Эльвира Смелик – Зови меня Шинигами. Дикая охота (страница 10)

Кира развернулась, но не увидела призрачной фигуры в нескольких шагах от себя.

– А где она?

– Что ещё за «она»? – Вит хмыкнул в недоумении и заверил: – Ты одна была. – А после выдохнул с осуждением: – Еле нашёл. Куда тебя вдруг понесло? Предупреждала бы хоть. Вот я не верил, а ты, правда, сплошная ходячая проблема. На секунду оставить нельзя.

Кира огляделась по сторонам.

Улица, вполне обычная, молочное, тускнеющее с рассветом сияние фонарей, звуки просыпающегося города, чуть сглаженные, не столь навязчивые и громкие, но они хорошо слышны. Машины несутся стремительно, упиваясь неограниченной свободой. Движение ещё не очень оживлённое, и пешеходов нет, только Кира. В нескольких метрах от широкого проспекта. Поблизости ни светофора, ни перехода. А она – напрямик. Двинулась бы… скорее всего, если бы не…

Она на секунду сомкнула веки, чтобы окончательно сморгнуть пелену морока, но получилось не совсем то. Мир исказился, расплываясь, и слёзы полились по щекам, сами. И не удержишь. Но Кира же совсем не хотела плакать!

– Ну ты чего? – Вит опять разволновался и растерялся. – Кир! – Взял за плечи, тряхнул легонько. – Зачем ты? – Потом вздохнул обречённо и притянул к плечу.

Его рубашка мгновенно впитывала слёзы, и Кира виновато бормотала, касаясь губами намокшей ткани:

– Я не специально. Они сами. Я не собиралась, а они…

Текли, неуправляемо, размывали реальность, которую действительно не хотелось видеть. И широкую серую ленту проспекта, с несущимися по ней машинами. И ещё одну ленту, зелёную – стриженного газона, с рядком молодых деревьев, а потом снова серую.

Узкий пешеходный тротуар, невысокая ажурная ограда вдоль одного края, и почти на одном уровне с ней – тёмные штрихи. Тоньше и толще, короткие и стремящиеся в бесконечность. Параллели и пересечения. Провода, столбы, перекладины. А внизу, скорее всего, железнодорожные пути. Рельсы, шпалы.

Вит тоже бормотал, своё:

– Чёрт! Да где это видано, чтобы демоны жалели и успокаивали!

Кира отодвинулась от его плеча, шмыгнула носом.

– Ты разве демон?

– Считай, что да, – опять у него это странное выражение.

– Ты же говорил, хамелеон.

– Ну-у, – протянул Вит. – Демон тире хамелеон. Разве нельзя?

– Не знаю, – Кира смахнула ладонью слёзы – они уже не так обильно лились, набухали медленно, скатывались одинокими каплями – внимательно вгляделась в лицо Вита. Обычное, совсем как у людей. Даже мысли не возникает о том, что у него есть какие-то необыкновенные способности, а уж тем более о демонической природе. – Тогда почему я не вижу твоей настоящей сущности?

– Так может, у меня её и нет, – предположил Вит невозмутимо. – Я же понятия не имею, как должен на самом деле выглядеть. Обычно такой внешностью пользуюсь, как сейчас. Или пацаном. А, может, они все у меня настоящие. Да и потом, я как никак хамелеон. Высший пилотаж маскировки.

Кира судорожно вдохнула, ещё раз шмыгнула носом. Кажется, окончательно успокоилась. Поймала взгляд, тоже внимательный, а ещё задумчивый.

– Как тебя сюда занесло? – спросил Вит, и Кира в ответ пожала плечами, проговорила неуверенно, сама уже сомневалась в правдивости случившегося:

– Она разбудила, предложила провести в Сумеречный храм.

– Кто она?

– Провидица.

– Кто? – переспросил Вит, но ответа дожидаться не стал. – Честно, с тобой никого не было. Я вернулся в комнату, тебя нет. Стал искать. Хорошо, что здесь всё прямо идёт. Издалека увидел. Ты шла. Одна. Абсолютно. Спокойно так, не торопясь. Ты случайно не лунатик?

– Не лунатик я! Ни случайно! Никак! – Кирин голос опять задрожал, сорвался всхлипом. – Может, её и не было, но я видела. Хорошо видела. И разговаривала с ней. Может, это и сон. Но разве так бывает? Я ничего не понимаю. Не могу объяснить.

– Я тоже, – признался Вит. – Скорее всего, колдовство. Но я в нём мало разбираюсь. – Выдохнул, усмехнулся критично, пробурчал: – Собрались два идиота. Нужна умная голова, а она сейчас не тем занята, – сказал, как будто неудачно ляпнул. Сам смутился, насторожённо глянул на Киру, словно ожидал от неё осуждения.

Она молчала, и Вит молчал, будто время отсчитывал, чтобы сказанное успело забыться, и появилась возможность заговорить о другом, обыденном.

– У тебя вещи где?

