Эльвира Еникеева – Клятва Гиппо Кратоса (страница 8)
– А кто первым?
– Хьюго. Волкодав. Рут уже староват, а Хьюго в полном расцвете сил. Он молодой, сильный, жестокий. А еще такой высо-о-окий, как гора. И плечи такие широченные.
– А эта серьга… Что она значит?
– Серьгу Мэри сама вставляет в ухо избранного – их она выбирает из самых решительных и авторитетных, – и он берет себе подопечного или двух. Когда у зверя с серьгой набирается в команде трое или четверо подопечных, он имеет право взять себе какой-то участок для патрулирования. У Рута это северная часть Механиксвилля. Он недавно заполучил его – когда к ним с крысенком Джо присоединился хорек Ланс, который пытался сжечь дом в отместку одному своему дружку.
Дункан поднял лапу.
– Что?
– А как выбирают подопечных? И причем тут желание хорька сжечь чей—то дом?
– Так ты еще не понял? – искренне удивилась Бекка. – Здесь все либо не дружили с законом и остались совсем одни – как ты, – либо мертвы…
– Так ты все-таки призрак или нет? – уточнил Дункан.
– Нет. Я расту. И я не прозрачная.
– А призраки прозрачные?
– Ну да. Конечно, они прозрачные… Прозрачные и светятся изнутри. Я точно
– Так ты и есть… Волчонок со Стадли-Роуд?
– Да-да, меня так называют… Даже забавно. Я единственная дочь покойного пианиста-виртуоза, а меня знают только как привидение.
– А страшно быть призраком?
– Да… Нет… Не помню. Помню, меня забрала Мэри. Взяла за лапку и увела, и дала выпить чего-то красного – я не сразу узнала, что это кровь. И мех у меня потемнел. Не стал серым, как раньше, но… Я ей даже хотела сказать спасибо, но не смогла. У меня челюсть была сломана.
– Она выходила тебя? – догадался Дункан. Бекка фыркнула.
– Выходила? Ха! Никто меня не выхаживал. Я ни-ког-да не нуждалась, чтобы за мной ухаживали. Нет, она меня заперла в подвале и связала крепко-крепко. Она сделала меня смертной с помощью крови, чтобы получить мою кровь.
– Жу-у-уть…
– Она раньше часто этим помышляла: возвращала призраки детенышей с помощью маленького количества крови, чтоб пить всю их кровь. Мэри говорит, что только благодаря этому и вернулась на этот свет после сожжения.
– И что же ты сделала?
– Она вышла и оставила нож на видном месте. Мне удалось выкрутить из веревок одну лапу, дотянуться до ножа и перерезать путы. Так и выбралась.
– А Мэри? Она тебя не поймала?
– Поймала… А толку? Она безоружная, у меня ее нож. Говорить не могу, ну и что? Вот тогда Мэри и сказала, что во мне есть что-то. Она меня оставила у себя. Тогда ей пришла идея создать свою организацию. Маленькую звериную сеть из молодежи и детей, которые бы патрулировали улицы. У нее всегда есть кровь – не всех же брать в тайные ряды, а у нас есть жизнь и подобие семьи.
– А ты сама сейчас пьешь кровь? – спросил Дункан.
– Конечно, нет! Сейчас я живая!
– Тебе не было страшно с ней один на один жить?
– Знаешь, – проговорила Бекка. – Мне было нечего терять… Да и не одни мы были. Вон, Дин, например. И еще горничные. Мышки. Такие серые и незаметные. – Бекка вдруг спросила: – А ты как считаешь, я красивая?
– Очень! – с жаром ответил Дункан, но осекся. – А ты… Ты ведь не будешь м-меня…
– Спятил, что ли? Нет! – возмутилась Бекка. –Ты – мой друг, Ду-Ду. Да и… Вот я уверена, что у такого обалдуя даже кровь плохая!
Желая сделать Бекке приятное, Дункан сказал:
– Тебе идет эта серьга. Очень.
Бекка кокетливо склонила правое ушко:
– Спасибо. А тебе будет идти маска и такой же костюм. Я уверена.
