Эльвира Смелик – Зови меня Шинигами - 2 (страница 8)

Хорошо, что не только он один растерялся. Присутствующие вряд ли ожидали увидеть пятнадцатилетнего паренька, рассчитывали на нечто большее. Потому и среагировали не сразу, дав Виту возможность очухаться.

Ему одного беглого взгляда хватило, чтобы оценить обстановку. Выработано давно и прочно: осматриваться, анализировать уже на ходу. Даже на бегу.

Обширный подвал или зал. Место, специально приспособленное под ритуалы. Освещено огнём, но не факелов. Прямо в полу выдолблены небольшие выемки, наверное, наполненный маслом. Оно и горит, ярко-оранжевым, громко пощёлкивая, чадя клубами чёрного дыма.

Фигуры в алых мантиях до пола, будто бы тоже полыхающих в неровных отблесках огня. И рожи красные. Специально вымазанные. Потому что все они люди. Обычные люди, размечтавшиеся о недоступном для них могуществе, сунувшиеся туда, куда им лезть не положено.

Разыгрались, идиоты. Выстроились в полукруг перед каменным столбом с поперечной перекладиной, с тонкими цепями, свободно свисающими до самого пола. Типа, крест. Типа, алтарь. Не хватает только прикованной к нему жертвы.

Понятно, почему не хватает. Жертва только что прибыла.

Люди, блин! Свой им не подходит. Им существо понадобилось из скрытого мира. Ни много ни мало.

Точно, идиоты. Потом же сами о своей затее пожалеют. Не им управляться с неизведанными силами. Ну и Вит представление испортит. Он-то не идиот! Чтобы на крест. Чтобы подыхать.

Поди ж ещё сразу не прикончат. Захотят, чтоб в мучениях. Они же любят смотреть, как страдают и мучаются. А иначе ‒ скучно им, не интересно. Трагедию им подавай, боль, плач и стенания. Душераздирающий вой на самой высокой ноте.

Об-ло-ми-тесь!

Вит всё-таки быстрее остальных среагировал. Подскочил, резко метнулся в одну сторону, тут же в другую, сбивая с толку.

Он за изворотливость и хитрость, не за силу. В драку не полезет. Ещё бы один на один, но с толпой…

Лучше уж зайчиком. И плевать, что трусом. Зато целым останется. И живым.

Ну-у, хочется надеяться.

Есть проход позади креста. Не дверь, просто дыра в стене. Но он ведёт, наверняка, куда-то ещё глубже, во внутренние помещения. Должен быть другой выход. Который выведет наружу. И он, скорее всего, в противоположном конце зала.

Если бы можно было принять облик одного из присутствующих, смешаться с ними. Даже лицо сделать красным не проблема. Проблема в другом. В широком алом балахоне.

Вит одет во всё чёрное, довольно плотно прилегающее к телу, а кардинально изменять одежду он не умеет. Только слегка. Подогнать по росту и фигуре, даже чуть-чуть поменять цвет. Но не настолько.

Это Вит уже не бегу думал. Или сейчас ему кажется, что думал, а тогда не до стройных длинных размышлений было. Сам метался, и мысли метались. Минималистичные. Без лишних слов и эмоций.

Всё-таки выскользнул из зала. Отчасти мантии помогли. Длинные ‒ в пол, широкие. Наверняка, путались в ногах у преследователей. А Вит всегда был шустрый, и одет подходяще. Да ещё страх помог. Перед этим жутким каменным крестом с цепями, перед этими сосредоточенными и хмурыми красными рожами.

Только бы не попасть в тупик. Только бы…

Целый лабиринт коридоров. Налево, направо, направо, налево. Не запоминал, просто сворачивал, подстёгиваемый раздающимися за спиной топотом и криками.

Только бы не заблудиться. Только бы впереди не поджидали.

Ну почему так много условий должно совпасть для того, чтобы Вит мог благополучно выпутаться их этой истории?

Лестница. Вверх. Это хорошо, что вверх. Это обнадёживает.

И сил особых нет, а чуть не снёс дверь.

Воздух! Улица! Свобода!

Дальше ‒ старый, основательно заросший сад. Напрямик почти не продерёшься, только по тропинкам. Наверное, его специально не трогают, чтобы как следует прикрывал таинственный дом. А за садом должна быть дорога. И опять дома. Много домов. Новостроек, старинных, жилых, нежилых. Да не всё ли равно! Среди них затеряться ‒ проще простого.

Вит вынырнул из зарослей, уже почти облегчённо вздохнул, по-прежнему на бегу. Уже… почти…

Налетели сразу с двух сторон. Вцепились, как в тиски зажали. Рожи раскрашенные мелькают совсем близко. В глазах ‒ пустота. Ни чувств, ни мыслей. Только чуть-чуть удовлетворения от того, что поймали.

Как там надо кричать? Чтобы жалобное-жалобное выражение на лице, чтобы голос дрожал. «Дяденьки! Отпустите! Я не нарочно! Я не виноват!»

Эти ‒ не отпустят.

Вит дёргался, извивался. И орал. Ещё как орал. Но другое, не жалостливое. И его заткнули.

