Эльвира Барякина – Белый Шанхай (страница 23)

Судьба будто издевалась над ней: показала сначала Клима — «Вот, смотри, кого ты упустила!», а потом познакомила с Даниэлем: «Это на него ты хотела променять своего мужа? Так не получишь ни того, ни другого!»

Тамара несколько раз приглашала Нину в гости, но та ссылалась на мигрень: сама мысль о том, что ей придется говорить о своих неудачах, доводила ее до содрогания.

Но Тамара умела настоять на своем: она пожаловалась Тони, и тот напрямую спросил Нину:

— Вы что, поссорились с моей женой? Вы же знаете, что ей нельзя волноваться!

Нина поехала к Олманам, как на казнь. Она ожидала, что Тамара начнет расспрашивать ее о Даниэле Бернаре, но та ни словом не упомянула о нем и болтала о только что открывшейся в городе киностудии.

— Я хочу пригласить на вашу вечеринку оператора с камерой. Пусть он заснимет всех гостей: мне надо на них посмотреть.

Она долго расписывала свои идеи, но Нина слушала вполуха. Наконец она не выдержала:

— Зачем вы хотели свести меня с мистером Бернаром?

Тамара в удивлении подняла брови:

— Я?

— Не притворяйтесь, пожалуйста! В последнее время вы только и говорили о нем! Вы хотели, чтобы я поехала в Линьчэн, правда? Но ведь мистер Бернар женат!

Тамара ошеломленно смотрела на Нину.

— Дорогая моя, так нельзя…

— Вы сами подстроили все это! — перебила Нина. — Вы подсунули мне портрет мистера Бернара!

Она показала на фотографию, стоявшую на тумбочке, и осеклась. Все-таки это был портрет Тони, а Даниэль просто попал в кадр.

— Вы заинтересовались мистером Бернаром, и я рассказала вам о нем, — мягко произнесла Тамара. — А все остальное — это ваши домыслы.

Нина потерянно молчала. Ее разыграли? Или она действительно все придумала?

— Я смогу помочь, только если вы объясните, что произошло, — сказала Тамара. — Но если вам неприятен этот разговор, давайте о нем забудем.

Нина была не в силах оставаться наедине со своими мыслями. Не упоминая о Климе, она рассказала о поездке в Линьчэн и о том, что после возвращения в Шанхай Даниэль не захотел поддерживать с ней знакомство.

Тамара слушала и мрачнела на глазах.

— Я думаю, вы действительно понравились мистеру Бернару, — проговорила она изменившимся голосом. — Наверняка Даниэль навел о вас справки и догадался, что вы с Иржи — самозванцы. Ох, Нина, Нина!.. Я же сто раз повторяла: ничего не делайте, не посоветовавшись со мной! Вы понимаете, что вы натворили? Даниэль — чех по национальности, он постоянно ездит в Европу и водит дружбу со всеми дипломатами в Шанхае. Ему отлично известно, что никакого консульства Чехословакии тут нет и не может быть!

— Но вы сами хотели, чтобы я познакомилась с ним!

— Не говорите глупостей!

Нина опустила голову. Спорить было бесполезно.

— Сидите тише воды, ниже травы, — велела Тамара. — Ни при каких условиях не ищите встречи с Даниэлем. Вы все равно не сможете заполучить его: он женат на дочери комиссара полиции, и никогда не бросит ее ради русской аферистки.

Нина ехала домой в своем новом, только что купленном «Форде».

— Мисси, я взял лицензию для авто, — сказал шофер, здоровый, обритый наголо китаец. — Но если вы хотите кататься по китайской территории, надо брать другую лицензию.

Нина безучастно кивнула. Ей опять показалось, что Тамара подталкивала ее к Даниэлю: «Вы действительно понравились мистеру Бернару». Но и на этот раз придраться к ее словам было невозможно: Тамара как никто умела маскировать свои истинные намерения.

Впрочем, Нина и не собиралась отказываться от Даниэля: ее судьба не должна была зависеть от великодушия едва знакомого человека. Пусть он женат и на серьезные отношения с ним рассчитывать не приходится, но ведь можно вскружить ему голову, и тогда он не посмеет навредить ей.

