Эльвира Смелик – Дикая охота (страница 19)

Губы опять дрогнули. Ши даже улыбаться не способен, но это не мешает чувствовать и желать.

Глава 12. Одержимый

Совершил благородный поступок, спас невинное дитя, пожертвовал собой в надежде, что всё-таки зачтётся? А вот и нет. Дух купил правдивыми до жестокости словами: «Тебя одного всё равно надолго не хватит». И Ши в очередной раз перепродал свою свободу, ухватился за предоставленный шанс, даже не представляя точно, станет от этого лучше или хуже.

Действительно придурок.

Всегда же мечтал уйти от чужого влияния, только самому распоряжаться собственной судьбой, собственными действиями, не подчинятся чужой воле. Больше никогда. И что сделал? Отдался. Добровольно. Впустил в сознание постороннюю сущность. И теперь внимательно вслушивался в себя, боялся прозевать мельчайшее изменение. Потому что одно за другим, почти незаметные по отдельности, вместе они перекроят до неузнаваемости, а ты даже не поймаешь момент: когда и как.

«Куда идём?»

«Какая тебе разница?» ‒ тщательно проконтролировал, чтобы только подумать, а не высказать вслух.

«А что, совсем не тянет попробовать, как у нас получится? Вдвоём. Неужели не интересно? Ведь интересно? Наверняка, беспокоишься, а не прогадал ли».

«Ты все мои мысли слышишь?»

«Нет. Только те, что ты конкретно мне адресуешь. Ты ведь тоже не все мои слышишь. Мы же с тобой отдельно».

Особая интонация, и следом пауза, настолько многозначительная, что трудно не добавить напрашивающееся: «Пока ещё».

«Что ты сказал?»

‒ Ничего, ‒ всё-таки вылетело сказанным словом.

Мало зрения, слуха, обоняния, забивающих мозг переизбытком информации, теперь ещё и сознание особенное, раздвоенное. Два набора чувств, часто взаимоисключающих. Два отношения к жизни. И ни одной свободы.

«Ну что тебе стоит? Наведи их сам на свой след. Подразни. Я не подставлю. Всё будет в лучшем виде. Клянусь!»

«Твоим клятвам можно верить?»

«Хм! Подловил!» ‒ Опять захотелось улыбнуться, самодовольно и ехидно, проявить чужие эмоции. ‒ «Обычно ‒ не стоит. Но этой гарантированно можно. Потому что взаимовыгодно. И где я ещё такого партнёра найду?

И не уйти, уши не заткнуть, чтобы больше не слышать. Не поможет. Оно внутри. Сам впустил. Сам. А, может, правильно сделал?

Ещё и половина команд не вступила в игру, а Ши уже еле выкрутился. День провалялся, не вставая, но и отключиться не мог. Реагировал на каждый шорох, на мелькания света и тени за окном. На улице старался не показываться. Не хотелось, совсем не хотелось напороться на очередных охотничков. Предпочёл бы так и не вылезать из нынешнего укрытия, но понимал, что найдут, нужно поменять место.

А сейчас ‒ отлегло немного, и подумалось: наверное, не так уж и плох был первоначальный план самому устанавливать последовательность. Ну прокололся разок. Но там же псионики были, у остальных участников таланты попроще. Попробовать, опять отследить команду, заодно и проверить на деле то, что приобрёл?

Интересно ‒ это его мысли или чужие? Или, вообще, не суть важно. Не он охотников, так они его найдут. Всё равно случится, не отвертишься.

Всё-таки Ши подождёт. Пожалуй. Не будет проявлять инициативу. Заодно выяснит, как быстро его отыщут. И тот, второй, тоже подождёт. Никуда же не денется.

В следующие дни он вёл себя вполне так сносно, только иногда донимал нетерпеливым: «Ну долго ещё будем бегать? Чего зря время тянуть?» А Ши не торопился. Нытьё духа раздражало, но в тоже время приносило бессмысленное, пакостное, но сладкое ощущение мстительного удовлетворения.

Ши понимал, что ведёт себя как мальчишка, впадает в детство, которого у него никогда не было. Да ещё настолько не вовремя. За ним охотятся, и каждый день может оказаться последним, а на кону не только собственная жизнь, но и ещё одна ‒ единственного во всём мире родного для него человека. Но когда же ещё опробовать непознанное, если не сейчас? Другого шанса, скорее всего, не предоставят. Хотя и сам уже чувствовал нетерпение. Ожидание утомляло. Если всё равно неминуемо, тут пусть произойдёт быстрее.

Поэтому Ши не испытал ни злости, ни недовольства, ни разочарования, когда почувствовал близость преследователей. Нашли, решили, что загнали в ловушку, сокращали расстояние, всё шире расходясь по дуге. Надеялись сомкнуть круг. А Ши делал вид, что ни о чём не догадывался.

Он тихонько продвигался вдоль стены, держась в густой тени. Едва заметный. Глубокий капюшон свисал почти до носа, скрывая нелепое белое сияние над головой. Точнее, на голове. Зрение – не главное. Чтобы спокойно ориентироваться Ши хватало и других чувств. Прикидывал, как лучше поступить.

