Эльвира Осетина – Три дракона для Снегурочки (страница 2)
Я же еще, как полная дура, сквозь зубы цедила поздравления и ставила смайлики, делая вид, что рада за них. И вообще, всего того разговора, где Гриша предложил мне стать любовницей, не было. Потому что не хотела прослыть ревнивой истеричкой, которая мужика у юбки держит.
Знала прекрасно, что только ухудшу наши отношения.
А ничего так-то, что мы с этим мужиком практически живем вместе уже последние три месяца?
Я ради него даже квартиру стала отдельно арендовать, съехав от бабы Нюры, у которой снимала комнату. А стоило отдельное жилье намного дороже. Поэтому и работать в частную школу, собственно, пошла, спасибо Аннушке.
Чтоб ей икалось.
Но ведь Гришаня всё стеснялся бабушки, которая ему неудобные вопросы задавала.
А он…
А уже в новогоднюю ночь, когда мы посетили всех детей и теперь застряли в пробке, а время было уже без пяти двенадцать, совсем пригорюнилась, когда на фото увидела, как Гришаня надевает кольцо с огромным камнем на тоненький палец этой кобыле крашеной.
Без пяти двенадцать!
И это было полное фиаско. Ведь она приняла его предложение!
Ладно, вру. Никакая она не кобыла, конечно, и вовсе не крашенная. Натуральная блондинка, и очень красивая и утонченная. Чем-то на принцессу Диану похожа. И я по сравнению с ней просто коровятина из деревни, без вкуса и связей. Гриша прав во всём…
Вон даже пальцы маленькие и толстые.
Я тоскливо вздохнула, понимая, что упустила своё счастье и если бы не работа, то сейчас могла бы быть там и не дала бы этому всему произойти.
– Что пригорюнилась, внуча? – спросил меня наш физрук Сергей Иванович, который по традиции много лет играл Деда Мороза. Сейчас он сидел рядом со мной и так же, как и я, опаздывал на праздник.
ГЛАВА 2
Конечно же, рассказывать о том, что случилось, Сергею Ивановичу я не стала, а так, лишь неопределенно пожала плечами. Сил на что-то другое не хватило.
Устала я изображать из себя жизнерадостную Снегурочку-толстушку.
Хотелось свернуться клубочком под ёлкой и завыть в голос от несправедливости.
Как я теперь без Гриши?
Как он мог так со мной поступить?
Зачем я его познакомилась со Светкой? Но я же хотела как лучше… он ведь работу тогда найти не мог. Без связей в столице очень сложно куда-то пробиться даже с высшим образованием.
Я думала, он будет мне благодарен. А он?
– Не печалься, внученька, – сказал мужчина, причем таким же измененным голосом, которым он специально говорил, когда на праздниках с детьми общался, – будет и тебе счастье. Обещаю.
Он, видать, из роли так и не вышел – наверное, перебрал немного, всё же нас везде пытались угощать. Я-то отказывалась, меня от алкоголя воротит с детства, насмотрелась на родителей-алкашей, которые траванулись и померли в один день, оставив меня сиротой. А Сергей Иванович нет-нет да и позволял себе иногда пропустить рюмочку. Вот и наугощался.
– Угу, счастье, – с горечью хмыкнула я, – тройное…
– Как интересно, – усмехнулся мужчина. – А кстати, загадывай желание, я любое исполню! Время-то уже как раз почти двенадцать. Ты всё же молодец, потрудилась в этом году на славу. Вон как здорово играла и ребятишек веселила. Не то что прошлая, как бишь её… Аннушка. Та еще бука. Дети от неё, как от Бабы-яги, шарахались.
Я подавила смешок. Анна действительно больше была похожа на Бабу-ягу, только в молодости. Худая, с большим носом, вечно какая-то недовольная и ужасно сутулая. Было заметно, как дети её побаиваются и не особо любят урок домоводства. Еще и стиль одежды был под стать Бабе-яге. Даром что руки у неё были золотые, вон как она мне красиво костюм перешила, я даже выглядела в нем чуть худее. И из зеркала на меня смотрела почти настоящая Снегурочка. Поэтому я ей всё простила… почти.
– Ну так что, загадывай желание, внуча, не тяни! – поторопил меня «Дед Мороз», и в этот момент наш водитель прибавил звук на своем мини-экране, на котором уже заканчивал поздравление наш президент.
Мне очень сильно хотелось сказать что-нибудь колкое в ответ, чтобы отстал и не лез со своими глупостями. Что он там сможет мне исполнить? У него дети в университете учатся, он много денег на них тратит. Жена болеет. Какие могут быть подарки? Но я понимала, что Сергей Иванович в целом хороший человек и ничего плохого еще за время моей работы не пытался мне сделать, а наоборот, советы не раз давал очень дельные. Поэтому, устало вздохнув, улыбнулась и, посмотрев в глаза мужчине, которые почему-то вдруг стали светлее (или это свет так из окна падал?), вспомнила, что видела у него в подсобке миниатюрных плюшевых дракончиков, уж очень они мне понравились. Правда, они были старые и пыльные. Возможно, их дети забыли, а то и вовсе выкинули. А он их зачем-то там хранил. Но я бы их отстирала, заново набила ватой, и были бы они у меня как новенькие, пополнив мою коллекцию таких игрушек, и глаз радовали. Страсть у меня была к плюшевым игрушкам, особенно к таким маленьким. И поэтому в самый последний удар курантов я сказала:
– А подари мне, дедушка, драконов своих – три штуки.
