Эльвира Осетина – Любовь хищников (страница 4)

Этот потолок явно отличался от потолка в моей комнате в общаге. Который белили последний раз лет десять назад, и то хорошо, если вообще белили, а вместо люстры висел провод, на котором болтался старый советский черный патрон и вкрученная в него энергосберегающая лампочка, которая вроде бы освещала помещение, и в то же время читать при ней или писать было строго противопоказано, так как зрение садилось на раз.

Медленно приподнялась на локтях и окинула взглядом всю комнату…

М-да…

Я такой интерьер только в журналах видела.

Ну что можно сказать о комнате… Она была большой. Мысленно провела аналогию с родительской трехкомнатной хрущовкой, и поняла, что если взять и объединить все наши комнаты, плюс еще кухню с коридором захватить… ну и, пожалуй, туалет с ванной до кучи сюда же…

Хех…

Полностью села и оглядела кровать…

– И имя ему – «траходром», – не удержалась и осипшим голосом высказалась вслух.

Кровать тоже была огромной, тут вповалку человек десять бы могло уместиться без проблем, а еще она была полукруглой, с черной кожаной спинкой. А простыня с подушками и мое одеяло были черно-серебряных тонов.

Напротив кровати на стеклянной стойке стояла большая телевизионная панель… Целый домашний кинотеатр. Черт… я даже затрудняюсь представить, сколько же она дюймов?

Обои… шкафы… тумбочки и даже зеркало – трюмо… Все исполнено в серо-серебряно-черных тонах… И все так гармонично и красиво смотрится…

Даже большая черная ваза, стоящая в углу, и торчащие из нее три серебряных… копья?

Хех… а хозяева комнаты настоящие эстеты…

В голове почему-то не было ни одной мысли о том, как я оказалась в этом дворце. Да и вспоминать не очень-то хотелось. Словно моя психика специально блокировала болезненные воспоминания.

Я мысленно откинула свои страхи, даже не пытаясь их анализировать, и поняла, что хочу есть. Вообще, у меня такое уже бывало в детстве, когда я вместе с мамой попала в страшную аварию и мы кое-как смогли выжить. Я почему-то совершенно забыла о том, что произошло. Помнила лишь то, что авария была, и уже позже мне рассказывали, что выжить удалось лишь нам с мамой, а все остальные участники погибли. Мама же тогда и лишилась своей красоты. Все ее тело было в шрамах, и она больше не смогла работать манекенщицей в модельном агентстве еще советских времен.

Вот после этого она и решила свою мечту реализовать за счет меня…

А я так и не смогла вспомнить то, что случилось много лет назад.

Врачи говорили, что это была защитная реакция моей психики. Моя память специально заблокировала подробности произошедшего.

Видимо, и сейчас тоже произошло что-то плохое, раз я ничего не помнила. И вспомнить не получалось…

Я сползла со скользкой шелковой простыне и завернулась в одеяло.

На том, что я совершенно голая, решила не заострять внимания.

«Меньше знаешь – крепче спишь, – подбодрила я себя. – В любом случае все, что случилось, уже случилось, и на ситуацию я уже повлиять не смогу. Значит, нужно просто найти хозяев этого дворца и возвращаться домой».

Почему-то впервые за четыре года я очень сильно захотела попасть домой – к родителям. И я была полна решительности даже попросить прощения у матери.

Вышла из спальни и увидела винтовую лестницу, уходящую вниз, а также большой круглый коридор, который насчитывал три двустворчатых двери и одну одностворчатую, не считая той, из которой я вышла.

Все двери были черные, а сам коридор был тоже, как и комната, из которой я вышла, исполнен в серо-серебристых тонах. Но они были гораздо светлее, чем в комнате. И поэтому коридор казался очень просторным, а темные цвета совершенно не давили на психику. Тем более что когда я взглянула на потолок, то с удивлением поняла, что тот совершенно прозрачный и яркий солнечный свет освещает весь коридор.

Это смотрелось очень красиво. И я даже постояла немного в коридоре, греясь в лучах солнца и рассматривая блики от серебристых стен на полу из черного паркета. Да и трусила я, если честно, вниз спускаться, особенно в таком виде.

– Так, надо сначала привести себя в порядок, – пробормотала я и двинулась к одностворчатой двери.

Я угадала, это была ванная комната. Неплохая такая ванная комната. Душевая кабинка справа в углу, большое джакузи слева, унитаз, биде – это тоже все справа, и напротив раковина с большим зеркалом. И два белых халата, висящих на вешалке недалеко от джакузи.

Рассматривать дальше комнату не стала и сразу же облачилась в халат, который был моего размера.

– Повезло? – спросила я свое отражение в зеркале, но оно, как это ни странно, промолчало в ответ.

– Мдя, наверное, надо было что-то ответить, – нервно хихикнула я, лишь бы не молчать, а то тишина немного начинала давить на нервы.