Дух никак о себе не напоминал, словно исчез, испарился. Передумал помогать? Ши до сих пор не был уверен в правильности своего решения. Но, кажется, сомнения только разжигали азарт, добавляли сил, обостряли чутьё. Он уже давно определил, сколько охотников в команде, и где каждый располагается. И нетерпение всё росло, так и тянуло спровоцировать, самому объявить начало игры.

Стена заканчивалась, он резко метнулся к повороту, рассчитывая скрыться за углом раньше, чем кто-то вырвется вперёд и сможет заметить, куда он направится дальше.

Очень удобно видеть невидимое. Или, скорее, ощущать, довольно точно определяя расстояние и местоположение.

Одноэтажная пристройка к дому. Ши, держась за решётку на окне, подтянулся, встал на карниз, тот чуть прогнулся и скрежетнул под ногами. Но не слишком громко. Потом ухватился за край крыши, опять подтянулся, цепляясь носами ботинок за неровности кирпичной кладки, перевалился. Всё быстро, без особых усилий. Скрылся за уступом, вжался в стену, в темноту, застыл.

Охотники его потеряли. Но сразу поняли, что далеко он уйти не мог, что находится где-то рядом. Прячется. И если постараться, не составит труда его найти. Никуда ему не деться. Но всё-таки Ши удалось сбить их с толку, они разозлились, раззадорились, немного подзабыли про осторожность, ещё сильнее разделились, разбежались в разные стороны.

Ну вот! Теперь можно.

Они не разбредутся слишком далеко, и первый же громкий звук опять соберёт их вместе. Здесь. Совсем уж по очереди не получится, придётся сразу со всеми.

Ну и что?

От неуверенности не осталось ни следа. Ши даже выдохнул с облегчением, на мгновенье зажмурился, будто в предвкушении, сдёрнул с головы капюшон. Клинок сверкнул, отразив случайный луч света. А он прыгнул вниз.

Первый же удар попал точно в цель. Пусть не убил, всего лишь ранил. Но Ши показалось, он не только увидел, услышал, как кинжал вспарывает кожу, мышцы.

Рана расходится с лёгким треском, кровь вырывается из разрезанных сосудов. Тоже с шумом, похожим на дробные удары сердца. Красные капли разлетаются, с хлюпаньем падают на одежду.

Опять ‒ словно время замедлилось, разделилось на отдельные мгновенья. Но Ши-то прекрасно знал, что всё происходило быстро. Очень быстро. И всё больше набирало темп.

Мгновения спрессовываются в бесконечную ленту, которая движется чуть ли не со скоростью света. Он больше не успевает фиксировать подробности, но не ошибается, не сбивается ни на йоту. Точно, выверено, молниеносно. Ни одного лишнего действия. Даже шевеления пальца, даже взмаха ресниц.

И охотники. Несколько сразу или один за другим ‒ всё равно как единое целое. Между ними нет различий. Они все на одно лицо, на одну жизнь. Бесконечный конвейер, несущийся под его кинжалы. И ведь не утомляет, только затягивает сильнее.

Стремительность движений, самим же едва уловимая. Даже не подсознание, что-то ещё более запредельное, воспринимаемое не разумом, а всем существом. Закипание на клеточном уровне, доводящее до исступления. И восторженное наслаждение оттого, что можно убивать, получается убивать, легко, очень легко. От летящих во все стороны кровавых брызг и стонов боли.

Ши замер, выдохнул резко:

‒ Хватит!

«Так вроде уже и всё» ‒ отозвалось в голове.

Действительно всё. Ни шевеления, ни звука. И никакого живого существа вокруг.

Только одна… тварь.

«Признайся, было неплохо. Тебе ведь понравилось?»

Лучше молчать. Не подтверждать правду. Даже запах крови, всегда казавшийся отвратным, сейчас пьянил, притягивал. Хотелось поднять руку, влажно-красную, лизнуть ладонь, или клинок, ощутить ещё и вкус.

Хотя сколько раз собственной кровью давился. Но то своя, а тут ‒ чужая. Сладкая.

Да бред! Какая к чёрту сладость?

А тот гад внутри, наверное, посмеивается.

Интересно, ощущения у них разные или общие на двоих. Тело-то одно. Дух транслирует свои желания, заставляя воспринимать, как собственные. Значит, и реакцию считывает, делит эмоции.

По сторонам осматриваться не хочется. Но даже краем глаза замечается, что вокруг слишком много красного. Слишком.

Не просто резал, менял цвет мира. Вместо кистей кинжалы, а вместо колера...

Будто не они его поймали, а он специально собрал их сюда. Чтобы разобраться быстро, эффектно и далеко не ходить. А на самом почти ни царапины.

Так кто был охотником?

«Да ладно, не расстраивайся. Они знали, на что шли. Сами же выбрали достойного противника. И ты бы в любом случае их покрошил. У тебя выбора нет. Ну, может быть, разве не так мелко и без удовольствия. Но с удовольствием ведь… приятней?»

А ведь Ши даже не заметил, когда два сознания слились в одно. Может, сразу с первым ударом? А, может, и раньше. Недаром же перестал ощущать внутри себя чужое присутствие.