– Драконов? – удивился «Дед Мороз». Когда я хотела уточнить про тех самых плюшевых драконов, что видела у него в подсобке, он вдруг перебил меня и ответил: – А и правда! Хватит им маяться – может, и пора тебе вернуться да всех расколдовать. Вижу, что ты оттаяла и готова к любви и семейной жизни. Вон как душа вся измаялась. Значит, простишь всех и отогреешь! Только не забудь: простить надо всех до одного до седьмого января. Не только драконов – мужей своих нареченных. Но и всё княжество! А коли не захочешь, то вернешься обратно!
И не успела я и слова вставить, как Сергей Иванович размахнулся своим бутафорским посохом, сделанным из старой швабры, и треснул мне по голове так, что я мигом потеряла сознание.
А очнулась, сидя на заснеженной дороге. А надо мной возвышались три огромных дракона – размером с доисторических мамонтов.
Какое-то время я сидела на снегу и хлопала ресницами, смотря на эти три огромные морды, которые наклонились надо мной, словно попытались понюхать, но так и застыли.
Даже глазами не моргали.
Наверное, только спустя минуту до меня дошло, что это ледяные скульптуры, только сделаны они слишком уж идеально.
Прямо как настоящие, живые рептилии. Только размером … ну очень здоровые. Двухэтажные или даже трехэтажные дома.
Красный, черный и белый.
И да, я не сразу сообразила, что это именно драконы, сначала решила, что это были динозавры.
Но когда я аккуратно отползла от них в сторону и, встав на ноги, начала более тщательно рассматривать, то поняла, что это именно драконы европейского типа. Такие, какими их описывают авторы в любовных фэнтези, которыми я последнее время зачитывалась до поздней ночи, пока глаза не начинали сами собой закрываться.
Отползла я, к слову, ближе к воротам, ведущим явно в какой-то город… или это было больше похоже на городище?
Ворота, потому что уж больно были похожи на те, что в древнеславянских сказках показывают.
Деревянные, высокие, да еще и с вырезанными на них какими-то знаками, опять же больше похожими на древнеславянские символы.
Я в них особо не была сильна, так, только видела, что один из моих знакомых себе из них татуировки делал, говорил, что это символы защиты. Вот как раз на воротах я такие символы и опознала.
Он и мне предлагал такие сделать, но я отказалась.
Ворота были немного приоткрыты, как раз для прохода одного человека.
Так как на дороге стояли эти самые жуткие рептилии, я решила заглянуть, что там внутри города.
Посмотрела и почувствовала, как по телу прошелся не самый приятный холодок, а внутри скрутился ледяной комок, поселившийся где-то в желудке.
Там стояло очень много людей. Думаю, что несколько сотен, не меньше.
Одеты они были по старому стилю, какие я видела в фильмах про восточных славян двенадцатых-тринадцатых веков.
И да, они все не двигались.
И вокруг была тишина. Абсолютная. Гробовая.
Спустя пару минут до меня дошло, что это тоже всё были ледяные фигуры.
А среди них выделялась одна очень колоритная парочка.
Мужчина с бородой и грозным взглядом. На вид ему было лет шестьдесят, в яркой и явно недешевой одежде, подбитой мехом. И женщина рядом с ним. Тоже немолодая, но очень красиво одетая в шубу из мехов, с диадемой на голове.
На лице женщины застыла вселенская грусть, а на щеке блестела одинокая слеза. Но при этом осанка у неё была княжеская.
Не знаю почему, но эта слеза отозвалась в моей душе невыносимой тоской и жалостью к этой волевой женщине.
Вокруг этой пары стояли пять молодых мужчин, я бы навскидку дала им от сорока до тридцати лет, все они были сильно похожи друг на друга, явно братья и, скорее всего, дети этой самой пары, потому что были в них черты и от отца, и от матери. Позади мужчин замерли молодые женщины, как будто прятались за их спинами, скорее всего жены, а в ногах – дети, у кого по одному, у кого и по двое. Где-то от двух до десяти лет.
Все были одеты очень богато, в меха.
Другие люди были одеты победнее, но тоже вполне качественно.
У самых же ворот стояли в две шеренги с обеих сторон воины в красных мундирах в каракулевых шапках, с копьями-секирами в руках. Они создали импровизированный коридор, внутри которого и находилась вся, возможно, княжеская семья.
А за спинами этого импровизированного коридора стояли простые горожане. И было их всех довольно приличное количество. Словно весь город вышел кого-то провожать. Но явно не саму боярскую семью, а кого-то еще.