не нужен был этот брак, королева, и ты об этом знаешь.
— Он нужен был всем нам! — рявкнула Эмун.
— Не думаю. Наверное, такова судьба. Прости, королева, я пойду.
— Иди…
Глава 9. Снова в путь
Елена вернулась в свою комнату перед рассветом. Вышла на террасу, погрузилась в бассейн и блаженно закрыла глаза.
Она находилась в полудреме, когда с утренней прогулки вернулась Имра. Лучница подошла к бассейну и присела на его край.
— Так-так, — проговорила она укоризненно, но в глубине огромных глаз прыгали смешинки.
Елена приоткрыла один глаз и брызнула в девушку водой.
— Расскажи лучше, что вчера было, после того, как я… ушла.
Имра пожала плечами и принялась расплетать волосы.
— А что должно? Ничего особенного, праздник продолжился. Птицелюды исполняли восхитительные танцы. Я даже научилась у них тому, чего не знала раньше. Смотри!
Имра вскочила и, тоненькая, грациозная, воздушная исполнила, едва касаясь пола носочками, несколько пируэтов. Газовые накидки окутывали ее, как облако.
— Вот! — воскликнула она, раскинув руки. — Ах, Елена, если б я научилась танцевать, как они! Это моя мечта!
— Танцевать? — переспросила Елена. — А что же тебе мешает? При Лесном Чертоге есть отличные танцоры, и вы выступаете на празднике гораздо лучше многих…
— Ах, нет, нет! — с жаром перебила Имра, хватая ее за запястье. — Ты не понимаешь! Я хочу выступать в других городах, я хочу путешествовать с артистами… С теми, которые странствуют по дорогам и иногда заворачивают в наши края. Ах, Елена!..
— Так в чем же дело? Что мешает тебе осуществить свою мечту? — растерянно спросила Елена.
— Фи! — Имра в вызывающей позе уселась на пол, грациозно скрестив стройные ножки с серебряными браслетами. — Понимаешь ли, мне только сорок пять лет, я еще совсем ребенок по их, — лучница дернула головой в сторону «них» — мнению! Конечно, мне предоставлена великая честь служить при дворе королевы. А потом мне сделает предложение один из наших красавчиков-охотников. И я надеюсь, что мне хотя бы мизинцем укажут на того, кто его будет делать! — и Имра скривила такую физиономию, будто уже хотела отпугнуть от себя «красавчика».
— Ты хотя бы рассчитываешь, что укажут, — закипая, буркнула Елена. — Но, Имра! Неужели ты не пробовала объяснить это… ммм… кому у вас объяснять-то надо? У нас такие разговоры ведутся с родителями.
— У нас тоже. Но это бесполезно. Мы — «домоседы». И должны хранить свой лес-дом. А там — такие просторы! Но однажды, я сбегу! — пылко воскликнула юная лучница. — Просто сбегу и все!
— Правильно, беглянка, я тебя поддерживаю. Каждый должен следовать своему пути! А теперь все же расскажи мне, как вел себя принц Лагдиан после моего ухода?
— Не знаю, — искренне сказала Имра. — Я его почти не видела. Почему ты так переживаешь? У нас никто никогда не принуждает к браку. Такие отказы вовсе не редкость. Ну чуть покачали головами, поудивлялись — и танцевать! Многие девушки вне себя от ненависти к тебе, — со смехом прибавила она. — На место спутницы Лагдиана претендует не одна и даже не две красотки.
Елена откинула голову на бортик бассейна, улыбнулась и сладко потянулась. Ей было очень спокойно.
Разговор с юной лучницей придал Елене сил и уверенности. К позднему завтраку она вышла с гордо поднятой головой. Общие трапезы проходили за несколькими столами. Было уже поздно, многие разошлись. Елена замешкалась и направилась к столу, где сидели две женщины-жунки и один птицелюд. Но на полпути ее перехватили чьи-то мохнатые руки, оторвали от земли и закружили.
— Елена! Еленочка! Браво!
— Пусти, чокнутый! — разозлилась Елена.
Токус поставил ее на землю, но не отпустил. Из-за спины Елены выглянул Четим и взял два легкомысленных аккорда на неизменном чаранго.
— Ты просто чудо! — от всей души заявил вазашек.
Четим подтвердил это очень двусмысленным перебором.
— Меня всегда воротило от их обычаев!
Четим прикрыл глаза, вздохнул и медленно провел по струнам.
— Ну все, пусти, Токус!
Мимо прошла красивая лучница и прожгла Елену презрительным взглядом.
— Я есть хочу, — заявила Елена, и друзья направились к столу.
Бесконечно есть невозможно, тем более что душа требовала действия. Она вытерла губы салфеткой и обвела взглядом просторную площадку. Многие уже позавтракали и разошлись.
