Эльвина Абдуллина – Знак времени (страница 1)
Знак времени
Эльвина Абдуллина
© Эльвина Абдуллина, 2026
© Zapilim, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-2191-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящение
Этот сборник рассказов начинается с маленькой искры вдохновения, которая зажглась благодаря творчеству моего любимого кумира Юрия Шатунова. Его песни и образ пробудили во мне желание творить, а дальше путь к писательству открылся благодаря писателям и богатству литературы, наполнившими мою душу новыми смыслами и идеями.
Особая благодарность самым близким людям в моей жизни – вашей поддержке, вере и любви я обязана каждому слову на этих страницах.
Любые совпадения с реальными событиями и людьми будут случайны и не намерены отражать действительность.
Вкус лесной земляники
Знаете, иногда все мы копаемся в памяти, пытаясь найти хоть одну частицу того, чего не хватает нашей душе. Живем, подпитывая сердце теплыми моментами, не задумываясь о том, что все может пойти прахом. А проходит немало времени, ноющая рана саднит сердце, и воспоминания меркнут в нашей памяти, и мы не можем вспомнить, что тогда было. Что же мы потеряли в себе? Почему воспоминания теряются? Хоть бегай по ее закоулкам и собирай по крупицам, но безуспешно…
Вспоминаю из далекого прошлого первую картину, где я выхожу из белого жигули и иду за ручкой с мамой к бабушке. Она встречает нас, обнимает меня и забирает вещи из рук мамы. А я тогда не понимала, зачем же я туда приехала и почему мама уезжает? Осталась я у бабушки, не осознавая, почему я здесь, почему мама меня бросила? Куда уехала? А когда домой? Завтра?
А на следующее утро бабушка разбудила меня, покормила завтраком, потом стали собираться. Вышли мы из дома и идем по длинной дороге, которая ведет в двухэтажное здание, а я не понимаю: куда же мы идем? И мы заходим вовнутрь, нас встречает женщина, я переоделась и зашла в зал, где бегают ребята, играют. Но я не могла ни с кем подружиться, потому что молчала. Общения не было ни с кем, так как я была замкнутой и играла одна, сама по себе, насколько помню. И так проходит много времени, и каждый день я ходила в этот детский сад, помню то, что не любила спать днем, а просто тупо лежала, глядя в потолок. Помню эти игры с ребятами, я не умела играть в них, мне показывали как делать, что делать, и воспитатель подсказывала: «сядь туда, делай то, делай се». А мне нравились уроки музыки, хоть я и не пела в такт со всеми, просто стояла и слушала, а учитель музыки понять не могла, почему я не пою, почему не разговариваю.
Помню, я до жути боялась уколов и, конечно же, убегала от бабушки, чтобы не идти в больницу, не хотелось боли, а бабушка бегала за мной, пытаясь меня поймать, и мы шли в больницу, мне ставили уколы, и я плакала, а бабушка улыбалась, говорила, что купит вкусненькое. А по вечерам я резала ножницами старые газетки, которые мне подкидывал дед, я любила резать все подряд и рвать ненужную бумажную волокиту – уж очень меня эта «рванина» успокаивала.
Помню тот момент, когда дед приезжал на тракторе в обед после работы, а потом захотел меня взять с собой, чтобы прокатиться по деревне, а я убегала от дедушки с бабушкой, так как боялась высоты и очень не хотела залезать в этот трактор. Передо мной всплыл образ бабушки, улыбающейся, смеющейся, и она бежит за мной, чтобы меня поймать, и дед протянул руки, чтобы взять меня из ее рук и посадить рядом с собой на тракторе.
Я с детства не умела рисовать, и не умею до сих пор. Помнится, как мы все рисовали портрет мамы на Восьмое марта. А я нарисовала бабушку, но вместо рук были копыта, бабушка смеялась, когда получила в руки мой несчастный портрет. Он принес ей столько радости!
А еще у нас были гусарь и гусиха, а маленьких детей мы приобретали с птичьих ферм. Помню, как я боялась этих «родителей», ведь они не давали мне проходу, чтобы защитить своих гусят. А мне надо было попасть домой, я орала на весь двор, чтобы вышли бабушка или дедушка, встретили меня и защитили от этой пары гусей.
И так изо дня в день я ходила в детский сад, а по выходным меня забирали родители домой. Спустя год за мной приехала мама, собрали вещи и уехали домой насовсем, а я понять не могла, почему уезжаю, не хотелось расставаться с бабушкой. Проходит время, вдруг с мамой собираемся в город, – в этот большой, шумный, серый город – в Сурдологический центр. Я, оказывается, слабослышащая, а осенью пошла в детский сад с такими детьми как я. Мы приезжали к бабушке каждые выходные, и она к нам тоже, а каждые каникулы я проводила у нее, будто бы никуда и не уезжала.
