Эльвира Барякина – Невеста из империи Зла (страница 43)

В гостиницы соваться было бесполезно. Во-первых, для прописки в них требовались паспорта, а во-вторых, там все равно никогда не было мест. Так что заезжим спекулянтам оставалось ночевать либо на вокзале, либо на частной квартире.

«Комната на сутки дешево сдается баба Галя», — гласил приклеенный на забор листок из школьной тетради.

— Не нравится мне это объявление, — нахмурилась Марика. — Звучит как реклама подпольного борделя.

— Да ладно! — беспечно отозвался Алекс. Он уже устал, замерз и хотел спать. — Если бы это был бордель, они бы приписали что-нибудь поинтересней: «Прелестная баба Галя сделает ваш досуг незабываемым! Для желающих могу пригласить подружек — бабу Клаву, бабу Маню и бабу Меланью Герасимовну».

— Может, лучше на вокзал пойдем?

— Ага! Ты будешь лежать на сумке, сумка будет лежать на мне, и в результате вы мне все ноги отдавите. Идем к бабе Гале! В конечном счете бордель — это не самый плохой вариант.

Квартиру бабы Гали они еле нашли. Внутри подъезда было сумрачно и пыльно. Сочный запах тушеной капусты витал над лестницами.

Алекс остановился перед дверью под номером три.

— Ну что, звонить?

— Звони, — обреченно вздохнула Марика.

Звонок у бабы Гали был мощный, как пожарная сирена.

— Кто там? — проговорил из недр квартиры надтреснутый голос.

— Мы насчет комнаты, по объявлению.

Дверь приоткрылась на ширину железной цепочки, и в образовавшуюся щель выглянул желтый старушечий глаз.

— Деньги с собой?

— С собой, с собой, — отозвалась Марика.

Они прошли в небольшую прихожую, где старуха еще раз внимательно осмотрела своих будущих жильцов.

— Женаты? — подозрительно спросила она.

Марика с Алексом переглянулись.

— Ага, — отозвался тот.

— Ну тогда проходьте. Только денюшки вперед!

Под постояльцев у бабы Гали была выделена крохотная комнатушка, все убранство которой составляли продавленный диван и гладильная доска.

Кинув сумки в угол, Марика с Алексом с блаженством растянулись на диване. Хоть бабкина квартира и не была райским уголком, все-таки тут было сухо и тепло.

— Есть хочешь? — спросила Марика.

— Угу.

Расстелив газету на гладильной доске, она достала из сумки пару банок с килькой в томате. Хлеб, купленный в ближайшей булочной, был свежим, лимонад — сладким. Кажется, жизнь начала налаживаться.

— А все-таки мы провернули это дельце! — сказала Марика, задорно поглядывая на Алекса.

Опасность миновала, все устроилось как нельзя лучше, и она уже не могла держать на него зла.

«Он, конечно, все время выпендривается, но ничего, мы с него эту спесь собьем, — думала она. — В конечном счете ему от меня нужно гораздо больше, чем мне от него. Кто распугивает всех моих ухажеров? Кто мне дорогущие подарки делает? Кто первым приползает мириться? Влюбился — значит, будь добр уважать меня и мою страну!»

Внезапно Марика вспомнила, что им предстоит ночевать на одном диванчике. Интересно, пристанет к ней Алекс или не пристанет?

— Давай посмотрим, что мы купили, — сказал он, вытряхивая все часы на диван.

Марика принялась раскладывать их по цветам: красные к красным, зеленые к зеленым, серебристые к серебристым. Вид целой кучи дефицитного товара еще больше развеселил ее. Алекс обещал поделиться с ней прибылью пятьдесят на пятьдесят и даже по самым скромным подсчетам Марику ожидало несметное богатство.

— Знаешь, как эти «будильники» ценятся в Москве! — торжествующе проговорила она. — Это тебе не «Полет» и не «Чайка»: такие часики будут престижнее, чем «Командирские»!

— Погоди! — перебил ее Алекс. Поведение некоторых часов ввело его в легкое недоумение: на одних высвечивались какие-то дикие цифры, другие вообще ничего не показывали.

Марика взяла из его рук «будильник» с красным ремешком.

— Слушай, я что-то не понимаю… — тихо произнесла она.

Больше половины часов были мертвее покойников.

— Ты куда смотрел? — чуть не плача, простонала Марика. Она уже представила себе, как явится домой с грудой неработающих часов, которые придется раздарить соседским ребятишкам.

— Да я вообще в электронике не разбираюсь! — отозвался Алекс.

— Ты же говорил, что разбираешься!

— Я говорил?!

«Естудей…» — как в насмешку, запел какой-то из «будильников».

Блистательное будущее, которое казалось столь очевидным, обрушилось, как дом после взрыва.

Марика схватила горсть часов, собираясь раздолбать их о стену, но Алекс успел перехватить ее руку.

— Прекрати!

— Отстань от меня!

— Прекрати, тебе говорят!

Скрутив Марику в бараний рог, он прижал ее к дивану. Теперь «Естудей» доносилось откуда-то из-под ее спины.

Несколько минут прошло в молчаливой борьбе. Шуметь было нельзя: за стенкой находилась баба Галя. От обреченности и бессилия Марика разрыдалась. Слезы скатывались в уши, губы тряслись.

— Пусти-и-и…

Алекс разжал руки.

Марика вытащила из-под себя часы и, столкнув их на пол, отвернулась к стенке.

Алекс молча собрал все в сумку.

Это была жуткая ночь. Ни Марика, ни Алекс так и не уснули: вздыхали, ворочались, чертыхались… А в сумке, как назло, ежечасно что-то трещало, пипикало и пело.

Марика мысленно прикидывала, что, если даже они сумеют продать все работающие часы по сто рублей, им едва-едва хватит на возврат долгов Алекса. А как же Лена? А как же планы на новое демисезонное пальто? Марика-то уже размечталась, что будет богата, как татарский хан после удачного набега на Русь.

— Алекс, ты спишь? — позвала она.

— Нет. Я думаю.

— О чем?

Он приподнялся на локте.

— О нашем спасении. Может, приехать на рынок, найти этого спекулянта и отобрать у него наши деньги?

Марика покрутила пальцем у виска.

— В этом городе работают профессиональные контрабандисты и бандиты! А мы с тобой — фраера!

— Фраера — это начинающие бандиты?

— Нет! Фраера — это те, кто не имеет ничего общего с бандитами.

— Хм, так ты думаешь, что мы с тобой порядочные люди?