Эльвира Суздальцева – Найди меня в Поднебесье (страница 12)

Нового знакомого отличали гордая осанка, спокойные движения, учтивая манера держаться. Болотного цвета волосы лежали волнами, на руках перчатки с серебристой вышивкой. От его глаз исходило странное нечеловеческое сияние. Выражение их напоминало разомлевшего, сытого, удачно поохотившегося кота. Лагдиан пригласил Елену прогуляться по Чертогу, и она с удовольствием приняла приглашение.

Говорили они немного, ограничиваясь общими вежливыми фразами.

На следующий день королева Эмун призвала к себе гостей.

Поприветствовав и отпустив музыкантов, она обратила все внимание на Елену. Долго молчала, изучая гостью взглядом. Елена взаимно молчала в ожидании и спокойно разглядывала королеву. Темно-зеленые волосы, ниспадающие до пояса, с легкой серебристой проседью. Их охватывает кожаная повязка, простая, лишь украшенная тремя фигурками из зеленой яшмы. Истинно королевская осанка, тонкие руки, хищный и острый взгляд. На шее королевы покачивался черный обсидиан на ювелирно сработанной цепочке. Кожа ее походила на древесную кору. Сходство с корой довершали легчайшие борозды морщинок у глаз и на лбу.

Королева предложила гостье присесть и сама села в резное кресло напротив.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Елена.

— Странное имя. Вы из Бохена?

— Да. Я бродячая сказочница, — произнесла девушка выученные слова. — Собираю истории, сказания, легенды… Я не помню своего дома. Я с детства странствую по городам.

— Но откуда вы шли прежде, чем встретиться с вашими спутниками? Я не помню вас в числе бродячих артистов. У вас очень странный акцент…

— Я потеряла память, королева, — потупила взгляд Елена. — Не помню почти ничего из последних месяцев. Меня ограбили на дороге. Я очнулась с болью в голове, добралась до ручья, а там меня подобрали добрые путники.

— Вот как? Вам повезло, что это оказалась не очередная банда грабителей. Напомните, где это произошло?

— Близ жунских селений, к югу отсюда.

— Странно. Эти места всегда славились своим спокойствием. Хорошо, Елена, добро пожаловать в Лесной Чертог. Приглашаю вас стать нашей гостьей.

Елена перевела дух. Она чувствовала себя как на допросе.

— Вам будет выделена комната недалеко от ваших друзей. Надеюсь, вы останетесь к Осеннему празднику?

— Благодарю вас, королева. Вы оказываете честь простой девушке.

— Сюда приедут люди из Бохена. Возможно, встреча с ними поможет вам восстановить память.

— Я надеюсь на это, королева.

Эмун замолчала, не отрывая от нее внимательного взгляда. В длинных тонких пальцах королева вертела свой обсидиан.

— Могу ли я идти?

— Да. Хотя, постойте! Вы назвались сказочницей. Можете ли вы прочесть мне что-нибудь?

— С удовольствием, королева, только немного позже. К сожалению, с памятью я потеряла большинство своих сказок.

— Но мне хотелось бы услышать мелодию вашего голоса. Скажем, на примере этого…

Эмун протянула Елене берестяной свиток. Девушка приняла его и развернула с нехорошим предчувствием. Со свитка на нее безмолвно воззрились изгибы меандров. Благодаря паре коротких уроков Четима, она смогла уловить некую закономерность, но прочесть…

— Я не могу сейчас этого прочесть, королева, — медленно произнесла она, глядя Эмун в глаза. — Я не вела записей и хранила свои истории лишь в памяти. А письмо всегда разбирала с трудом.

— А трагедия привела к полной неспособности читать? — удивилась королева. — Тогда вы действительно нуждаетесь в отдыхе. Надеюсь, воздух наших лесов пойдет вам на пользу.

Разговор этот оставил тревожный след в душе Елены. С первого взгляда на Эмун она поняла, что обман здесь бесполезен. Вначале она предполагала попросить у королевы помощи. Но, то ли хищный блеск ее глаз, то ли слишком пытливый тон разговора заставили повременить с правдой.

До обещанного Осеннего праздника оставался еще целый месяц. Елена решила, что будет глупо просто так покидать надежное убежище. Во всяком случае, здесь можно найти больше информации, чем в одиночных блужданиях по дорогам.

Этот месяц нужно было провести с пользой. Не привыкшая терять времени, она вскоре освоилась в новом месте, и особое ее внимание привлекла огромная библиотека лучников.

Елена подружилась с седым Веуросом, хранителем ключей от библиотеки. Войдя в хранилища впервые, она растерялась — такое огромное количество берестяных свитков, книг в кожаных обложках, листвяных грамот и глиняных табличек предстало перед ней. Хуже всего то, что все они написаны абсолютно неизвестными символами.

