Эльвира Осетина – Любимые по контракту (страница 10)

Как-то я читала один роман, как девушка села в машину к парню, и он гнал под сто восемьдесят по трассе, а она радостно визжала. Так вот я тоже визжала, но совсем не радостно. Мне кажется, я поседела, пока Виталя вез меня до работы.

– Ты псих! Ты сумасшедший! Ты угробить нас решил! – раскричалась я, когда поняла, что он нарушил уже целую кучу правил, проехав несколько красных светофоров.

– Не пзди барашка! – рассмеялся в ответ Виталя, и добавил, подмигнув: – Зато трахнуть тебя успею.

– Что? – прохрипела я, глядя на парня во все глаза.

– А ты что думала, я к тебе так рано приехал, чтобы на работу отвезти? – посмотрел он на меня с иронией. – У меня утром такой сильный стояк, что если я не потрахаюсь, то потом весь день яйца будут болеть. Так что сейчас найдем тихое местечко недалеко от твоего университета, я тебя быстро трахну, и пойдешь на работу. Потом в обед еще заеду, и вечером. Ну вечером мы долго будем, я тебя к себе на хату увезу… А там уже с чувством, с толком с расстановкой…. С игрушками всякими…, – он закатил глаза и облизал губы.

А мне поплохело. И я так растерялась, что не знала, что сказать. Он ведь имеет права, как я откажу? И остановит ли его, что я девственница, или ему будет плевать?

Я настолько занервничала и запаниковала, не зная, что делать дальше и как себя вести, что даже не заметила, как он въехал во двор какого-то дома, припарковался, а затем вышел из машины, и подошел ко моей двери и открыл со словами:

– Выходи Барашка, пойдем на заднее сиденье, у меня там тонировка.

Я подвисла с ужасом глядя на парня.

– Ну, ты чего застыла? Долг отдавать не хочешь? – с угрожающими нотками в голосе, произнес парень, видя, что я не спешу выходить.

– М-может… в-вечером? Я с-сейчас с-совсем не г-готова, – начала заикаться я от страха, и посмотрела ему в глаза, надеясь найти там хоть капельку понимания.

В ответ Виталя лишь приподнял брови, и произнес:

– Барашка, ты либо по-хорошему сейчас сама выйдешь из машины, либо по-плохому вытащу я тебя сам, но потом не жалуйся, и не визжи.

Мне стало не хорошо от его слов.

А он еще и добавил:

– И чем быстрее ты выйдешь, тем быстрее я тебя трахну и отвезу на работу. У нас осталось всего тридцать минут. Не переживай, гандоны у меня есть, влажные салфетки тоже. В порядок себя приведешь. Так что давай барашка, считаю до трех, и начинаю вытаскивать тебя из машины по-плохому. Раз, два, т…

Я быстро отстегнула ремень, и выскочила из машины, не глядя на парня.

Настроен он был решительно, а я настолько была дезориентирована его поведением, что не знала, что делать. В голове была пустота и страх. Причем страх настолько сильный, что даже подумать толком и что-то предпринять не получалось.

– Вот молодец барашка, – ласково улыбнулся этот волчара, и подтолкнул меня к задней двери.

Затем открыл её, и скомандовал:

– Полезай давай, быстрее, и двигайся подальше.

Я залезла, а следом и он, и сразу же накинулся на мою шею с поцелуями, начал лапать везде и юбку задирать. Я отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывается ком. Захотелось заплакать, и я не смогла сдержать всхлипа.

– Барашка, – тут же оторвался от моей шеи Виталя и посмотрел на меня с искренним удивлением. – Ты чего, как девственница ломаешься? С ума сошла что ли?

– Я и есть девственница, – прошептала я, не глядя на парня.

– Чего? Шутишь что ли?

– Нет, – покачала я головой и посмотрела на его лицо.

Он был так поражен, что даже на несколько мгновений замолчал и не знал, что сказать, а затем отмер и медленно отодвинулся от меня, продолжая смотреть, как на экспонат в музее.

– Барашка, ну ты даешь, – ошеломленно проговорил он. – Тебе же вроде двадцать два уже по паспорту, я видел.

– Да, – кивнула я, и одёрнув юбку, подальше отодвинулась от парня.

Он отвернулся от меня и какое-то время смотрел в окно, мне кажется, что минут пять точно прошло, прежде чем Виталя повернул голову обратно и заговорил:

– Барашка, ты почему дура такая, а?

Я посмотрела на него с обидой.

– Почему дура?

