Эльвира Смелик – Зови меня Шинигами - 2 (страница 45)

Кира отошла в сторону, отвернулась, не стала смотреть как Вит прыгал. Кажется, получилось у него довольно неуклюже, или испугался сильнее. Чертыхнулся, приземлившись.

Хорошо, что вокруг здания не было большого открытого пространства. Только автомобильная стоянка, ночью почти пустовавшая. Но она располагалась в другой стороне, а здесь довольно легко оказалось проскользнуть незамеченными. Даже освещение так себе: фонари на большом расстоянии.

Не зря машину оставили не возле самого здания. Только сразу к ней не рванули. Ночью шум мотора услышат издалека.

Ши развернулся на ходу, сделал несколько шагов спиной вперёд, оглядывая окрестности, распорядился:

‒ Найдите тут место поукромнее и ждите, ‒ передал Виту ключ от компактвэна, а сам зажал в кулаке брелок Кайдаша, произнёс, как совсем недавно: ‒ Скоро вернусь.

В его исполнении последняя фраза звучала очень убедительно. Спокойствие и уверенность, голос не дрогнет, а уж лицо ‒ тем более. И впечатление, что всё непременно сложится, как задумано. Никаких проблем. Ведь так уже и случилось один раз.

Проводили его взглядами и стояли, прислушивались. Потому что с их места стоянку не видно. Услышали. И рёв мотора, и выстрелы, и крики. Посмотрели в глаза друг другу, надеясь обнаружить в них подтверждение: всё в порядке. Но оба же здесь, оба не знают точно, что там происходит.

‒ Не сомневайся, ‒ произнёс Вит. ‒ Машина же уехала. И за ней другие. ‒ Потом ухмыльнулся, повернувшись в сторону лаборатории. ‒ Научили на свою голову.

Укромное место выбрали по всем правилам. Никаких замкнутых пространств, способных вместо укрытия превратиться в ловушку. Всегда должна оставаться возможность для отступления.

Лестница, опускающаяся ниже уровня асфальта, вход в цокольный этаж, выложенное кирпичом крыльцо с навесом. За ним и спрятались. Там палисадник, высокие кусты, ещё и тесный ряд припаркованных машин, можно перемещаться незаметно и, если что, бежать почти в любую сторону.

Кира уселась на корточки, привалилась спиной к стене. Вит пристроился рядом, смотрел куда-то в небо, непривычно серьёзный, неразговорчивый. Кира втянула воздух, закусила губу, уставилась на землю под ногами.

‒ Мы действительно зря туда полезли, ‒ прошептала. ‒ Это ведь я виновата. Заставляю вас. А что угодно могло случиться. И сейчас ещё тоже может.

Вит хмыкнул, но заговорил не сразу, лишь спустя несколько мгновений.

‒ Да ладно. Всё равно то же самое и происходило бы. Только в другом месте. Вас в покое не оставили бы. Ни его, ни тебя.

‒ А тебя? ‒ Кира попыталась заглянуть в холодно-жёлтые глаза. ‒ Ты почему с нами?

Те и не прятались, сияли бесовскими огнями.

‒ Ну-у-у, с вами скучать некогда, ‒ Вит состроил физиономию, усмехнулся. ‒ Думаешь, в моей обычной жизни всё тихо да гладко? Ага. Примерно так же, как и сейчас. Ты ж не с нормальными людьми дело имеешь.

‒ Но тогда…

Кира не успела ничего сказать, Вит резко качнулся к ней, накрыл рот ладонью. Оба потеряли равновесие и не упали только потому, что упёрлись друг в друга. Замерли, стараясь не дышать, слушали нарастающий топот.

Неужели разгадали хитрость, поняли, что Ши уехал один, и теперь прочёсывают здание и окрестности в поисках остальных. И что делать? Сидеть тихо и выжидать, надеясь на лучшее? Или сразу убегать, прячась за кустами и машинами?

Вит убрал руку от Кириного лица, но по-прежнему придерживал, чтобы она не опрокинулась. И Кира прекрасно чувствовала, насколько он напряжён. Не просто застыл ‒ закаменел. И она, наверное, тоже. Даже сердце стучало вроде бы реже. И дышалось мелко и осторожно, словно украдкой.

Обошлось. Пробежали мимо, шаги замерли вдали, но, если запустят мальчишку, а у него те же способности, что у Ши, он отыщет беглецов быстрее служебной собаки.

Всё-таки надо уходить. Зашевелились, но просто поменяли позы на более устойчивые, пока ничего решительного не предпринимая. И прислушивались, прислушивались. Наверное, все силы и возможности организма перенаправив только на это. И уже в тягость стало сидеть на одном месте и ждать.

Ши появился неожиданно и неслышно. Безмолвным призраком материализовался в темноте. Кира едва не ойкнула, а Вит вздрогнул. В первую очередь предположил совсем другое. Возмущённо выкатил глаза, но выговаривать не стал. Ши, тоже молча, кивнул, предлагая подняться и идти. К машине.

Электронный замок пронзительно пискнул, открываясь, и Кира испугалась. Не самого звука, а того, что его могут услышать даже на большом расстоянии.

Торопливо забрались внутрь. Ещё двери не успели закрыть, а Ши уже тронул с места. Колеса шуршали по асфальту, мотор урчал, а Кире казалось, что всё это тоже чересчур громкое. Но опять обошлось, уехали спокойно.

