Эльвира Иванцова – В плену у чувств, или Заложники Парижа (страница 2)

Была еще одна вещь, которая беспокоила меня с самого начала знакомства с Камилой. Это разница между нами, которая проявлялась в стремлении быть максималистами. Камила моментально поглощала все предложенное ей миром, впитывая в себя и в свой образ все новое, как должное. Я же реально осознавал, что как бы я ни старался, мне не угнаться за ней.

У нее в отличие от меня была масса свободного времени, чтобы следить за всеми новшествами, удовлетворяющими ее необъятный интерес. Я же выглядел, как сноб, ничего не понимающий в этих ультрамодных течениях. Камила, как полоумная, посещала без разбора все митинги, премьеры фильмов и нашумевшие театральные представления. Меня такая ее предприимчивость и инициативность вводила в транс. Порой казалось, что она рано или поздно устанет от беготни и перестанет искать вдохновения на светских раутах, но конца всему этому не было.

У нас с ней было несколько общих хобби. Мы коллекционировали книги английских авторов и на досуге проводили время за чтением, усевшись в кресла, друг напротив друга. Это особенно забавляло Камилу, а мне просто было приятно находиться с ней в одной компании, заглядывая в сосредоточенное лицо.

Еще мы любили конный спорт и частенько по выходным выезжали за город на ферму, чтобы покататься на лошадях. Там, где безграничные зеленые луга, были окутаны деревенским колоритом, мы чувствовали себя поистине приближенными к природе.

Ну и, наконец, третьей нашей страстью были ставки на ипподроме. Иногда мы выигрывали неплохие деньги, но чаще спускали кругленькую сумму впустую, чему я очень расстраивался, зато Камилу это нисколько не беспокоило. Как настоящая дочь своего отца она умела лишь тратить, хотя и училась довольно успешно на своих ошибках, надеясь делать выгодные вложения.

Глава 2

Что касается моего пребывания во Франции, то я ни сколько не жалел о переезде. Мне казалось, расстояние лишь еще больше скрепляло наши отношения с Камилой. Правда она не разделяла мои взгляды. Наверное, уж слишком приросла ко мне и сердцем и душой.

– Филипп, ты слишком многого от меня хочешь, – говорила она, когда я звонил ей. – Ты же должен понимать, что я не могу так долго без тебя. Я уже вся извелась от тоски. Мне надоели все мои друзья, я хочу обзавестись новыми знакомыми. Когда я уже смогу приехать к тебе?

– Поверь, я тоже скучаю с каждым днем все отчаянней. Я застрял в Сен-Мало с оформлением документов. Но как только меня переведут в Париж, ты сразу же можешь паковать чемоданы.

– Невыносима сама мысль, что ты там без меня, – продолжала она давить на жалость. – Мне кажется, ты совсем одинок и беспомощен. От писем, которые ты присылаешь, веет сухостью и безразличием. Неужели ты ко мне охладел?

– Ты не понимаешь, сколько сил и времени отнимает работа, а еще мне приходится изучать в совершенстве французский. Как видишь, с одним лишь знанием английского мне туго приходится. Кстати, я нашел репетитора, который будет сопровождать меня в Париже первые несколько недель. Надеюсь, что он сумеет облегчить мои мучения. Ты же знаешь, как тяжело мне дается изучение иностранных языков.

– Вот зря ты в школе учил немецкий, – печально вздохнула она. – Мне кажется, между нами возникла огромная пропасть. Ты неумолимо терзаешь меня своим отсутствием. Я то и дело тешу себя надеждами, что мы скоро будем вместе, разбогатеем и переберемся жить к морю.

– Ну вот, опять ты начинаешь. Лучше расскажи, как там Джон? Он еще не решил жениться? – хотел быстрей сменить я тему.

– Ты же знаешь, что я ему не позволю этого сделать. Конечно, он упорно пытается скрыть от меня всех своих подружек…

– И я понимаю, почему!

– Филипп! Я еще не выжила из ума. Пока тебя не было, он успел найти себе новую пассию. От его коллег я узнала, что она не на много старше меня. Представляешь? Я, конечно, пытаюсь взять себя в руки, чтобы случайно не высказать ему все, что о нем думаю, но не уверена, что долго продержусь.

– Любопытно, где он с ней познакомился?

– Не знаю, и знать не хочу. Надеюсь, что их интрижка скоро закончится, и такое больше не повторится. Я не потерплю еще одного бездарного романа. Пускай он лучше женится на какой-нибудь сумасшедшей фанатичке, лишь бы она была его ровесницей.

– Любви все возрасты покорны…

– Милый, лучше не зли меня. Ладно, мне нужно спешить к Элизабет. Я ей еще на прошлой неделе пообещала, что мы пройдемся по магазинам. Целую тебя!

Я так и не успел ничего ответить, как в трубке повисли короткие отрывистые гудки. Камила в своем духе, в образе вечно занятой великодушной дамочки, помчалась по своим делам.