2

Нина то и дело встречала Бернаров у общих знакомых, в театре или на концертах. Лицо Даниэля зажило, но на Тамариной фотокарточке он выглядел лучше, чем в жизни.

Поздоровавшись, Даниэль делал все, чтобы избежать разговоров с Ниной, однако он поглядывал на нее украдкой, и это вселяло надежду.

Чтобы оценить свои шансы на успех, Нина по крупицам собирала сведения о миссис Бернар. Эдна была образована, бесстрашна и умна и не терпела, когда в ее присутствии ставили под сомнение таланты женщин.

Однажды Нина услышала, как Даниэль в шутку сказал, что женщины не способны создать ничего великого.

Эдна тут же вскипела:

— И ты тому лучшее подтверждение!

Многих возмутила ее грубость, но Нина втайне порадовалась, что зазнайке Даниэлю дали по носу. Ведь он первый оскорбил присутствующих дам!

Женственность с ее тайнами, мягкой силой и умением играть на мужских слабостях была несвойственна Эдне. Миссис Бернар настаивала на честных отношениях между полами и отвергала все уловки, позволяющие заманить и удержать мужчину. Ей хотелось договора, а не бури чувств; спокойных и разумных отношений, а не страстной интриги с непредсказуемым финалом.

Когда-то мама учила Нину: «Пусть мужчина думает, что он всему голова. А ты будь шеей и тогда сможешь развернуть его туда, куда тебе надо». Именно этим Нина и собиралась заняться.

Она велела Иржи пригласить Даниэля на обед и аккуратно свести разговор на путешествие из Линьчэна в Шанхай:

— Выясните, что мистер Бернар думает обо мне.

Иржи долго подтрунивал над ней из-за этого, но все-таки согласился встретиться с Даниэлем.

К великой радости Нины тот принял приглашение, и в назначенный день она не находила себе места, дожидаясь возвращения Иржи.

«Никуда Даниэль не денется, — в азартном нетерпении думала Нина. — Я его все равно заарканю, а потом посмотрим, что на это скажет господин Рогов!»

Иржи явился только под вечер — пьяный и благостный.

— Что вы так долго? — раздраженно спросила Нина.

— Извините, ваше величество, мы были заняты: мы вспоминали Прагу.

— А обо мне Даниэль не вспомнил?

— Он посоветовал вам найти девятого сына дракона.

Нина нахмурилась:

— Что это значит?

— Понятия не имею. Наверное, это какая-то китайская загадка.

Знакомый антиквар по имени Гу Яминь разъяснил Нине, в чем дело:

— Девятый сын дракона — это Цзяоту.

Старик показал на бронзовую дверную ручку, сделанную в виде звериной морды с кольцом в зубах:

— Цзяоту не любит, чтобы его беспокоили и не пускает в дом непрошеных гостей.

Нина была вне себя от ярости: Даниэль вежливо послал ее к черту.

В ответ она отправила ему акварель с традиционным китайским сюжетом: большая рыба выпрыгивает из воды на фоне далеких ворот, стоящих посреди реки. Даниэль не мог не знать легенды о серебристом карпе, который, несмотря на трудности, преодолел водопад под названием Драконьи Врата и сам стал драконом.

3

Четвертого июля американская колония в Шанхае отмечала День независимости США. В городском парке установили полосатые навесы, а под ними — длинные столы с белыми скатертями. Здесь же располагались палатки с сувенирами, дымные жаровни, карусели для детей и огромная сцена с кафедрой, приготовленной для выступлений генерального консула США и председателя Муниципального Совета.

Жара стояла такая, что воздух слоился и дрожал. Над толпой разливался аромат ванильного мороженого вперемешку с мясным духом и горьким запахом пороха. Звуки духового оркестра перекрывали выстрелы и восторженные крики, доносящиеся из тира: там Нина расправлялась с бумажной мишенью, подвешенной под потолок.

Когда она одну за другой всадила пять пуль в яблочко, хозяин тира с благоговением снял шляпу:

— В первый раз вижу такое, мадам!

Нина передала ему карабин и пошла к выходу. Она знала, что мистер Бернар наблюдает за ней, но даже не повернулась в его сторону. Он сам должен был сделать первый шаг.

— Мисс Купина, постойте! — позвал Даниэль, когда Нина вышла на улицу.