Выбрались из города, не останавливаясь мчались всё дальше и дальше. Но ориентировались не только на расстояние. Ши тоже не железный. Кира со своего места прекрасно видела сквозь дыру на футболке, ободранную, сочащуюся сукровицей кожу.

Ещё один город. Вроде бы достаточно большой.

‒ Вит, найди гостиницу. Попроще. Где-нибудь на окраине.

Вит нашёл. Теоретически у него довольно легко получилось, а вот практически пришлось долго плутать по улицам, чтобы до неё добраться. То проезда нет, то вообще непонятно, куда ехать. Но и с этим справились, взяли двухместный номер и вроде бы выдохнули облегчённо.

Глава 27. Притяжение и отталкивание

Ши вышел из ванной. Опять только в брюках. Даже портупеи нет. Футболку, наверняка, пришлось выкинуть. Она уже восстановлению не подлежит.

Кира подумала, что лучше ей отвернуться, а то будет пялиться заворожённо.

Ну что за безумие? Сколько уже раз он при ней переодевался, абсолютно спокойный и невозмутимый. А она всё дёргается, хоть исподтишка да подглядывает. Маньячка.

Вот и сейчас. Краем глаза наблюдала, как Ши доставал из сумки новую майку.

Он обязательно с собой запас одежды таскает, и не потому что весь такой модный, два дня подряд одно и то же не носит. После очередного приключения его шмотки годятся разве только на роль половых тряпок. Брюки ‒ реже, а футболки ‒ почти всегда.

Только Кира не на майку засмотрелась и не на сумку, конечно. Как притянуло её к выступающим ключицам, к впадинам над ними и широкой линии плеч. Ши ‒ не качок. Никаких необъятных бицепсов, мышц подушками, нарочито созданных рельефов. Скорее даже худой. Но тугой весь, твёрдый, чётко вычерченный.

Ну как не пялиться? Даже чисто в эстетических целях.

Вит бы, конечно, заметил Кирин интерес, наблюдал бы и хихикал. Хорошо, что он в магазин ушёл.

Сразу одеваться Ши не стал. Отложил майку в сторону и вынул из сумки ещё что-то. Небольшое. Вскинул голову, посмотрел на Киру.

‒ Спину мне обработаешь? Самому неудобно.

Подошёл, протянул Кире небольшую баночку. Она взяла, повертела в руках. Не увидела никаких наклеек и надписей.

‒ Это что?

‒ Антисептик.

‒ А тебе это тоже надо?

Ему же все раны нипочём, заживают легко и быстро. И раньше Кира не видела, чтобы Ши их чем-то смазывал. Разве что у старика-знахаря. Но тот сам предложил. Хотя и Ши мог сам, пока находился в ванной. Простреленную руку так запросто.

‒ Раз прошу, значит, надо.

Мог бы и повежливей просить.

Оглядел комнату, прикидывая, где бы лучше устроиться. Выбрал кровать. Уселся на неё с ногами, сложил их по-турецки, чуть наклонился вперёд, подставив Кире спину. Она пристроилась позади, боком и наконец-то как следует рассмотрела раны.

Мамочки! Даже ремни портупеи не защитили, почти полспины ободрано. В основном кожа свезена, но есть и несколько глубоких борозд со вспухшими краями. Он ведь ещё и мылся, а от воды даже мелкую царапинку жутко щиплет. А тут…

На его месте Кира бы сейчас валялась на кровати на животе, уткнув лицо в подушку, и тихонько поскуливала.

‒ Ждать-то долго ещё? ‒ поинтересовался Ши, не оборачиваясь.

Кира представила, как нажимает на раздражённые, горящие огнём ссадины, размазывая антисептик и боль.

‒ Больно же будет.

‒ Да мне и сейчас, знаешь ли… Так что, без разницы.

А-а-а! Что творится? Он первый раз открыто признался, что тоже чувствует. Да Кира в этом и не сомневалась. В ускоренную регенерацию верила, собственными глазами видела. А вот в пониженную чувствительность к боли ‒ не очень. Соврал он. Чтобы в тот раз Кира не донимала его своим жалостливым нытьём.

‒ Ну?

‒ Сейчас.

Кира открутила крышку, заглянула внутрь баночки. Ничего особенного. Мазь как мазь. Беловато-прозрачная. А запах совсем не больничный, травянисто-свежий, будто мятный, ещё ‒ немного сладкий. Приятный. Подцепила мазь на палец, очень осторожно прикоснулась к одной из вспухших царапин, повела вдоль.

Ши не дрогнул, не шевельнулся, не издал ни звука. Словно каменный. Только тепло кожи под рукой живое. Даже жар.

Ещё бы! Кира прекрасно знала, что больно, а от её касаний ‒ только сильнее. Даже вроде бы чувствовала.

Опять окунула пальцы в банку, зачерпнула мазь. Побольше. Но сначала тоже забралась на кровать с ногами, села на колени.

Смазывала, старалась как можно аккуратней, почти не дотрагивалась до кожи. Слишком много думала о движениях и целиком ушла в них, сосредоточилась в кончиках собственных пальцев. Вся. Вплоть до мыслей. И, наверное, потому они становились какими-то странными.

Вдруг про антисептик Ши тоже соврал? А на самом деле не нужен он, и всё придумано исключительно ради Кириных осторожных прикосновений, ласковых и заботливых.