Эльвира Плотникова – Мажор на побегушках, или Жестокая дворянка (страница 5)
В гостиную к Ульяне они вышли вдвоем. Та ждала, сидя поодаль от женщины, одетой в шелка.
«Жучка», - сообразил Егор.
Догадаться немудрено, внешне она походила на собачку из-за пышных буклей, напоминающих висячие уши спаниеля. Маленькая, темненькая, сухонькая, она втыкала иглу в ткань резко, порывисто, и так же шустро продергивала нить.
- Так-с, - сказал доктор. – Две гематомы на голове имеются, спереди и сзади. В остальном молодой человек вполне здоров.
- Он может путешествовать? – спросила Ульяна.
- Может-с…
«Шарлатан! – возмутился Егор мысленно. – А как же сотрясение мозга?»
- Я же говорила, милочка, что доктора вызвали совершенно зря, - сухо заметила Жучка.
- Я вправе самостоятельно принимать такие решения, - огрызнулась Ульяна. – Карл Львович, возьмите.
Она протянула ему какие-то деньги, достав их из кошелька.
- Благодарю. Я вас провожу, - продолжила Ульяна. И посмотрела на Егора. – И ты иди за мной.
Прощаясь с доктором на крыльце, Ульяна спросила:
- А с памятью что?
- Ах, амнезия… Так пройдет со временем.
- Какое облегчение, - пробормотала Ульяна. А после повернулась к Егору и вложила ему в ладонь какие-то монеты. – Купи себе что-нибудь из одежды. Самое необходимое. Деда не тревожь, я велела Василю тебя сопроводить. Показать, где что. А то заблудишься еще в городе со своей амнезией. Он у калитки ждет.
- Спасибо, ваша светлость, - усмехнулся Егор.
Навряд ли масштабы шутки таковы, что ради нее отстроили целый город. Наверное, сейчас все и закончится.
- Иди, чего встал. И учти, пропьешь деньги или потеряешь, велю выпороть. Я не шучу.
Егор поклонился ей в пояс и отправился на поиски калитки и неведомого Василя. Впрочем, тропинка, указанная Ульяной, не подвела. Познакомившись с парнем, почти мальчишкой, Егор шагнул за забор.
Поначалу дачный поселок казался странным, но все же он походил на дачный поселок. Но вот деревянные дома, прячущиеся за оградами, сменились каменными постройками, а по широкой улице в обе стороны чаще проезжали экипажи, запряженные лошадьми. На домах появились вывески, причем написанные по-старому, с «ятями». И люди, одетые старомодно, спешили по своим делам.
Молчаливый Василь вел Егора вперед, время от времени оглядываясь, не отстал ли он. А Егор и хотел бы что спросить, да буквально онемел от изумления. А когда в конце длинной улицы появились очертания Кремля и купола собора Василия Блаженного, от иллюзий и вовсе не осталось и следа.
Если это не розыгрыш, тогда… смерть?!
Глава пятая, в которой героиня узнает неприятные новости
Ульяна показывала горничной, какую одежду возьмет с собой в Стожары, да диктовала Петру Фомичу список вещей, что необходимо купить здесь, в Москве, когда в комнату бочком проскользнул взъерошенный Василь. Глаза у него были круглые, как два пятака.
- Что? – вздохнув, спросила Ульяна. – Что случилось? Говори.
- Я Егора там оставил… - Василь перешел на шепот, косясь на Петра Фомича. – На конюшне. Сеном прикрыл, авось, не заметят.
- Напился? – напряглась Ульяна.
Петр Фомич разочарованно крякнул, слегка побледнев.
- Не… Ничуточки, - заявил Василь. – Я от него ни на шаг не отходил, как вы велели. Мы до торговых рядов дойти не успели. Ему вдруг поплохело, аж белый сделался. И присел на мостовую. Я его насилу до дома дотащил. Он того… тронулся, кажись. Бормочет про какую-то девку с косой. Или с лопатой. Не разобрать.
Ульяна переглянулась с Петром Фомичом.
- Это от удара по голове, - с досадой сказала она. – Доктор предупреждал, что такое возможно.
- А что ж делать? Может, лекарство какое есть? – забеспокоился Петр Фомич.
- Травки заваривать. Василь, передай тетке Авдотье, чтобы питье приготовила. Я, мол, велела. Она знает. Только потихоньку.
- Барыня в лавку отбыли, - сообщил Василь. – И Парашку с собой взяли. Барин спит. А барышни с молодым барином в Сокольники уехали, на прогулку.
Ульяна с благодарностью ему кивнула. Остальных домочадцев можно не брать в расчет, главных соглядатаев нет.
