Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Цена выбора (страница 5)

– Почему сомневаешься? Что не так с прошлым Анны?

– Что не так с её прошлым? – вдруг истерично взвизгнула женщина. – Да то, что она под чистую разрушила моё настоящее! Сучка! Сучка, о которой я заботилась, как о родной сестре!

Тело женщины аж задрожало, такой гнев она испытала. Вот только так же резко, как она разозлилась, она и успокоилась.

– Говори, – требовательно произнесла женщина, в упор глядя на Саймона. – Родила твоя Анна уже?

– Нет, – тихо ответил он, так как опешил от происходящего.

При этом что-то (быть может, предчувствие беды) удержало Саймона от того, чтобы сообщить, что и не была Милка беременна вовсе. Просто очередной приступ из-за проломленного черепа с ней случился и всё.

– Тогда мне действительно надо смываться из Верлонии, – помрачнела женщина и, начав суетно (даже как-то нервно) ходить вперёд-назад, забормотала. – Её бы я сдала, она заслужила. Анна мучилась, Анна должна мучаться. Да-да, Анна заслужила страдания! Кровь за кровь. Но её ребёнок не виноват, – в надрывном голосе послышались слёзы. – И мой мальчик ни в чём не виноват, а я взяла его и бросила. Но не могу. Видеть его не могу! Проклятье, да как же он похож на Сэо!

Отчего эта женщина взбеленилась Саймону было не особо понятно, но её синие глаза сделались сумасшедшими. В них загорелись безумство и ненависть. Саймону вмиг сделалось страшно и дальше оставаться с этой женщиной наедине. Он осознал, что его первое впечатление, будто заступившая ему дорогу в Белкресте баба умом тронутая, оказалось верным. Однако, вот те на, от этой сумасшедшей очень многое для него нынче зависело. Поэтому Саймон собрал силу воли в кулак и постарался девку Секача успокоить.

– Тише-тише, – как можно мягче сказал он. – Вокруг шумно, конечно. На большом складе в день погрузки вечно кто-нибудь да орёт. Но если твои крики внимание привлекут, то всё тогда. А тебе же надо Верлонию покинуть.

– Да. Да, мне надо уехать, – словно одумалась женщина.

– Вот и хорошо. Я тебе во всём помогу. Я помогу тебе сбежать от закона и от памяти о прошлом. Вот только, думаю, будет честно, если ты всё же на пару-другую моих вопросов ответишь. Это ведь не так много? Тем более, я тебе помогаю. Помоги и ты мне чуть-чуть.

– Хорошо, – спустя долгие секунды молчания, прозвучал ответ.

Увы, едва Саймон мысленно вздохнул с облегчением, как произошло нечто непредвиденное. Пусть в этом помещении не было ни одного окна, но с улицы до слуха всё равно доносились громкие голоса рабочих, ржание впряжённых в повозки лошадей, скрип телег и прочий гвалт. Вот только всё это вдруг стихло, сменяясь испуганными возгласами, а там и отрывистыми командами. И по содержанию этих команд Саймону вмиг сделалось ясно, что на склад началась облава.

– Сука, – ругнулся он, глядя какая рябь в следующий миг прошлась по стенам. Некий маг поставил энергетическую блокаду, всё здание оказалось запечатано.

– Ах ты подонок! – одновременно с его руганью, взвизгнула женщина и быстрым движением вытащила из рукава стилет. Длинный кинжал так и остался вложенным в ножны, но Саймона и стилет напугал. Всё своё оружие, как и положено, он оставил на проходной. Защищаться ему было нечем, а потому он попятился с испуганными словами:

– Ты ошибаешься, я не сдавал тебя. Честно.

– Брешешь.

– Клянусь! – горячо воскликнул Саймон, одновременно поднимая руки. И, кажется, это было правильное решение. Женщина немного успокоилась. Она не убрала стилет обратно в рукав, но грозно потребовала:

– Тогда говори, как я могу выбраться отсюда. На таком большом складе явно продумана от магии лазейка, и я в жизни не поверю, что глава торгового дома Сильверов нихрена о ней не знает.

Сердце Саймона гулко застучало. Он влёт понял, чего эта женщина от него хочет, но, вот те на, эдакой тайной защиты для контрабандных товаров именно в этом здании склада не имелось. Схрон располагался в основном помещении и в третьем секторе, а отсюда туда вела лишь узенькая (и так хорошо просматриваемая!) перемычка-коридор второго этажа. Незаметно пройти на другую сторону мимо поста охраны, в которую входил маг, было невозможно даже для мастера-вора. Да и, раз облава шла именно на здание второго сектора склада, то понятно по чьи души стражи порядка явились. Саймон нисколько не сомневался, что это его же собственный брат всё подстроил. А уж Вильгельму обо всех местных схронах было известно. Поэтому не были эти места нынче безопасными.

«Что же делать?» – пронёсся панический вопрос в голове Саймона, так как стилет в женской руке то и дело притягивал к себе его взгляд. В том, что кое-кто запросто оружием воспользуется, сомневаться не приходилось. Поэтому как выкрутиться? Как?