– Ты раньше сказать не могла, что целка?

– Это имеет значение какое-то? – с удивлением спросила я.

– А как же! – протяжно ответил он, повысив голос. – Ты понимаешь, что я целок вообще не трахаю. Мне опытные бабы нравятся. Учить еще чему-то там… Да я бы даже не стал денег тебе в долг давать, и целый год бегать за тобой, если бы знал!

Парень покачал головой смотря перед собой.

– Нет, ну надо, а… дожить до двадцати двух и ни разу ни с кем? – он опять взглянул на меня с удивлением. – Ты же вроде симпатичная девка. У тебя что, какие-то проблемы психические?

А я опустила глаза вниз. Мне было стыдно обсуждать с ним такую тему.

– Мне на работу надо, – прошептала я, обняв себя руками.

– Мда, – протянул он, а затем выдохнув, резко открыл дверь, вышел сам, и захлопнул дверь за собой, оставив меня на заднем сидении.

Я уже хотела тоже выйти и пересесть на переднее, но Виталя сел за руль, и надавил на газ.

Я нашарила ремень на заднем сидении, и кое-как пристегнулась. Ехал этот псих опять на очень высокой скорости, подрезал всех с подряд, проезжал на красный.

Я не представляю сколько штрафов он за одну такую поездку собрал. Да его, наверное, в тюрьму посадят! Хотя чего я переживаю, пусть посадят.

Мы наконец-то доехали до университета, я отстегнулась и начала вылезать, а Виталя резко меня окликнул:

– Барашка, вечером я все равно приеду. Расспрошу тебя подробно, как ты до такой жизни докатилась…

– Хорошо, – проблеяла я, и закрыв за собой дверь, протяжно выдохнула.

Мужской разговор

– Слушай, я, между прочим, с работы еле ушел, а Артем с тренировки отпросился, а ты ходишь из угла в угол и ничего нам уже пять минут, кроме нецензурной лексики, не рассказываешь, может хватит цирк устраивать, мы не твои родители, чтобы тебя терпеть, – устало высказался Андрей, наблюдая за метаниями друга по квартире.

– Вот не надо маму с папой приплетать! – вызверился Виталя на ничего не понимающего друга. – Родители у меня вообще святое, так что не смей трогать! – добавил он, выставив палец в сторону блондина.

– Знаю, знаю, – показательно зевнул Андрей, закатывая глаза в потолок, а затем весело усмехнулся. – Особенно, когда твой отец тебе на новую Феррари раскошелился, я бы тоже своего святым назвал, если бы он мне из Европы Аудюху новую заказал.

– Тебе своей мало? Что ли? – лениво приподнял бровь Артем.

– Надоела она мне, сил нет, третий год уже на ней езжу, – скривился в ответ блондин. – А отец заладил, что раз я не хочу в его фирме горбатиться, значит сам себе на новую тачку заработаю.

– Хха! – удивился Виталя. – Это как ты на госслужбе себе на неё заработаешь?

Андрей пожал плечами и отвернулся.

– Чо ты туда вообще поперся? Я не понимаю? – продолжил шатен. – Бегаешь там, как шестерка на побегушках теперь, и пинают все кому не лень.

– Отец тоже с этого начинал, – ответил Андрей, не глядя на друзей.

– А ты типа хочешь, как он? Все равно не получится, все отца твоего уже знают, и чтобы с ним не ссорится будут тебе благоволить. Так что всё это понты корявые.

Виталя подошел к бару, налил себе газировки и выпил залпом.

– Да, хочу, а что здесь такого? – ответил блондин спокойным тоном, и посмотрел на Виталю. – Мы здесь для этого собрались, чтобы поболтать о моих жизненных планах?

– Нет, мы здесь собрались обсудить барашку и её девственность, – ответил шатен, садясь на барный стул, внимательно рассматривая лица друзей.

– Что за херню ты несешь? – первым подал голос Артем, спустя примерно минуту.

– Это не херня, как ты изволил выразиться, – качнулся вперед Виталя, поднимая палец вверх. – Сие правда!

– Откуда информация? – озабочено нахмурился Андрей.

– Сначала от неё узнал. – Виталя сделал паузу, заметив скептические лица друзей, и продолжил: – не поверил само-собой. Позвонил помощнику отца, не зря он все больнички в городе курирует. Через час у меня была информация по барашке. Последний раз она была у гинеколога на приеме месяц назад, когда её на работу оформляли, всех врачей проходила. В карте написано, что она и правда до сих пор девственница.