Порой было сложно представить, как же она планировала наше совместное проживание. Я часто задавался этим вопросом. Но так и не найдя на него ответа, надеялся, что со временем она образумится. Возможно, я был глупцом, но не глупее других влюбленных.

Глава 3

Когда документы были оформлены, я сел на поезд из Сен-Мало, и выехал рано утром в надежде прибыть в Париж уже через пять-шесть часов. На пироне купил свежий выпуск газеты, и сидя в купе читал последние новости Англии. Ничего нового политическая рубрика не предвещала. По-видимому, экономика страны замерла и ждала отверженного революционера-активиста, который произвел бы общественный переворот. Все мы не без греха. Вот и я, в том числе часто посмеивался над политическими деятелями, которые проповедовали свою вызывающе смелую мораль.

Крепко уснув, я проснулся лишь тогда, когда поезд прибыл на вокзал. Я словно вернулся в реальную жизнь. За окном была суета, от которой так отвыкли мои глаза с тех пор, как я покинул пределы Англии. Ведь в Сен-Мало жизнь была совсем иная: размеренная и неторопливая. Я вдохнул воздух некой победы и ликовал, торжествуя, что вырвался на свободу, предчувствуя праздную жизнь.

Пообедав в ближайшей столовой, я сразу же отрекомендовался в упомянутой конторе, где меня ждала вакансия эксперта в области экономических подсчетов. Мне выделили небольшой кабинет, но он мне вполне подходил. Хотя стены выглядели немного хмуро, но это вполне компенсировал воодушевляющий вид из окна. Мои размышления прервал вошедший без стука начальник, спросив с важным видом:

– Что ты знаешь об экономике Франции, сынок?

Я ничуть не растерялся, так последние два месяца, что провел в Сен-Мало, то и дело изучал финансовое положение страны и ответил уверенно:

– За последние десять лет промышленное производство страны возросло более чем на сто процентов. В настоящий момент местный рынок функционирует в рамках международной банковской системы и специализируется на кредитных, а также валютных займовых операциях. Франция успешно восстановила внешнюю конвертируемость своей валюты и сейчас очень легко производит размещение капиталов через Европу.

– Неплохо, но с этим и первокурсник справится.

– Вот как! Что-то я сомневаюсь.

– А ты не сомневайся. Лучше ответь мне, каким образом местные банки пришли к долларовой валюте, которой так свободно теперь оперируют? – пытался он поставить меня в неловкое положение.

– В процессе либерализации конкурентные позиции европейских банков, в том числе и французских, усилились по отношению к их собратьям из Нью-Йорка. Процент по депозитам стал выше, а кредиты – доступней. Все гениальное – просто!

– Просто?! Это для тебя все просто, а для людей стоящих во главе всего этого жизнь медом не кажется.

– Они сами знали, на что идут. Я уверен, нынешние политические деятели и продвинутые финансисты в состоянии справиться со всем чем угодно. И если надо, даже готовы идти по головам. Еще будут вопросы?! – мне не терпелось скорее отделаться от непрошенного гостя.

Но он не успокаивался, так как ему не удалось меня застать врасплох, и продолжал уже более грозным тоном:

– Не мудрено, что усилению позиций английского рынка способствовал дефицит платежного баланса США. Что ты об этом знаешь?

– Я знаю лишь то, что выравнивание процентных ставок, применяемых к иностранным займам, закрыло рынок капиталов Нью-Йорка в пользу Лондона.

На этом наш диалог завершился. Начальник покинул мой кабинет под предлогом срочной занятости. Я же остался собой более, чем доволен. Немудрено, что в первый день мне совсем не хотелось работать. Я загорелся мечтой поскорей осмотреть город и не придумал лучшей отговорки, чем поиск жилья.

Сначала я отправился на улицу Университетскую, а затем на проспект Гренель, где мне собственно и подвернулась неплохая двухкомнатная квартира с просторной гостиной и приличной спальней. Я был в восторге от мысли, что Камиле такое жилье точно придется по душе, ведь оно не на много уступало тем параметрам, в которых она привыкла существовать. И я с огромным воодушевлением представлял, как мы обустроим все вместе.

В первый же вечер я решил отправиться на прогулку. На дворе стоял май, и уже тогда было слишком душно. Для меня было все в диковинку, но мое английское воспитание не позволяло мне бесконечно переходить с одной стороны улицы на другую ради того, чтобы заглянуть в каждую витрину, хотя очень хотелось.

Поужинать я решил в каком-то кафе на Сен-Доминик. Заказанный мной виски показалось не таким как в Англии, а от всего вокруг веяло некой роскошью и беззаботностью. Я сел напротив барной стойки, где имел возможность наблюдать за посетителями. Они казались очень вежливыми и счастливыми, глаза их блестели, то и дело, бегая по сторонам. Я ничуть не чувствовал себя чужим. Напротив, я очень быстро влился в романтическую атмосферу города. От Англии во мне ничего не оставалось, кроме нежных воспоминаний о близких.