Эльвира Смелик – Ключ от твоего сердца (страница 6)

– Да ну, – не поверила Соня, возможно, даже чересчур нарочито.

– Тогда зачем ей тебя отговаривать?

– Она и не отговаривала. Просто… – Соня нерешительно замялась, потому что сама немного запуталась и не смогла легко найти нужные объяснения.

– Что? – не дожидаясь спросил Мэт, потом коротко рассмеялся. – Ну да, понимаю, слишком самоуверенно с моей стороны считать, что, едва познакомившись, все девушки сразу на меня западают.

Она фыркнула, но возражать не стала. Не тому, что слишком самоуверенно, а всему остальному.

– Так ведь они и правда… многие…

Нет, Соня не чувствовала ни капли ревности. Наоборот, ей было очень приятно осознавать, что многие в универе сохнут по Мэту – и наверняка не только в универе – а он с ней. Выделил её, выбрал. Так с чего ей ревновать и расстраиваться, думая о всех прочих?

– Вот девочки из группы откуда-то узнали, что я с тобой встречаюсь, так сегодня только об этом и болтали, и спрашивали, правда ли. Наверное, кто-то увидел, как ты меня утром подвозил.

– Или твоя подруга всем рассказала, – как бы между прочим дополнил Мэт.

Соня недоумённо свела брови.

– Зачем?

– Ну, не знаю, – произнёс он и опять пожал плечами, предположил, будто размышлял вслух: – Просто проболталась. Хотела показать, что знает больше других. С девушками же подобное часто случается.

– Да ну, – отмахнулась Соня. – Вита не такая.

– Ну, если ты в ней так уверена, – заключил Мэт, сосредоточенно наморщив лоб, – тогда и я буду считать, что она потрясающая подруга и никогда не подставит. Ты меня убедила. – И сразу улыбнулся, широко и обезоруживающе, снова на секунду отвлекаясь от дороги и поворачиваясь к Соне.

И, конечно, она не удержалась, точно так же улыбнулась в ответ, удовлетворённо и радостно. Может, даже восторженно. Потому что ведь правда: Мэт добрый, понимающий и хороший. То есть нет, не просто хороший, а самый лучший из всех.

Глава 6

С Мэтом они расстались возле Сониного подъезда. Не сразу, конечно, но всё-таки расстались. У него имелись какие-то важные дела на вечер, но он обещал позвонить или написать позже, а Соня не стала ставить его перед выбором: либо она, либо там ещё что-то. Даже несмотря на то, что очень хотелось не отпустить и дальше оставаться рядом – как можно дольше.

Они и так не виделись целый день, пока шли занятия в универе. Но и в разговорах по телефону, и в переписке имелась особая прелесть. Особенно поздно ночью, когда уже все спали и приходилось говорить потише, или шептать, потому что в полной тишине не спасали даже стены и закрытые двери. Но зато получалось гораздо таинственней и чувственней. А переписываться вообще можно до последнего, когда уже нестерпимо слипаются глаза, а потом заснуть прямо с телефоном в ладони, хотя бы так оставаясь на связи – даже во сне.

Какое-то время Соня просто сидела на кровати, глядя в окно, перебирая в памяти всё, что случилось за последние недели. То есть не совсем всё, а то, что касалось её и Мэта, а потом зазвонил мобильник.

Конечно, в первую секунду Соня решила, что это он, Мэт, и что планы у него поменялись, и теперь вечер свободен, а значит они могут провести его вместе. Или он уже соскучился и просто захотел услышать её голос. Но, взглянув на экран, Соня поняла – нет, не он. Это Вита.

– Ты сейчас где? – сразу спросила та. – Дома? Или на свидании?

– Дома, – сообщила Соня. – Мэт сегодня занят. – И тоже спросила: – А что?

Вита на мгновение замялась, потом пояснила:

– Не могу найти методичку по английскому. А надо же текст какой-то по вопросам составить, да? Можешь сфоткать эти вопросы и прислать?

– Могу, конечно, – откликнулась Соня, и сразу напомнила: – Только английский же не завтра, а послезавтра.

– Ну-у, – протянула подруга, – хочу сегодня сделать, пока время есть. – И тоже напомнила: – Завтра же у нас по числителю, пять пар. Лень же будет.

– Хорошо. Сейчас сфоткаю и пришлю, – пообещала Соня.

– Ага, спасибо. Жду тогда, – проговорила Вита напоследок и отключилась.

Соня, конечно, слово сдержала – вытянула из стопки учебников методичку по английскому, отыскала нужную страницу, сфотографировала задание и отправила снимок Вите по мессенджеру – но пока делала всё это, её не покидало ощущение какой-то странности и неестественности разговора. Будто домашка была только выдуманным предлогом, а вся суть заключалась в самом первом вопросе: дома сейчас Соня или на свидании?

Но почему это для Виты оказалось настолько важным? А что… что если Мэт прав, и её предвзятое отношение к нему вызвано отнюдь не гуляющими по университету слухами? Вдруг он ей тоже нравился, но, пока встречался с какими-то малознакомыми девушками, это не вызывало у подруги особой досады и обиды. Но ведь теперь, когда он с Соней, выходило, что у Виты появился реальный шанс повлиять на ситуацию, вывернуть в свою пользу.