А вот и Лагдиан, принц лучников, ныне отвергнутый жених. От этого не спрячешься, вон сам сюда идет. Ну ладно. Она еще раз приложила салфетку к губам, скомкала ее и поднялась навстречу. Она и рта раскрыть не успела, как Лагдиан быстро произнес:
— Я не сержусь.
Елена так и села обратно.
— Что? — она была уверена, что ослышалась.
— Я не сержусь. И прошу прощения, — повторил лучник.
Он сел рядом. И тут сказал что-то совсем из ряда вон выходящее:
— Я рад, что так вышло.
Елена неопределенно подняла брови.
— Ты умная девушка. Хоть и человек. Не смотри так! — быстро заговорил принц, улыбаясь. — Я совершил вчера ошибку. Мне не нужен был этот брак. Но у нас свои законы.
— Правда? — Елена мило рассмеялась, будто он говорил что-то веселое, отпила из бокала. Глаза принца блестели, не сочетаясь с улыбкой.
— Послушай меня: уходи из Чертога, когда кончится праздник. Уходи с королем Раудой. Держись людей. И никому не доверяй. Это все, что я могу сказать. И еще раз прошу прощения за вчерашнее.
Лагдиан поднялся, церемонно поцеловал ей руку и ушел. Едва Елена отошла от стола, как наперерез ей сделала шаг та самая красивая лучница.
— Слушай, женщина, — прошипела она. — Если еще раз я увижу тебя рядом с Лагдианом, я на тебя порчу напущу. Я умею, поверь!
— Что? — так и опешила Елена.
— Что слышишь, женщина! — сладко улыбнулась лучница, попутно кивая кому-то. — Я из знатной семьи, и Лагдиан будет моим. Не смей больше попадаться на моем пути.
Елена усмехнулась:
— Да забирай на здоровье, о чем речь. Не я же ему предложение делала вчера. Незачем на меня кидаться, не нужен мне ваш принц. Это все? Можно, я пройду?
Она уже наметила четкий план действий. Из приветливого и гостеприимного Лесного Чертога пора было уходить.
Она посвящала все свое время тщательному копированию карт и разговорам с людьми. Выбрав момент, Елена подошла к Рауде и изложила свою просьбу. В ответ он заявил, что не имеет ничего против того, если она присоединится к его отряду.
А в свободные минуты она училась драться у жунов и птицелюдов. Особенно сдружилась с жуном по имени Чаньунь. Его рога были в половину туловища, а кожаный жилет не сходился на пузе. Но казалось, что он может по желанию менять форму своего тела и убирать его части с тех мест, где угрожала опасность. После часовых безуспешных попыток ударить Чаньуня деревянным мечом, Елена выбивалась из сил и в ярости кидалась на него с кулаками. И неизбежно летела прочь кувырком. Затем проходил разбор ошибок, и все начиналось сначала.
Птицелюды учили легкости и быстроте реакции. Они первоклассно метали длинные дротики и легкие, тонкие ножи. Оказалось, что их оперение по краям кожистых крыльев тоже является оружием. Кончики перьев были острыми, похожими на жала, а полый ствол наполнен смертоносным ядом. Уступив просьбе Елены продемонстрировать их действие, птицелюд Ваку поднялся в воздух и попросил ее выбрать мишень. Она начертила на песке фигуру человека. Ваку единственный раз взмахнул крыльями, и в фигуру вонзилась дюжина перьев — причем, пять из них попали точно в зону сердца, три — в шею, а оставшиеся распределились по паховой области.
— Нам нет нужды метать такое большое количество стрел, — объяснял Ваку, легко приземляясь и собирая перья. — Я лишь показал, как мы с ними работаем. Одного пера более чем достаточно, чтобы убить человека. Чем выше жизнеспособность существа, тем больше требуется яда. Но обычно пяти-шести стрел хватает. А когтями, — он расправил одно крыло и продемонстрировал когтистую пятерню. — Мы можем парализовать жертву и донести ее, куда требуется, обездвиженной.
Вазашки выполняли совершенно немыслимые акробатические номера, выстраивали пирамиды, балансируя на головах друг у друга. Одним стремительным движением они бросались на землю и сбивали противника с ног. Оружием они не владели совершенно, но в вольной борьбе показывали себя отменно, и Елена азартно валялась с ними в пыли.
Кроме того, Шахига, похоже, задался личной целью отточить ее владение ножом до совершенства. И уж с ним, да еще и на ножах, она дралась, не помня, и не жалея себя. После особенно продуктивного поединка Елена твердо выучила, как правильно защищать голову, а женщина-жунка с ворчанием раскладывала на ее скуле ароматную припарку из неведомых трав. Елена искоса посматривала на Шахигу, но помалкивала и терпела жжение.
— Кровь остановится, попробуем еще раз, — невозмутимо сказал молодой наг. — Иначе будешь бояться.
Токус и Четим покинули праздник за несколько дней до его окончания. Но направлялись они не в город людей, а окольными дорогами к своим неведомым целям. Елена не сдерживала слез, прощаясь с друзьями, а Четим весело утешал: