Эльвира Осетина – Два мажора для разведенки (страница 2)

Единственной моей отдушиной была эта квартира, когда я в ней оставалась одна. Я чувствовала в ней себя защищенной. И наводила уют прежде всего для себя.

И теперь на мою территорию он собрался привести еще одного человека, которого мне предстоит обихаживать и терпеть все его закидоны.

Уж я-то прекрасно знала, что такое подросток-мальчик. У меня были младшие братья. Я хорошо помнила, как меня заставляли родители за ними присматривать, решив скинуть с себя ответственность на старшую дочку. А сами только и делали, что рожали каждый год да пили как проклятые.

Да дело даже не в этом.

Лучше бы посмотрел, сколько стоит такая рабыня и сколько придется денег платить за подобную домохозяйку. Уж я-то видела цены и знаю, сколько бы я получала, работай на какую-нибудь семью. Да даже на мужика. И пофиг, могу и ноги раздвинуть, чай не ледя…

Знаю, почем фунт лиха. Да, за последние годы я расслабилась немного и привыкла к сытой, спокойной жизни, но это не значит, что я не смогу выжить.

Выживу! Всем назло!

И удивительно, но муж, видимо, решил пропустить весь свой обычный спич и сразу же перешел к козырям:

– И что? Где и как жить собираешься? У тебя даже толком образования никакого нет. Ни работы, ни связей. Никто из моих друзей и близких тебе руки не подаст, когда я скажу, что ты ушла, потому что не хочешь видеть рядом моего сына. Как женщина ты уже вряд ли кого заинтересуешь, слишком старая и толстая. Разве что пойдешь кассиром работать в наш супермаркет? Так там и без тебя народу хватает. И ключи от машины не вздумай брать. Не зря я её на маму оформил, как знал, что на тебя опасно что-то оформлять.

– Тебя это не должно больше волновать, – процедила я, одеваясь и бросая связку ключей на тумбочку в прихожей. – На развод подам через госуслуги. Так что думаю, что разведут нас быстро.

– Ладно, как хочешь, – пожал он плечами, насмешливо фыркнув. – Остынешь – позвони. И да, не советую на раздел имущества подавать: всё, что есть у меня, я купил до нашей с тобой свадьбы. Поэтому ничего не получишь, только деньги зря на адвоката потратишь, которых, к слову, у тебя и так-то нет. Но ты знаешь, я добрый. И готов тебя принять. Только слишком долго не бегай. Максимум даю неделю на то, чтобы побеситься. После этого на порог не пущу, даже если будешь в ногах валяться.

И, развернувшись, отправился обратно в гостиную.

Я проводила его спину взглядом и почувствовала, как больно на душе. Тринадцать лет жизни… Девять лет ребенку. Тогда мы были самой счастливой парой. Я бы и близко не подумала, что он мне изменял.

А он… трахался с какой-то там шалавой. Фу-у… Как же мерзко.

А сейчас он еще и такие гадости мне говорит. И продолжает заниматься сексом на стороне.

Боже, как я могла его полюбить? Где были мои глаза?

– Галь, привет, – позвонила я своей маникюрщице, когда уже вышла из дома.

– О, привет, подруга, у тебя вроде запись только через неделю. Ноготь, что ли, сломала? – бодрым голосом спросила она.

– Я от мужа ушла, – коротко ответила я, не став разводить долгие политесы. – Могу я у тебя временно перекантоваться?

– Воспитываешь, что ли, его? – вопросом на вопрос ответила она.

– Нет, насовсем решила уйти. Так что? Дашь время, чтобы очухаться?

– Ну ты даешь, – вздохнула она. И я уже думала, что начнет уговаривать, чтобы не дурила и осталась, но нет, Галя не подвела и ответила: – Максимум неделя. Потом у меня Влад приезжает, сама понимаешь, нам не до посторонних дома.

– Понимаю, спасибо, Галь, – выдохнула я от облегчения.

Неделя – уже что-то. Когда-то, несколько лет назад, когда я приехала в столицу, у меня и этого времени не было, но я справилась. И сейчас справлюсь. Чай не глупая провинциалка, которая даже толком не знала, как на метро ездить. Теперь будет намного проще, с моим-то опытом.

– Заезжай ко мне на работу, дам ключ, – сказала подруга.

– Скоро буду.

После этих слов я вызвала такси.

Чем мне нравилась Галя, так это деловым подходом. Мы познакомились с ней пять лет назад. Первый год у нас не было особо близких отношений, только как клиентка с мастером. А вот потом у Гали случилась проблема: умерла мама. И я ей помогала с похоронами. Она была в таком состоянии, что вряд ли сама бы справилась.

Поэтому и позвонила я именно ей, знала, что не должна отказать.

Заехав к Гале на работу, забрала ключи. Болтать долго не стали, у неё был загруженный день, а затем отправилась к ней домой.

Галя жила в хрущевке-двушке. Арендовала её.

Была замужем, но детей не было – тоже из-за проблем по-женски. Мы еще и из-за этого с ней сдружились. Как говорится, сблизила общая беда.

Мы обе с ней проходили кучу различных лечений. Не самых приятных и болезненных. Кстати, именно из-за этого Галя и развелась с первым мужем и вышла замуж за того, кого это не беспокоило, потому что у него уже были дети от первого брака. Но он был «воскресным» папой, что мою подругу полностью устраивало. Потому что раз в неделю принять чужих детей она вполне могла. А вот видеть каждый день не хотела.

Слишком это болезненно для неё было.

Чувствовать себя неполноценной каждый день – то еще испытание для психики.

Всё же чужие дети – это чужие дети.

Кто-то, может, и способен их принять, но я нет, и подруга моя тоже нет.

Ну да, мы те еще эгоистичные сучки, которые если и хотят воспитывать, то только своих родных детей, а не чужих. Но уж какие есть.

Лучше уж так, чем становиться злобными мачехами из сказок.

Я на такое точно никогда не подпишусь. И, честно, не понимаю тех женщин, которые так себя ведут. Ты либо любишь и принимаешь, либо разворачиваешься и уходишь.

Войдя в квартиру и затащив три чемодана, я уселась на пуфик в коридоре и сидела, наверное, час, смотря перед собой.

Мне нужны были силы, чтобы прийти в себя.

А затем заглянуть в счет, на который я откладывала себе деньги, опять же спасибо Гале.

Я криво усмехнулась, вспоминая о нашем с ней разговоре.

Это именно она предложила мне это делать, когда я пожаловалась на проблемы в отношениях. Никому никогда не плакалась, потому что знала, что мало кто меня пожалеет, скорее, наоборот, позлорадствует. А ей смогла. И Галя подала идею.

Два года назад я начала откладывать. Совсем по чуть-чуть. Муж давал мне денег всегда впритык. Не скажу, что я прям нуждалась в каких-то супердорогих вещах. Но я всё же научилась экономить. И всё благодаря Гале и её клиенткам. У них было полно дорогой брендовой одежды, которую жаль было выбрасывать. А мы с Галей покупали дешево. Зато мужу я отчитывалась так, словно купила по настоящей цене.

Этот скряга мог ведь и проверить. Точнее, не он, а его мамаша с сестрой, которые вечно совали свой нос в нашу жизнь.

Вот так, потихоньку, у меня на секретном счете появилась сумма в десять тысяч долларов. Копейки в столице. Но если я смогу устроиться на работу с проживанием, то справлюсь.

Не бог весть какая огромная сумма, но на первое время должно хватить.

Наверное, кто-то решит, что я поступила слишком импульсивно, решив уйти.

Но на самом деле я просто дошла до точки кипения.

Всё началось три года назад. Мы с Никитой стали друг от друга отдаляться. Он всё больше воспринимал меня как обслуживающий персонал, нежели близким человеком.

И насколько бы я ни выглядела железной снаружи, но внутри чувствовать это было слишком больно.

Я ведь и правда в него влюбилась когда-то. А он…

И вот сейчас эта ситуация с его ребенком только подтолкнула меня.

Господи, куда всё делось? Был же нормальным мужиком. Этим мне и понравился когда-то.

И чувственный, и умный, и добрый.

Да, бывало иногда, что его заносило. Но я как-то не обращала внимания. И, наверное, зря. Думаю, всё это было из благодарности к нему за то, что он меня принял такую вот из провинции, без денег и связей, «замарашку», как любила фыркать его мать в мою сторону.

Может, и стоило задуматься, что человек-то он по факту говно. А первое время лишь притворялся.

Ну и я тоже хороша.

Сама себя считала низким сортом. Приехала из провинции. Родители – алкаши. С другими родственниками вообще не общаюсь. По сути – сирота.

За душой ничего.

Не спорю, он многое мне дал. Защиту от внешнего мира прежде всего. Да только не от своих родственников, которые клевали меня при первой же встрече.

Но я терпела. Понимала, что они будут против.

И вот теперь оказалось, что больше не нужна. Некрасивая, толстая.