- Я сам к Авдотье схожу, - сказал Петр Фомич.
- Нет, пусть Василь. Иди, чего застыл?! А мы с вами на конюшни наведаемся. Надо Егора оттуда забрать.
- И то верно…
Егор смотрел на Ульяну мутным взглядом, однако самогоном от него не разило, Василь не соврал.
- Встать можешь? – спросила Ульяна.
Егор сидел у стены в дальнем конце конюшни, припорошенный сеном. И даже не пошевелился, заметив Ульяну. Впрочем, вопросы этикета ее сейчас не волновали.
- А зачем? – вяло поинтересовался Егор. – Мне и тут хорошо.
- И до лавки, на которой секут, близко! – не удержалась Ульяна. – Вставай, пока нет никого! В каморке у деда отлежишься.
- Мне все равно…
Ульяна в отчаянии повернулась к Петру Фомичу.
- Отец говорил, что я могу на вас положиться, - произнесла она. – Вы и сейчас будете утверждать, что ваш внук поможет мне?
- Буду, - уверенно ответил Петр Фомич. – Дайте ему немного времени.
- Мне нужно уехать из Москвы, как можно быстрее, - жарко зашептала Ульяна. – Вы же знаете! Как мне скрыть эти странности? – Она махнула рукой в сторону Егора. – Как мне ему довериться?!
- Чем он виноват? – вступился за внука Петр Фомич. – Нет, виноват, конечно. Не уберегся… Так что ж теперь?!
- А то вы не знаете, «что ж»! Если попадется, с него шкуру спустят. Это в лучшем случае.
- Ладно, Яночка, я пойду, - подал вдруг голос Егор. – Пойду, куда скажешь. Если это жизнь после смерти… - Он махнул рукой, очерчивая ей полукруг. – Уж лучше рядом с тобой.
- Как он меня назвал? – опешила Ульяна.
- Бредит, - поспешно произнес Петр Фомич. – Он и мне тыкал. Это пройдет. Давай-ка, чучело огородное, хватайся за руку, - добавил он, наклоняясь к внуку.
Егор кое-как поднялся, опершись на плечо деда. Ульяна подставила и свое плечо, но Петр Фомич цыкнул и позвал на подмогу одного из конюхов. Они шустро дотащили Егора до людской, и дальше Петр Фомич Ульяну не пустил. Сказал, что сам справится. И пообещал к завтрашнему дню привести внука в чувство.
Ульяна не верила в скорое выздоровление Егора. Голова – штука сложная. Еще живы воспоминания, когда одна из воспитанниц института, где училась и Ульяна, оступилась на лестнице, упала и крепко ударилась головой. А после этого умерла, дня через два, не приходя в сознание.
Утром Егор показался Ульяне бодрым, и она без опаски послала его за покупками. Однако как все нехорошо обернулось! Если бы не Василь, Егор мог и не вернуться домой.
«Вот уж не было печали… - вздыхала Ульяна про себя. – Дождалась помощника!»
А ведь она вспомнила Егора. В Стожарах его отец трудился садовником, а мать, дочь Петра Фомича, помогала на кухне. Бойкий мальчишка, одетый в костюмчик казачка, служил на посылках.
Ульяна, может, и не обратила бы на Егорку внимания, да судьба распорядилась иначе. Свела их одна история.
Разница у Ульяны с Егором где-то лет семь, не меньше. Тогда, в детстве, ей было пять, а ему – двенадцать. Может, потому и не узнала его Ульяна сразу. Запомнилось, что спас ее взрослый парень. А история, в общем-то, приключилась обычная…
Как-то ранним летним утром Ульяна проснулась раньше нянек, да ухитрилась сбежать из дома в лес. Старшие девочки по землянику собирались, а ее с собой брать не захотели. Вот она и отправилась в лес сама, прихватив из сеней корзинку.
В лес Ульяна попала, да заплутала там. Может, и забрела бы далеко, что не нашли бы, но споткнулась за корягу, упала… и подвернула ножку. Еле-еле добралась до ближайшего пенька, села на него и заплакала.
Там ее Егорка и нашел, случайно. Оказалось, она от тропы недалеко ушла, а он по ней с рыбалки возвращался. Егорка отнес Ульяну домой на закорках, чуть колотушек не получил от отца, когда тот, не разобравшись, решил, что это сын увел со двора воспитанницу барина.
Ульяна улыбнулась, вспоминая, как кричала и топала здоровой ногой, защищая Егорку. А как иначе она заставила бы взрослых выслушать правду?
Вот так, значит. Получается, она – давняя Егорова защитница. Хоть и расстались они на долгие годы.