Эльвира Расс – Два сердцебиения По ту сторону мрака. Книга 5 (страница 1)

Эльвира Расс

Два сердцебиения По ту сторону мрака книга 5

Глава 1. Двойное сердцебиение

Кофе всегда был моей константой. Моим якорем в реальности, когда границы между мирами начинали истончаться. Но сегодня старая медная турка в моих руках вела себя так, словно обрела собственную волю.

Я даже не успела поставить ее на плиту, как вода внутри угрожающе зашипела и пошла пузырями.

— Да что с тобой такое? — пробормотала я, отдернув руку.

Кожа на кончиках пальцев покалывала. Это было не обжигающее тепло огня, а странная, пульсирующая магия. Моямагия, которая вдруг перестала меня слушаться.

Я прикрыла глаза и оперлась руками о столешницу, пытаясь выровнять дыхание. В последнее время со мной творилось что-то невообразимое. Запахи стали невыносимо резкими: аромат зерен казался тяжелым, запах озона с улицы бил в нос, а эмоции случайных прохожих за окном кофейни обрушивались на меня, как океанские волны. Моя эмпатия, которую я научилась мастерски контролировать, сорвалась с цепи.

Я чувствовала всё. И это «всё» вызывало легкую тошноту и постоянное головокружение.

Колокольчик над дверью звякнул, и пространство вокруг мгновенно изменилось. Температура в комнате упала на пару градусов, а по коже пробежал знакомый электрический холодок.

Рэйден.

Он вошел бесшумно, как и подобает воину Эфира. Темное пальто, усталый, но острый взгляд серых глаз, в которых всегда прятались грозовые тучи. Обычно его присутствие успокаивало меня, заземляло мою эмпатию его непробиваемой силой. Но сейчас…

Едва он сделал шаг ко мне, как внутри меня что-то дернулось. Словно туго натянутая струна вдруг завибрировала в ответ на его шаги. Воздух между нами искрил в прямом смысле слова — крошечные золотистые вспышки вспыхивали и гасли вокруг моих рук.

Рэйден замер, его брови сошлись на переносице.

— Элен? — его голос прозвучал хрипло. В два шага он оказался рядом, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты бледная как мел. И твой магический фон… он буквально кричит. Что-то случилось? Нападение?

Он инстинктивно положил руку на рукоять своего клинка, скрытого под пальто, сканируя пространство.

— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как комната слегка плывет. — Никаких Тварей. Просто… я не знаю, Рэйден. Моя магия словно взбесилась. Вчера я случайно заставила расцвести засохший фикус Торна, просто посмотрев на него. А сегодня вода закипает от моих мыслей.

Его напряженные плечи немного опустились, но тревога в глазах никуда не делась. Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки.

В ту же секунду нас обоих ударило током.

Это не была метафора. Реальный, осязаемый разряд прошел по нашим телам, но он не причинил боли. Напротив, это было похоже на вспышку чистого, абсолютного света прямо в груди. Рэйден резко выдохнул и отдернул руку, глядя на свои ладони с искренним шоком.

— Что это было? — тихо спросил он. Его магия Эфира, всегда темная и холодная, вдруг отозвалась на этот разряд мягким, почти нежным золотым свечением.

— Понятия не имею, — прошептала я. — Но Торн должен это увидеть.

Мы спустились в лабораторию. Торн, как обычно, возился с какими-то искрящимися артефактами, переругиваясь сам с собой. Увидев нас — бледную меня и предельно сосредоточенного Рэйдена, — он сразу отложил инструменты.

— Садись в кресло, — скомандовал Торн, даже не задавая лишних вопросов. — Будем снимать показатели. Выглядишь так, будто проглотила генератор Эфира.

Я послушно села, позволив ему закрепить на моих запястьях и висках тонкие металлические датчики, подключенные к мерцающему кристаллу на его столе. Этот кристалл переводил магические вибрации в видимый спектр.

Обычно моя аура светилась ровным, теплым голубым светом — цветом чистой человеческой эмпатии.

Торн щелкнул тумблером.

Кристалл вспыхнул. Голубой свет действительно был там. Но внутри него, в самом центре, пульсировало что-то еще. Сгусток ослепительно-белой энергии, переплетенный с серебристыми нитями Эфира — точь-в-точь такими же, из которых состояла магия Рэйдена.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Слышно было только тихое гудение аппаратуры.

Торн подался вперед, чуть не уронив очки. Он покрутил настройки кристалла, потом моргнул. Потом протер глаза и снова посмотрел на свечение.

— Торн? — голос Рэйдена был тихим, но в нем слышалась сталь. — Что это значит? Какое-то проклятие?

— Проклятие? — Торн нервно хохотнул, поворачиваясь к нам. Его лицо выражало абсолютное, ни с чем не сравнимое потрясение. — Рэйден, дружище… Эфир меня подери. Это не проклятие.

Он нажал еще одну кнопку, усиливая звуковой сканер артефакта. Лабораторию наполнил ритмичный звук.

Тук-тук. Тук-тук.Мое сердце. Быстрое, взволнованное.