Да ну! Ерунда! Вита никогда так не поступит. Не подставит, как выразился Мэт. Хотя…

Может, дело совсем в другом? В ревности. Просто Вита переживает, что теперь Соня о ней совсем забудет, целиком и полностью променяет на Мэта.

Правда вне университета они особо и не виделись, потому что жили довольно далеко друг от друга. Но подобная ревность всё равно же существовала. Соня о ней знала не понаслышке, на собственной шкуре прочувствовала: и её, и обиду, и даже тайное неправедное желание, чтобы всё разрушилось, и стало как раньше.

Это в школе случилось, в одиннадцатом. С Полинкой они были практически не разлей вода: дружили с тех пор, как начали себя осознавать, ещё и жили в одном подъезде, вместе гуляли, учились тоже вместе, постоянно торчали друг у друга в гостях, обсуждали парней и несложившиеся личные симпатии. А в последний выпускной год у них в классе появился новый мальчик.

Не сказать, что прямо очень симпатичный, или очень умный, или очень харизматичный, но Полинка в него влюбилась, почти сразу и очень прочно. И он в неё тоже. А Соня будто перестала существовать, не вообще, а именно для подруги. Та через какое-то время даже пересела к своему парню. Правда потом вернулась – на один день, пока они были в ссоре.

Лучше бы совсем так не делала, потому что задело ещё больнее. Именно тогда Соня и пожелала в запале, даже пробормотала вслух, когда осталась одна: «Вот бы они поссорились навсегда!»

Теперь-то она отчасти понимала Полинку. Ведь и правда хочется проводить как можно больше времени с тем, кого любишь, а остальное кажется не таким уж и важным, легко теряет значимость, переводится в разряд обыденного. Разве любовь не выше всего остального? А Вита…

У неё ведь сейчас тоже нет парня? Если честно, Соня вообще не помнила, чтобы подруга – с тех пор, как они познакомились в начале первого курса – хоть раз упоминала, что с кем-то встречалась. Хотя в самом начале у неё точно что-то было, причём очень-очень серьёзное, но, видимо, давно сошло на нет и больше даже мельком не всплывало в разговорах.

Соня тогда, в одиннадцатом, тоже ни с кем не встречалась, иначе наверняка было бы легче, не только проводить время отдельно по парочкам, но и вместе – два плюс два, и все в равном положении, и нет третьих лишних. Тогда Соня не чувствовала бы себя настолько одинокой и ненужной, брошенной и почти даже преданной.

Нет, само собой, она не стала интриговать, ссорить Полинку с её мальчиком нарочно, но ведь думала, иногда всё-таки думала. Точнее, представляла, как бы могло быть, прекрасно понимая, что это подло, и считала, что с ней поступили несправедливо, просто отодвинув в сторону, словно старую надоевшую одежду или игрушку. А с несправедливостью всегда разрешалось бороться. Ведь правда? Так, может, Вита…

Да вряд ли. Не могла она так поступать. И вообще, непорядочно подозревать подругу в подобном. Но, наверное, впервые за всё время Соня ощутила укол ревности, явственно представив Виту рядом с Мэтом.

Она немного старше, у неё уже есть какой-никакой опыт, она разумнее, тоньше чувствует людей, но вот сама всё-таки немножко чересчур закрытая – иногда у Сони просто не получалось понять, что подруга думала и чувствовала.

Глава 7

Они сбежали со второй половины лекции по философии. Во-первых, чтобы не сдохнуть со скуки, во-вторых, чтобы заранее пообедать, пока в столовой ещё мало народу, и не образовалась огромная очередь. А когда у тебя по расписанию пять пар даже пирожок и пицца с чаем или компотом в буфете покажутся ни о чём. Поэтому весь большой перерыв они просто опять сидели на подоконнике в компании стаканчиков с кофе.

Соня долго думала, рассказывать или нет, а потом всё-таки решилась и призналась:

– Мэт предлагает выходные с ним провести.

Потому что действительно хотелось поделиться и кое о чём расспросить, а заодно, возможно, и разобраться в своих подозрениях и сомнениях. Точнее, убедиться, что они необоснованны и напрасны, и между ними с Витой нет никаких скрытых мотивов и недоговорённостей.

– Выходные, – повторила подруга и ожидаемо предположила: – И ночевать у него?

– Ну-у… – не слишком уверенно протянула Соня. – Вполне вероятно.

– А родителям… – Вита быстро выделила самое основное и проблематичное, – так и скажешь? Что останешься у парня.

Соня какое-то время, сосредоточенно поджав губы, покачивала головой из стороны в сторону, потом опять призналась:

– Нет… наверное. То есть… скорее всего, нет. – И вопросительно посмотрела на подругу: – А можно я скажу, что у тебя буду? Твои же часто уезжают, и ты дома одна. А к тебе родители отпустят, возражать не станут.