Элвин Тоффлер – Третья волна (страница 3)
Бросая вызов старому, новая цивилизация разрушит оплоты бюрократов, уменьшит роль национальных государств и даст толчок росту полуавтономных экономических систем в постимпериалистическом мире, которые будут проще, эффективнее и в то же время демократичнее всего того, что знакомо нам сегодня. У этой цивилизации будут свое характерное миропонимание и свой подход ко времени, пространству, логике и причинно-следственным связям.
Кроме того, цивилизация Третьей волны начнет стирать исторический разрыв между производителем и потребителем, создавая основу для экономики «
Революционный посыл
Для массового сознания сегодня характерны два противоположных образа будущего. Большинство людей, если они вообще задумываются о будущем, предполагают, что знакомый им мир будет существовать неопределенно долгое время. Им очень трудно вообразить новый образ жизни и тем более новую цивилизацию. Они, разумеется, замечают происходящие перемены. Но полагают, что сегодняшние изменения как-нибудь обойдут их стороной и ничто не затронет привычные для них экономический уклад и политические структуры. Они уверены в том, что будущее будет продолжением настоящего.
Такое линейное мышление принимает различные формы. На одном уровне оно проявляется в виде некритичных предпосылок, стоящих за решениями, которые принимают бизнесмены, преподаватели, родители и политики. На более высоком уровне оно бывает приправлено статистикой, компьютерными данными и жаргоном аналитиков. В обоих случаях такое мышление поддерживает образ будущего как продолжения «того же самого, только больше», то есть дальнейшего разрастания индустриализма Второй волны, проникающего во все новые уголки планеты.
Недавние события нанесли этому самонадеянному образу будущего сильнейший удар. Заголовки выстреливали сообщениями о все новых и новых кризисах, взорвался Иран, лишился божественного статуса Мао, взлетели до небес цены на нефть, сорвалась с цепи инфляция, государства оказались не в силах остановить распространение терроризма, все это способствовало росту мрачных настроений. Большая масса людей, которых постоянно кормили плохими новостями, фильмами-катастрофами, библейскими предсказаниями апокалипсиса и кошмарными сценариями событий от престижных мозговых трестов, очевидно, решила, что сегодняшнее общество больше нельзя проецировать в будущее, потому что никакого будущего просто не существует.
Они уверовали, что до армагеддона рукой подать и Земля сломя голову несется к последнему сокрушительному катаклизму.
На поверхности эти два взгляда на будущее выглядят очень разными. Однако оба производят аналогичные психологические и политические эффекты, ибо оба вызывают паралич воображения и воли.
Если завтрашнее общество – обычная широкоформатная копия настоящего, то тогда и готовиться не к чему. А если, с другой стороны, общество обречено на гибель еще при нашей жизни, то мы тем более ничего не можем с этим поделать. Другими словами, оба этих подхода к будущему порождают самоустраненность и пассивность, оба сковывают нас бездействием.
И все-таки, пытаясь понять, что с нами происходит, мы не ограничены примитивным выбором между армагеддоном и «тем же самым, но только больше». Существует много других ясных, конструктивных подходов к будущему, помогающих к нему подготовиться и, что еще важнее, изменить настоящее.
В основе этой книги лежит «революционный посыл». Она предполагает, что, хотя грядущие десятилетия, скорее всего, будут полны потрясений, бурных событий и даже массового насилия, человечество не покончит с собой. Она предполагает, что резкие перемены, которые мы сейчас переживаем, не хаотичны и не случайны, но, в сущности, следуют строгой, четко различимой схеме. Более того, она предполагает, что эти изменения носят накопительный характер, приближают гигантскую трансформацию нашей жизни, труда, досуга и мышления и что здравое, нормальное будущее вполне достижимо. Короче, то, о чем говорится дальше, начинается с предпосылки, согласно которой, сегодняшние события представляют собой не что иное, как глобальную революцию, квантовый скачок истории.
Эта книга отталкивается от предположения, что мы являемся последним поколением старой и первым поколением новой цивилизации, что немалую часть личной растерянности, острых переживаний и потери ориентиров можно прямо отнести на счет конфликта в нашей душе и конфликта внутри нашей политической системы, то есть конфликта между умирающей цивилизацией Второй волны и нарождающейся цивилизацией Третьей волны, с громом и молниями занимающей свое место.