Проходит время, я взрослею, но все равно рвусь туда, к бабушке, чтобы выспаться, сходить в баню, постряпать те пирожки с лесными ягодами, которые мы так любим, которые напоминают нам о ней… Каждое лето я перебирала ягоды с бабушкой и дедушкой: бабушка делала тесто, а мы с дедушкой лепили пирожки, потом бабушка жарила их на сковороде на подсолнечном масле. Вся кухня пропиталась запахом лесных ягод, кисло-сладким ароматом. Мы садились за стол, наполняли стаканы горячим чаем с молоком, чтобы вкусить эти кисло-сладкие пирожки, пьянящие наши души.
Однажды бабушка заболела, пролежала в городской больнице скорой помощи больше месяца, а я так по ней скучала, но навещать не получалось. За ней ухаживала мама, мои тетя и дядя. Каждый дежурил сутками, мама плакала каждый день, потому что бабушка тяжело болела. Никто не знал, что будет завтра. Выкарабкается или нет. А мне снились тревожные сны, будто бы дом стал пустым, вокруг меня много людей, которых я вижу впервые. Кто они? Почему дом становится черным? Почему так много людей? Что происходит?
Просыпалась вся мокрая, будто увидела ночной кошмар, но он был у меня внутри, сковывал страх, чувство, словно теряю часть себя. Почему? Что за предчувствие нехорошее? Почему мама каждый вечер плачет? Что происходит? И вдруг мама бежит в слезах, говоря мне:
– Давай быстрее одевайся, бабушке плохо там, хоть увидишь ее, – торопила меня мама, а из глаз брызнули слезы. Я была напугана, было страшно. Сломя голову оделись и побежали в больницу. Через дворы бежим, во дворе стоят сумерки, а мое сердце ушло в пятки, перед глазами ужасные картины из того сна, предчувствие нарастает с каждой секундой.
И вдруг звонок от дяди, тетя расплакалась, и мама залилась слезами, а я не понимаю, что происходит. Заходим в больницу, мама с тетей бегут наверх, а мы с сестрой остались ждать внизу. Проходит полчаса, час… и звонок от тети, беру трубку, она мне говорит:
– Идите домой.
Я не понимаю всей ситуации, с сестрой приходим домой.
– Папа, что случилось с бабушкой? Только не говори, что она… она… все?
Папа жестами показал все, я расплакалась, выхожу на балкон, ору во весь голос, трясусь, стучу кулаками об пол, а на дворе холодный, болящий октябрь.
Заходит папа, поднимает меня с пола и пытается успокоить, но я ничего не слышу, никого не вижу, падаю на пол и вою. Вою от боли!!!
Стучу кулаками об грудь, кричу: «Господи, за что ты так со мной? За что ты так с нами? Зачем ты забрал ее? Мою бабушку? Зачем? Я прошу, не забирай ты к себе ее, я готова покинуть мир этот за нее… Потому что я ее люблю! Пожалуйста, не уходи, бабушка! Не уходи, почему ты оставила нас? Как же я без тебя? Куда я без тебя?»
Приходят мама с тетей, с ними вернулся и дядя. Вижу их заплаканные лица и еще пуще расплакалась. Мама кинулась ко мне, обнимает и гладит по голове, а затем дядя. И я начинаю истерично биться в слезах:
– Мама, почему так с нами происходит? Почему? Как мы без нее? Как я без нее? Я не выдержу всей боли.
И в ту ночь я не спала, пролила много слез, опустела моя душа без бабушки, которая была смыслом всей моей жизни, как много моментов было с ней связано, как много времени мы проводили вместе, но никто не ожидал, что так случится. Опустела без нее земля…
Мама надевает юбку, смотрит в зеркало, утирает слезы, но не получается, они снова рекой текут.
– Ты поедешь на похороны? Хочешь? А может, не надо? Девочка, ты не выдержишь, лучше останься с младшей сестрой дома, пусть бабушка останется в твоем сердце живой. Вот я и юбку надела, как любила она носить. Надела для нее.
Через полгода я приезжаю в деревню, где все свое детство провела с бабушкой. Тогда дом был живым, были запахи бабушкиной стряпни, шум, смех и вся родня собиралась за ужином. Теперь дом опустел без нее, даже ее запах исчез навсегда… Никто нас не встречает, нет вкусной еды, и мы не собираемся за столом, чтобы поужинать всей семьей. Она ушла навсегда, забирая с собой всю свою любовь, доброту, но в нашем сердце сохранился ее образ.
Помню отчетливо тот день, когда мама у меня спросила, а хочу ли я посетить ее и поговорить, я надела платок, мама собирается к ней, а дедушка собирает полевые цветы.
Приехали на местное кладбище, прихожу и вижу красивый памятник с именем бабушки, говорю ей: «Привет, бабушка, как дела?» И падаю на землю, плачу навзрыд, кричу:
– Как я по тебе скучаю, бабушка, так мне тебя не хватает…
Дедушка читает молитву и собранные цветы кладет на памятник, а мама прибирается.
Выплакавшись, мы собрались и ушли…
Через пару лет ушел к ней дедушка. Оборвались наши крылья, которые несли нас навстречу счастью, мы как падшие ангелы, будто нас прогнали из дома в суровую, серую реальность, которая разбивает до крови, до потери пульса…