Но затем, сквозь него, пробился еще один звук. Тонкий, быстрый, как трепет крыльев бабочки, но невероятно сильный.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

— Энергия двух миров, — благоговейно прошептал Торн. — Эмпатия и Эфир в идеальном, невозможном синтезе. Элен… ты беременна.

Мне показалось, что пол ушел из-под ног. Воздух выбило из легких.

Я? Беременна? Ребенок? От существа, которое наполовину принадлежит изнанке этого мира?

Я медленно перевела взгляд на Рэйдена. Воин, который не моргнув глазом выходил против полчищ кошмаров, сейчас стоял совершенно неподвижно. В его серых глазах рушились и заново создавались целые вселенные. Он медленно опустился передо мной на одно колено, словно в трансе, и осторожно, дрожащими руками накрыл мой еще плоский живот.

Едва его ладони коснулись меня, золотые искры снова закружились вокруг нас маленьким вихрем. Внутри меня разлилось абсолютное, обжигающее чувство правильности. Чувство безграничной любви, которая была больше, чем я сама.

Но в ту же секунду, где-то на задворках сознания, словно ледяная капля, упавшая за воротник, скользнула мысль:

«Он такой сильный. Такой яркий. Как мне защитить этот свет в мире, где из каждого угла на нас смотрит Тьма?»

Я еще не знала, что этот первый, крошечный укол страха станет началом самого страшного испытания в моей жизни.

Глава 2. Гормональные бури и магия

— «Беременность — это чудесное время единения с природой», — процитировала я вслух статью из журнала для будущих мам, после чего склонилась над раковиной.

Утренний токсикоз оказался вещью беспощадной. Но если обычные женщины в такие моменты просто страдали от тошноты, то моя тошнота сопровождалась локальным концом света в масштабах одной ванной комнаты.

Когда меня в очередной раз скрутило от спазма, кафельная плитка под руками мелко завибрировала, а вода в кране закрутилась спиралью, игнорируя законы гравитации. Я зажмурилась, пытаясь подавить раздражение, но было поздно: лампочка над зеркалом с громким хлопком разлетелась вдребезги.

Дверь мгновенно распахнулась. На пороге стоял Рэйден. Волосы растрепаны, в одной руке стакан с водой, в другой — обнаженный клинок из темного Эфира. Он тяжело дышал, готовый рубить на куски любую угрозу.

— Я в порядке, — простонала я, сползая по стеночке на пушистый коврик. — Это просто… лампочка. И мои гормоны. Убери меч, пожалуйста.

Рэйден моргнул, оценив обстановку. Клинок растворился в воздухе, и воин, гроза Нижних миров, с совершенно растерянным видом опустился рядом со мной на пол. Он протянул мне воду и осторожно убрал прилипшую ко лбу прядь волос.

— Торн сказал, что всплески энергии будут усиливаться, — тихо произнес он, согревая мои ледяные пальцы своими. — Ребенок растет. И его магия тоже.

Прошло три месяца с того дня в лаборатории. За это время наша жизнь превратилась в американские горки.

Моя эмпатия — дар чувствовать чужие эмоции — всегда работала как губка. Я впитывала мир. Но теперь, когда внутри меня росла маленькая, но невероятно мощная батарейка из чистой энергии Эфира, моя магия стала отдающей. Ребенок, не имея собственных эмоций, использовал мои, усиливая их в сотни раз и выбрасывая в пространство.

— Вчера ты чихнула, и в гостиной взорвался телевизор, — с легкой полуулыбкой напомнил Рэйден, поглаживая мое плечо.

— А позавчера я расплакалась над рекламой корма для щенков, и у нас на кухне расцвел даже сухой укроп в банке для специй, — вздохнула я, прижимаясь к его теплому боку.

Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

Я теряла контроль.

Днем Торн зашел проверить защитные контуры нашего дома. Он водил сканером по стенам, и прибор недовольно пищал.

— Контуры истончаются изнутри, Элен, — констатировал маг, сдвинув очки на нос. — Твои эмоциональные качели расшатывают щиты. Малыш работает как усилитель: когда ты радуешься, энергия созидательная. Но когда ты тревожишься…

— Я не могу не тревожиться, Торн! — мой голос дрогнул, и температура в комнате тут же упала на пару градусов. На стеклах окон мгновенно проступил морозный узор.

Я обхватила себя руками. — Вы не понимаете. Раньше я отвечала только за себя. Если в бою меня ранят — это мой риск. Но теперь… — я посмотрела на свой едва округлившийся живот. — Как я могу принести его в этот мир? Вы же знаете, что там, за пределами нашего щита. Твари, разломы, Нижний Эфир. А если я не успею? Если я отвлекусь? Если моей сил не хватит, чтобы его защитить?

Страх — липкий, первобытный, удушающий — поднялся из глубины живота и сдавил горло.

Это был не просто страх перед монстрами. Это был страх не справиться. Страх оказаться плохой матерью. Страх, что моя собственная эмпатия, делающая меня уязвимой к чужой боли, сделает уязвимым и моего ребенка.