Не рука, лапища огромная. Накрыла сразу и рот, и нос. Пол лица смяла в здоровенном кулаке. Вит не только кричать, дышать не смог.

Скрутили, сдавили. Перед глазами начало темнеть. Не столько от нехватки воздуха, сколько от страха. И сознание затягивал туман.

Сейчас Вит вырубится, а очнётся уже на кресте. От боли. Скорее всего. Так что лучше совсем не приходить в себя.

Почти уже двести лет. Как долго. Как скучно. Дурак! Отчего-то сейчас совсем о другом говорить хочется. Даже не говорить, вопить во всё горло: «Не хочу! Умирать не хочу! От-пу-сти-те!»

Забился изо всех сил, пока сознание окончательно не отключилось. И очень удивился, когда сжимавший его краснорожий сильно вздрогнул и ослабил хватку. Не поверил сразу.

Убралась рука от лица. Только другая ещё крепко держала. Но и та отцепилась, и, оказалось, только из-за неё Вит пока и стоял на ногах. Исчезла опора, и он сразу свалился на траву, судорожно глотая воздух. Перед глазами по-прежнему пелена, только уши ловят непонятные звуки.

Вит зажмурился, переждал несколько секунд и открыл глаза, вскинул голову.

Взгляд упёрся в одного из преследователей. Не в того, с огромными ручищами, во второго. Он стоял всего в паре шагов, странно стоял. Согнувшись, покачиваясь, даже тихонько подвывая. Потом рухнул на колени. Упёрся ладонями в землю. Одна ладонь обычная, а другая вымазана чем-то тёмным, на пальцах влажно поблёскивают подтёки.

Кровь? Откуда? Что случилось?

Повернул голову, посмотреть, что делает первый краснорожий. Тот оказался занят. Ещё как занят. Ему теперь не до Вита. Сам отбивается от…

Да ладно!

У Вита мгновенно всё нормализовалось. И дыхание, и зрение, и слух. Сознание сразу просветлело.

Краснорожий со своими огромными кулачищами с трудом отбивался от пацана. Или уже не отбивался, просто пытался хоть как-то защититься. А пацан чуть постарше Вита в его нынешнем обличье. Не скажешь, что здоровый или накачанный. Поджарый, не слишком высокий. Ничего лишнего, лаконичный до оптимальных показателей. Весь какой-то жёсткий и стремительный. Не по-человечьи быстрый и, кажется, не по-человечьи сильный.

Перехватил метившую в него тяжёлую ручищу, остановил на середине движения и удерживал. Непонятно как, но удерживал. А на лице даже никакого особого напряжения. Только губы плотно сжаты.

Вит пялился удивлённо. Хотя помочь же нужно было. И краснорожий, похоже, тоже пялился. И тоже удивлённо. А парень справился сам. Воспользовался замешательством противника. Ударил. В физиономию. И не пустой рукой.

Сверкнуло тонкое лезвие. Но не воткнулось. Повёрнуто было не в ту сторону.

Кулак и рукоятка кинжала.

Хруст раздался. Мерзкий. Вита даже передёрнуло. Голова краснорожего резко запрокинулась. Хотя сам он устоял, но ему уже точно ни до чего было.

Парень метнулся к Виту, ухватил за шкирку, дёрнул вверх.

‒ Быстро. Бежим! ‒ как приказ. Голос резкий и твёрдый.

Но Вита упрашивать и не надо. Он с низкого старта хорошо пошёл. Не думая. За этим, странным.

Рванули через дорогу, к домам, юркнули в узкий проход между двумя стенами. А там, на дороге, уже раздавался топот. И не только на дороге. Звучал и откуда-то из глубины дворов.

Так он тоже убегает от кого-то!

Свернули за угол, пронеслись вдоль стены, опять свернули и неожиданно вылетели на открытое место.

Асфальтовая площадка, несколько автомобилей. И люди. На противоположном краю. Немного, всего три человека. Увидели парня и Вита, тут же сорвались с места.

‒ Чёрт! ‒ произнёс парень почти совершенно без эмоций, посмотрел на Вита.

Наверное, посмотрел.

Вит только заметил, как блеснули глаза под длинной белой чёлкой и каким-то десятым хамелеонским чувством уловил смысл пока ещё не произнесённых слов: «Дальше ты сам. А это уже исключительно моё», но так и не позволил им прозвучать. Дёрнул парня за рукав, сам стартанул.

‒ Сначала вместе, потом в разные стороны, ‒ выдал скороговоркой, одновременно меняя облик.

Парень принял чужие правила мгновенно. Вроде даже не удивился.

Немного пробежали рядом. Вит вначале вырвался вперёд, после чуть отстал. Нарочно. Чтобы совсем запутать: кто из них кто? Потом бросились в противоположные стороны. Вит обернулся на бегу, чтобы посмотреть. Но не на преследователей, а куда рванёт парень. Не хотелось его терять. С ним как-то надёжней. Вита впечатлил и кинжал, и то, как парень легко разделался с краснорожими.

И тут что-то с громким жужжанием пронеслось над головой. Хлопок за спиной. Или наоборот? В другой очерёдности.

Да не важно!