Когда мы наконец это осознаем, многие, на первый взгляд, бессмысленные события вдруг станут легко объяснимы. Широкая схема перемен уже начала четко проявлять себя. Действия, направленные на выживание, снова стали возможны и целесообразны. Другими словами, революционный посыл освобождает наш интеллект и нашу волю.
Фронт волны
В то же время недостаточно просто констатировать революционность предстоящих перемен. Чтобы направить их в нужное русло, нам необходимо выработать свежий подход к их идентификации и анализу. Иначе мы безнадежно заплутаем.
Один из мощных новых подходов можно назвать социальным анализом «фронта волны». Он рассматривает историю как череду набегающих волн перемен и задается вопросом, куда нас толкает фронт каждой новой волны. Такой анализ занимается не столько преемственностью истории, сколько нарушениями преемственности – инновациями и переломными точками. Он идентифицирует ключевые паттерны изменений с тем, чтобы мы могли на них повлиять.
Начав с простой идеи о том, что рост сельского хозяйства стал первой переломной точкой в общественном развитии человечества, а промышленная революция обозначила второй великий прорыв, такая точка зрения рассматривает эти явления не как одиночные, разовые события, а как волну перемен, движущуюся с определенной скоростью.
До прихода Первой волны большинство людей жили маленькими, зачастую кочующими группами и добывали пропитание путем собирательства, рыбной ловли, охоты или пастушества. В какой-то момент, примерно десять тысяч лет назад, началась аграрная революция и медленно поползла по планете, распространяя появление деревень, оседлость, обработку земли и новый уклад жизни.
Первая волна еще не полностью выдохлась, когда в конце XVII века в Европе грянула промышленная революция – вторая великая волна всемирных преобразований. Новый процесс – индустриализация – охватывал страны и континенты намного быстрее первой волны. Таким образом, на планете одновременно, но с разной скоростью происходили два обособленных, отчетливых процесса перемен.
К настоящему времени Первая волна практически угасла. Сельское хозяйство не затронуло разве что крохотные племена Южной Америки и Папуа – Новой Гвинеи. Энергия великой Первой волны в основном иссякла.
Тем временем Вторая волна, за несколько коротких веков революционизировавшая жизнь в Европе, Северной Америке и некоторых других частях земного шара, продолжает распространяться, побуждая многие прежде аграрные страны лихорадочно строить сталепрокатные станы, автомобильные заводы, текстильные фабрики, железные дороги и предприятия пищевой промышленности. Импульс индустриализации все еще ощутим. Вторая волна еще не до конца исчерпала себя.
Но хотя индустриализация еще продолжается, начался новый и куда более важный процесс. Когда в десятилетия после Второй мировой войны прилив индустриализма достиг своего пика, по Земле, преображая все на своем пути, начала двигаться мало кем понятая Третья волна.
Поэтому многие страны ощущают одновременный напор двух, а то и трех очень разных волн перемен, движущихся с неодинаковой скоростью и обладающих разной степени энергией.
В данной книге мы будем условно считать, что эпоха Первой волны началась около 8000 лет до н. э. и безраздельно господствовала на Земле примерно до 1650–1750 годов. С этого момента Первая волна замедлилась и начала набирать силу Вторая волна. Порожденная Второй волной промышленная цивилизация доминировала на планете до тех пор, пока, в свою очередь, не достигла высшей точки. Последний поворотный пункт в истории был достигнут в США в ходе десятилетия, начавшегося в 1955 году, когда число «белых воротничков» и работников сферы обслуживания впервые превысило число «синих воротничков». На это же десятилетие пришлось широкое распространение компьютеров, коммерческого использования реактивной авиации, химических контрацептивов и многих других впечатляющих нововведений. Именно в это десятилетие Третья волна начала набирать силу в Соединенных Штатах. С тех пор она в разное время проникла в большинство промышленных держав, в том числе в Великобританию, Францию, Швецию, Германию, Советский Союз и Японию. В наши дни все высокотехнологичные нации шатает от столкновения Третьей волны с архаичными, проржавевшими экономическими устоями и институтами Второй волны.
Понимание этого процесса – ключ к осмыслению повсеместно происходящего социально-политического конфликта.