«Пожалуй, только если изловчиться, толкнуть эту бабу да выбежать за дверь с криком, что я обнаружил де на складе какую-то воровку, и сработает. Ведь что чек за пазухой? Его можно успеть втихаря в рот сунуть и съесть. А тогда всё, попробуй ещё найди хоть какие-то доказательства моей причастности к этой истории», – за считаные мгновения рассудил Саймон, так как (о чём уже не раз писалось ранее) он с детства привык не к спонтанным эмоциональным, а логически обоснованным поступкам.

***

«Поступь весны, поступь весны», – словно заворожённая, повторяла про себя Мила, попутно совершенствуя перед внутренним взором свою задумку. И, собственно, за этим занятием четыре дня подготовки к турниру пролетели совершенно незаметно. Тринадцатое апреля, воскресенье… В этот день Саймон должен был встретиться с братом в Форельморске. К этому дню Мила даже постирала и прокатала скалкой форму, чтобы одежда не выглядела мятой. Она старательно заплела две косы, ставшие за время учёбы длиннее и толще. Русые волосы в отсутствие солнца, конечно, блестеть золотом не захотели. Они выглядели тусклыми, серыми, невзрачными. Но сушёные ягоды рябины, которые с помощью иголки и ниток удалось на косах закрепить, сделали причёску необычной. Даже Найтэ, взглянув на свою любовницу, довольно кивнул, а не принялся критиковать её внешний вид.

«Наконец-то, – с облегчением подумала Мила. – А то всё ему не так, всё не эдак. Даже то, как я хожу».

Однако, молодую женщину удивило, что Найтэ в принципе зашёл к ней в комнату на неё посмотреть. В свой выходной, да ещё после выражения откровенного недовольства по поводу участия Милы в мероприятии, подобное выглядело странным.

– Эм-м, ты решил всё же посмотреть турнир? – с осторожностью (так как она боялась своим вопросом тёмного эльфа раздражить) предположила Мила.

– Нет, меня к этому принудили. Господин фон Дали распорядился, чтобы все деканы присутствовали.

Мила втайне обрадовалась, а Найтэ сердито вздохнул. Ей было понятно почему. Тёмный эльф считал, что ему придётся тратить свободный день на тоскливое мероприятие. Искусство иллюзий он, как и многие другие серьёзные маги, не уважал. Но Милу это мало расстроило. Ощутив себя счастливой, она поцеловала Найтэ и попросила его:

– Пожелай мне удачи.

– Удачи? Несомненно, я желаю тебе удачи, моя хорошая, – ответил дроу, прежде чем сам поцеловал Милу в губы, но как-то без страсти. – Без неё, боюсь, ты так и будешь публично смешить народ, подобно цирковой собачке…

– Найтэ, – перебила она его. – Первых слов было достаточно. Я уже говорила, что хочу испытать свои силы и всего-то.

– Я не рад твоему решению, но запрещать в таком моменте не стану. Нелепость своего поступка тебе стоит осознать самой.

С не самой доброй улыбкой на лице тёмный эльф покинул комнату Милы. В Вирград ему и ей предстояло добираться по отдельности. Найтэ присоединился бы к компании ректора и деканов, Мила шествовала бы в колонне участников. И да, несмотря на этот короткий, но не очень-то приятный, разговор, она светилась от восторга, когда шагала в паре рядом с аир Верой Томари.

Горожане радостно кричали и свистели, приветствуя студентов. Многие люди, весело хохоча и ликуя, шагали вслед за колонной. Ещё больше народа столпилось на самой площади. Сцена для будущего показа иллюзий оказалась, правда, совсем крохотной. Она была даже меньше тренировочной академической, и это внесло суматоху. Некоторые из студентов с тревогой зашептались, но их обсуждения потонули во всеобщем шуме. Звучала громкая музыка, галдели люди, кто-то, пользуясь случаем, продавал втридорога всякие вкусности, где-то горько заплакал маленький ребёнок. Всё это сливалось воедино и лишь речь градоправителя немного уняла звуки. Правда, Мила всё равно, казалось, оглохла. От волнения она слышала только стук своего сердца. Слова приветствия участников и представления жюри словно прошли мимо неё. Тело сковал страх.

«Зачем я только согласилась участвовать? Я не справлюсь! Не справлюсь!» – забилась в ней истеричная мысль.

Но Мила подобно одной из участниц не сорвалась с места. В отличии от той ей хватило выдержки остаться, а не убежать из-за бушующих внутри ярких эмоций. Мила стояла, хотя едва дышала от ужаса. Её трясло от понимания, что ещё вот-вот и огромный полупрозрачный куб, из которого господин фон Дали примется вытаскивать шарики с именами, выплюнет её, Милы Свон, имя.

– Аир Андрэ Малколм.

Вздох облегчения. Мила поняла, что не ей предстоит открывать турнир, и это было замечательно. У неё имелось время ещё раз осмыслить своё выступление. Увы, сравнить его с выступлением аир Малколма не вышло бы. Чтобы не дать преимуществ прочим участникам, все те, кто ещё не выступил, элементарно никакой иллюзии бы не увидели и не услышали. На них ради этого были наложены чары. Но Мила нисколько не расстраивалась из-за этого. Она не смогла бы спокойно смотреть на чужую иллюзию и наслаждаться ею. У неё, пожалуй, нервы бы окончательно сдали.