Подойдя к раковине, обнаружила на полочке в новых упаковках несколько зубных щеток и зубную пасту, тоже в новой упаковке.

– Уху… чудеса, – пробормотала я и начала умываться.

Почистив зубы и найдя в одном из ящичков расчёску, я привела свои короткие волосы в более-менее презентабельный вид и, подмигнув себе, пошла… нет, не вниз, а обратно в ту комнату, в которой проснулась. Первым делом вернула покрывало на кровать и заправила ее. А спустя пару минут поисков мои усилия увенчались успехом. Открыв раздвижную зеркальную стену, я сразу же увидела свой рюкзак, ну и еще целую кучу совершенно новой женской одежды. Почему новой? Да потому что везде торчали необрезанные ярлыки и даже ценники.

Не став долго рассусоливать возле шкафа, я начала инспектировать свой рюкзак. После его тщательного осмотра поняла, что все вещи на месте.

– Это хорошо, – пробормотала я и опять зависла на открытом шкафу с кучей одежды.

Но зависала я недолго, потому что надо было уже скорее сваливать из этого странного дома, где все было новым, в упаковках и даже с приклеенными ценниками. Нервно оглядевшись по сторонам, я обратила внимание, что не только одежда была неношеной, но и все вокруг тоже казалось совершенно новым. Будто только-только был сделан ремонт. Только-только вытащена из коробки телевизионная панель. Только-только повешены новые шторы на совершенно новые гардины. Хотя, может, это мое воображение так разыгралось? Но все равно все было какое-то слишком идеальное. Все же когда в доме кто-то живет и пользуется всем, что в нем есть, то волей-неволей оставляет какие-то следы. Да и ремонт постепенно начинает ветшать. Но в этой комнате я пока что такого не заметила.

Махнув рукой на собственную паранойю, я быстро засунула назад в рюкзак свои пожитки, оставив спортивный поддерживающий и утягивающий лифчик, мягкие удобные шортики, которые я любила носить, узкие джинсы, носки, запасные кроссовки, удобную спортивную футболку и мастерку. Одевшись за несколько минут, я, взяв с собой рюкзак, пошла покорять первый этаж.

Выйдя из комнаты, тоскливым взглядом посмотрела на лестницу.

– Вот же трусиха, – со злостью сказала сама себе и быстро побежала вниз по винтовой лестнице. – Ну вот, ничего не случилось. А ты боялась, только юбочка помялась да колготки порвались, – опять пробормотала я вслух глупую поговорку и хихикнула.

Нездоровая тишина встретила меня внизу. Я оказалась в коридоре. Справа от меня, рядом с лестницей висели большие шторы, с потолка по самый пол, и я, думая, что там окно, решила их раздвинуть, но вместо окна увидела через стеклянные раздвижные двери еще одно помещение со стеклянными стенами и дверью, выходящей на улицу.

Через прозрачные стены я внимательно осмотрела то, что было вне этого дома. Но, кроме высоких плодовых деревьев, на которых висели большие ярко-красные яблоки, и дорожки из красного кирпича, ведущей вглубь сада, ничего не увидела. Потеряв интерес к помещению, похожему на дачную веранду, я повернулась к входной двери, которая почему-то была довольно основательной на вид. Мне показалось это очень странным, особенно учитывая ту стеклянную дверь в сад. Через нее что, проникнуть в дом невозможно? Если, конечно же, вокруг дома не возведен забор с колючей проволокой…

Нахмурившись, повернула голову налево и увидела большой проем в следующее помещение. Сделав два шага, заглянула туда, и в глаза сразу же бросился большой настоящий камин, а перед ним на полу – медвежья шкура, которая явно не вписывалась в общий цветовой фон.

– Так, тут у нас явно гостиная, – сказала я вслух, лишь бы развеять гулкую тишину дома.

Сделав еще несколько шагов по коридору в сторону «основательной» двери, я увидела поворот направо и коридор, ведущий на кухню. Пока шла по коридору на кухню, увидела еще одну дверь. Приоткрыв ее, поняла, что это еще одна ванная комната, но джакузи здесь не было. Только унитаз и небольшая раковина. И опять черно-серебристые тона бросились в глаза.

Хоть тона и были вроде бы яркими, однако не кричащими, и выглядело все очень гармонично и не «вырвиглазно», как сказала бы моя мама.

Стоило подумать о маме, в груди что-то сжалось, и я вспомнила собственные слова обещания – «вернуться домой и попросить у нее прощения».

В голове что-то щелкнуло. Еще одно воспоминание – как я бежала по лесу, а потом упала и больно ударилась.

Дойдя до кухни, уселась на первый попавшийся стул и схватилась за голову. Воспоминания начали одно за другим появляться в моей голове, грозясь ее разорвать.