Елена отобрала в отдельную стопку часть книг, написанных тем же меандром, который она видела у жунов и в свитке королевы. Затем отыскала Четима и притащила горе-чарангиста в хранилища, для чего пришлось извлечь его из фонтана и отобрать бутылку нектара. Попытка позорного бегства была пресечена на корню. После недолгих торгов Четим согласился объяснить ей принципы меандрового письма («два часа — но ты меня оставляешь в покое и не бегаешь ко мне с каждой строчкой!»). Через неделю Елена уже с грехом пополам, но все же разбирала ветхие страницы.

Помимо чтения, она научилась бегло писать меандром. С подсказкой Веуроса, который любил поразглагольствовать о любимых книгах, выяснилось, что каждый народ Халлетлова когда-то имел собственный язык, но, со временем, все языки сплотились в одно общее наречие. А вот способы письма у всех были разными. Древние же языки бережно хранились народами и использовались только в особенных случаях. Люди и жуны, путешествующие по стране, разносили свой язык во все края.

Если здесь старинный исчезающий язык оказался расцветом современности, то какой же древностью на Земле веяла бы исконная речь, к примеру, лучников!

Мирной ночью королева Эмун вышла в ночной патруль вместе с сыном. Спокойную верховую прогулку не тревожили никакие происшествия. Они оторвались на значительное расстояние от своих отрядов и негромко разговаривали о делах Чертога.

— Лес кипит, как забытый на костре котел, — сказал Лагдиан. — Наши музыканты едва не дерутся за очередность исполнения песен. Боюсь, тебе самой придется выбирать музыку для открытия праздника!

— Конечно. Это же важнейшая проблема Халлетлова! — с иронией отозвалась Эмун. — Лагдиан, в этот раз ты станешь присутствовать на Совете.

— Как скажешь, моя королева. Хотя я не вижу в этом необходимости. Ты все равно вводишь меня в курс после каждого Совета.

— Это разные вещи. Мне хотелось бы ближайшие годы посвятить достойной подготовке будущего правителя.

— Как скажешь, королева.

— И еще одно. Ты знаешь, чего от тебя многие ждут на этом празднике. И я в том числе.

— Королева! Я предчувствую обиду в глазах знатных лучниц, но… Может, в следующий раз. Я не готов сейчас сделать выбор своей спутницы.

— Готов или нет, ты это сделать должен. На празднике состоится два больших сочетания браком. Твое должно стать третьим. Но если ты не решаешься остановить выбор на лучнице… К слову сказать, я вижу, что ты много времени проводишь в обществе нашей гостьи.

— О чем ты говоришь? — искренне изумился Лагдиан. — Она — человек!

— Пусть так, — согласилась Эмун. — Я вижу, что тебе она нравится. По крайней мере, ей ты уделяешь внимания больше, чем любой из лучниц.

— Да, она интересна по-своему. Но не более того!

— Я заметила, что она имеет некоторое представление о луке. Она прекрасно чувствует себя в лесу, учится охотиться. Я могу предположить, что она желала бы остаться в Чертоге. Если немного потренироваться, она станет великолепным стрелком. А может, и великолепной лучницей.

Лагдиан с возрастающим недоумением взглянул на мать.

— К чему ты клонишь?

Эмун потянула носом воздух, прикрыла глаза.

— Чуешь, Лагдиан? Еще леса стоят в золотых нарядах, а уже вот-вот подкрадутся первые заморозки… Так вот, я желаю, чтобы ты взял в жены эту девушку. Сделай ей предложение на Осеннем празднике.

Лагдиан помолчал. С недоверием произнес:

— Тебя не смущает полное отсутствие ее родословной? Ее прошлого, наконец?

— Какое у нее может быть прошлое? Лучницы к ее возрасту только-только приближаются к взрослению. Вся ее жизнь может легко затмиться с помощью нашего воздуха. Елена упоминала при тебе что-нибудь о своем доме? О своем роде?

Лагдиан покачал головой.

— Ничего. Или она действительно потеряла память, или ей не по кому тосковать.

— А если и есть, то у знахарки Мирины есть превосходные благовония, избавляющие от тоски, — спокойно проговорила Эмун. — И зелья, способные заставить волосы шелестеть, подобно листве. И еще другие, дарующие долголетие.

— Ты считаешь, что человеческая девушка может стать лучницей?

— Под долгим влиянием лесного воздуха и питья человек может преобразоваться, особенно, если у него есть к этому склонность. А наследник от такого брака может иметь своеобразные способности.

Лагдиан потряс головой, приводя мысли в порядок.

— Все это интересно, моя королева. Но зачем это тебе?

— Затем, что в ней так и бьется свежая кровь. А приток такой крови в наш род совсем бы не помешал…

— И все? Почему же ты мне не сватаешь какую-нибудь знатную бохенку?

Эмун помолчала. Ветер трепал ее зеленые волосы.

— Лагдиан, ты великолепный охотник и стрелок, но вот чутье у тебя не на высоте. Что тебе Елена рассказывала о своем происхождении?