Она встала и уже открыла дверь, собираясь выйти и отвести куницу обратно, но Дункан должен был спросить еще что-то.
– Расскажи про этот дом. Почему в нем нельзя убрать пыль? И этот дворецкий, мыши… Они тоже старые? Ну, как Мэри и…
– Да… Да! – вдруг ахнула Бекка и закрыла дверь. – Я же тебе самое главное и не… Так, сядь обратно.
– Но я и не вставал…
– Сел, кому говорят!
Дункан вскочил и уселся обратно. Маленькая волчица удовлетворенно кивнула и грациозно приземлилась в другое кресло.
– Так вот. История дома – это самое увлекательное, что ты когда-либо слышал!
Дункан молчал. Бекка опять кивнула.
– Да… В общем, Мэри сожгли на костре.
– В семнадцатом веке, – уточнил Дункан, показывая, что слушал Бекку очень внимательно.
– Угу. В семнадцатом веке. Вот сожгли ее…
– На костре.
– Да. На костре. Ее сожгли. Но она стала призраком, который можно было вызвать всего пятью словами… Многие рисковали. И зря. Те, кто выжил, были невероятно обезображены: Мэри расцарапывала им морды и забирала кровь. Понемногу, по чуть-чуть она набрала столько крови, сколько должно быть в теле взрослой лисы. И вернула себе смертное тело к восемнадцатому веку.
– И что дальше?
– Мэри вышла замуж за богатого красавца-герцога Де Лисса и осталась его вдовой через год, получив огромное состояние. Ей стало проще добывать кровь. Но скоро слухи доползли до верхов, Мэри опять казнили, но никто не мог жить в доме, где жила она. Вот в этом. Вся прислуга здесь была ей верна и до последнего укрывала ее от стражи и все они принесли Мэри клятву верности, все таинственно исчезли с ее уходом…
– А потом?..
– А потом исчез и дом. И так было до той поры, пока однажды кому-то не вздумалось вызвать дух Кровавой Мэри. Мэри Уорт… С той поры, с середины двадцатого века, Мэри осталась на этом свете навсегда. А недавно решила возвратиться в близость того места, где ее убили впервые. И это место…
Она многозначительно подергала бровями. Дункан не понял.
Бекка шлепнула себя по мордочке лапкой:
– Механиксвилль, Ду-Ду! Ну, вот что ты за… Ай, неважно. Ты въехал?
– Не-а…
Бекка посмотрела на него долгим, многозначительным взглядом. Потом взяла за лапу, потащила в коридор, молча довела до спальни и объявила:
– Ду-Ду, я открою тебе глаза: болван ты редкостный. Спокойной ночи!
Дункан «не въехал», чего она так завелась, но послушно лег спать.
Утром на прикроватном столике оказалась аккуратно сложенная одежда – такая же, как у Бекки. И маска.
Глава пятая: О черном и белом
– А сейчас – с нами на прямой линии находится мой коллега Алан Лань. Алан, добрый день! Скажи, как сейчас обстоят дела?
– Здравствуйте, Кара Карр. Я сейчас нахожусь как раз рядом с местом происшествия. Кабак «Морковка» стал жертвой поджога, но пожар, как видите, до сих пор не потушили, так как тушить нечего.
– Алан, поясни, пожалуйста.
– На месте работают спецслужбы. Огня нет, дыма нет, но, когда заходишь, на тебя буквально дышит жаром. Несколько зверей уже чуть не задохнулись внутри, другие выбрались с тяжелейшими ожогами. Предполагается, что причина – утечка газа. Администрация заведения пока никак не прокомментировала ситуацию, но моей коллеге удалось поговорить с супругами Хэйр-Хэттерс, которые не смогли выбраться из здания без посторонней помощи и были госпитализированы вчера ночью с множественными ранениями мордочек. Передаю слово Хэйли Рэббит.
– Спасибо, Алан. Я сейчас нахожусь в центральной Звериной Больнице Ричмонда. Чету зайцев доставили в тяжелом состоянии, но они согласились дать нам интервью, не показывая морд. Итак, миссис Хэйр-Хэттерс, пожалуйста, расскажите, что произошло…