– В гостинице, – откликнулась Кира.

– Тогда забираем и уезжаем.

– Куда?

Вит задумался на мгновенье. Или только вид сделал, что задумался, а на самом деле собирался с решительностью.

– Отвезу тебя домой.

Кира отодвинулась от него подальше, нахмурилась, посмотрела неприязненно.

– Сам придумал?

Или выполняет просьбу? Следует наиболее разумному и целесообразному.

– Сам, – твёрдо произнёс Вит, а дальше получилось с вызовом: – Кто ж ещё?

С минуту буравили друг друга пронзительными взглядами и чувствовали присутствие третьего, сейчас, с ними рядом. Даже не рядом, между, будто смотрели сквозь.

– А что тебя не устраивает? – Вит нарушил молчание первым, но уже с интонациями миролюбивыми и рассудительными. – Мы даже не знаем, с чего начать, куда ткнуться. Побудешь дома, подождёшь. А я постараюсь что-нибудь выяснить. Это я хорошо умею: разведать, разузнать. А какой смысл торчать тебе непонятно где, если есть дом?

Он тоже прав, возразить трудно. Кирины планы закончились ничем. Их и было всего два, весьма сомнительных и ненадёжных.

В Сумеречный храм её не пустили, да она сама думала, что так и случится, понадеялась на Ши. Какой бы отвратной и тяжёлой ни была дорога, по которой он обычно продвигался, но выводила же к цели.

Опять не получилось. «Ты зря на меня рассчитывала». Зря. Но больше ей рассчитывать не на кого, а сама Кира, в одиночку, ни на что не способна. Скрытый мир и от неё тоже скрыт. Пусть она знает о его существовании, пусть ей не раз встречались принадлежащие ему существа и твари, этого мало, слишком мало, даже для того, чтобы просто выжить в нём.

Вит смотрел с ожиданием, и Кира отвернулась. Нарочно. Оттягивала момент, когда всё-таки придётся признать свою беспомощность, придётся согласиться: «Да, домой!» Ни с чем. После пламенных речей и заверений, после пренебрежения просьбами и слезами родителей, после благородных мыслей о непременном спасении ребёнка. Вит мог и врать о том, что собирается что-то выяснять, отправит Киру домой и на том успокоится.

Разумные слова: «Забудь опять и живи дальше». Похоже, так и получится. Забыть. Всех.

Разные миры – они никогда больше не состыкуются.

Кира сглотнула стоящий в горле комок, собралась с силами и… почувствовала прикосновение. Вит отодвинул волосы, положил ладонь на шею, едва не коснувшись пальцами уха. Рука медленно двинулась вниз и вдоль по плечу.

Не слишком-то похоже на жалость.

Кира зажмурилась, стряхивать ладонь не стала, просто велела:

– Прекрати.

Голос у Вита тоже менялся легко, теперь он стал бархатистым, мягким и дразнил.

– Если надо, я могу в него превратиться.

Кира обернулась, заглянула прямо в глаза. Только сейчас определила, какого они цвета: зеленовато-жёлтые, холодно-янтарные. Вит же честно признался, что хамелеон. Ящер. Рептилия. Змей.

– И что потом?

– Что захочешь.

Глава 6. Тварь бессловесная

Лёгкая вибрация лезвия, рассекающего воздух. Мысли, стремительные, обгоняющие время. Ши, можно сказать, уже попрощался и сам, добровольно, делал последний шаг в никуда. Он уже был готов. Но никак не к тому, что на самом деле случилось.

Кинжал даже не коснулся его спины. Просто способ отвлечь. Или заставить задуматься о вечном?

Тихий щелчок пальцами, и мысль, оборвавшаяся на середине.

Обострённые чувства слишком бурно отреагировали на необычное перемещение, и Ши совершенно потерял ориентацию, беспомощно закружился в пространственном водовороте. Потом ощутил на себе чужие руки, чужую крепкую хватку, острую колющую боль в плече и шее, но не сразу понял, что произошло. А когда наконец-то разобрался, что к чему, поздно уже было. Поздно.

На мгновенье принявший чёткие очертания мир снова поплыл. Будто при новом перемещении. Почти что так. И Ши всё-таки успел осознать, где окажется, когда очнётся. И ещё сильнее пожалел, что кинжал не достиг цели.

Не ошибся. Конечно. Он очень редко ошибается. Слишком хорошо у Ши с логикой, с интуицией. Прекрасно умеет анализировать и сопоставлять. Способный очень. По многим параметрам. А потому – ценный. Потому – нужен.

Но лучше бы вечный мрак или – что там ещё? ад? – чем эти светлые стены. Хотя они только кажутся светлыми, на самом деле в них столько тьмы. Его тьмы. Да и в нём самом тьма. И, значит, всё закономерно, всё на своих местах. Он тоже на своём месте. И не надо противиться. Не надо.

Это его дом, его жизнь. Ши создан именно для неё. А иначе бы его просто не существовало.