Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Лёд и смерть (страница 3)
«Хотя бы руки у него не дрожат. Уже хорошо», - постаралась сосредоточиться на позитивном Мила, во все глаза смотря на то, как подаёт Поль Оллен свой документ командующему.
- Будучи человеком благородным, вы должны понять - я не мог позволить мисс Ламберти остаться без женского сопровождения, - при этом негромко пояснил Поль Оллен, прежде чем его заметно так осенило. – О, кажется, я понял!
- Что вы поняли?
- Я же только на другой день подошёл к господину фон Дали, чтобы он дополнительно вписал Анну Браун. Наверное, вот секретарь что-то и не отправил. Всё так из-за того, что её последней включили в список.
- А в ваш документ записали первой… Мистика какая-то, - хмурясь, буркнул командующий, отдавая Полю Оллену его бумаги обратно. – Ну, да ничего. Разберёмся. Я отправлю запрос и через неделю ответ по Анне Браун всяко придёт. Но в ожидании его придётся вам в крепости остаться.
Невольно Мила с тревогой посмотрела на своего преподавателя. Он ответил ей таким же взглядом. Взглядом, полным испуга. Ведь даже если бы Мила сбежала, то ему теперь всё равно пришлось бы отвечать за то, кого он привёл с собой. А кем является эта особа, о которой никто в академии не ведает?
- Пф-ф! Что? Столько дней сидеть в крепости? – демонстративно фыркнула Мила, понимая, что у неё больше нет выбора, кроме как идти ва-банк.
«Михей. Михей, пожалуйста, пусть твои уроки мошенничества спасут меня сейчас!» - при этом мысленно взмолилась она и не зря. Командующий тут же пристально и с подозрением подглядел на неё.
- А чем вас это не устраивает, мисс? – холодно осведомился он, но Мила не только не опустила взгляд. Подумав, как бы повёл в такой ситуации её прежний ловкач-компаньон, она крепко сжала ладони в кулачки и возмутилась уже в полный голос.
- Я не могу понять отчего необходимо ждать каких-то дополнительных документов так долго. Вам мои умения показать?
С этими словами Мила решительно подошла к рядовому Милну и сотворила весьма серьёзные чары, так как они избавили рядового от почти всех его прыщей моментально, а не за пару-другую дней. Но служивый ещё не понял своего счастья, вот и не стал сразу пальцами лицо ощупывать. Зато Мила в своём порыве актёрского мастерства гневно осведомилась:
- Ещё что-нибудь полезное сделать? Или ах да, вам умений мало, нужны всякие официальные бумажки. Тогда вот, могу свою карточку личности предоставить.
Мила демонстративно выставила перед собой фальшивые документы и даже сделала несколько шагов вперёд, чтобы командующий точно увидел, что в них написано. Сердце её при этом отбивало такой сумасшедший ритм, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Но голос не подвёл.
- Да за эти дни, что мы просидим здесь из-за бумажной волокиты, - принялась наседать Мила, - без семи целителей погибнет в семь раз больше солдат. Ваших солдат, сэр! И, честное слово, я не для того вызвалась в добровольцы, чтобы подле какой-то захолустной крепости букеты из осенних листочков собирать!
- Восхищён вашей настойчивостью, мисс, - с откровенным недовольством произнёс командующий, - но есть свой регламент.
- Регламент? Регламент?! – гневно выпучила она глаза, дабы скрыть свою растерянность. План пойти напролом не удался, и что теперь? Что теперь оставалось?
«Отступать. Только красиво отступать», - помертвела Мила, но вслух продолжила говорить чётко и уверенно.
- Сэр, да если в военное время существует регламент, чтобы целителя к раненым не подпускать, то ради какой страны я воевать собираюсь? Мэтр Оллен, вычёркивайте меня из вашего списка. Всё равно, оказывается, моего имени, кроме как в нём, нигде больше нет. Так что я вернусь в академию и, раз моей родине нужно именно это, просижу за учебной скамьёй хоть до седых волос!
- Аир Браун…
- Нет-нет, даже слушать не хочу, мэтр! Вы не должны из-за меня тут целую неделю сидеть, когда на границе уже идут бои. Я не подставлю свою группу. Пусть это других винят, что целители не прибыли, но только не меня!
Мила искренне надеялась, что Поль Оллен поймёт её задумку и ухватится за предоставленную ему возможность. Они могли разыграть спектакль, чтобы истеричная Анна Браун «отправилась в академию». Всё тогда вернулось бы на круги своя, и, судя по лицу преподавателя, мэтр сообразил, что от него требуется. Но он не успел произнести ни слова, так как командующий вдруг резко изменился в мимике, из сурового становясь откровенно задумчивым, а затем он звонко и громко рассмеялся.
- Браво, мисс. Вот это вы утёрли мне нос, - с задором произнёс командующий, прежде чем посмотрел на Поля Оллена и прямо-таки с восхищением сказал: - Какая боевая девица. С такой нигде не пропадёшь.
- О да, аир Браун, обладает тем ещё характером.
- И я думаю, что её патриотизм в принципе нужно поощрить. Поэтому ладно, лорд Оллен, говорите мне, что заполнить по вашей студентке в документах. Не будем тревожить господина фон Дали. У него сейчас непростые времена, не стоит добавлять ему неприятностей с тем, что он характеристику на одну из девушек не прислал.
- Вот уж с вами согласен. Времена у него совсем непростые, - вмиг подхватил Поль Оллен с облегчением.
Миле тоже дышать легче стало, она поняла, что, быть может, всё обойдётся. Прочие студенты приосанились, расправили плечи. Но не зря прозвучало имя Олафа фон Дали да ещё в таком контексте. У него неприятных забот в настоящем действительно было очень много. Слишком много. Настолько много, чтобы дабы уменьшить их количество, глава академии подумал-подумал, и в тот самый момент, когда Поль Оллен принялся диктовать командующему данные на Анну Браун, взял да приказал своему секретарю:
- Вильям, голубчик, принеси-ка мне сюда обед. А там вызови мэтра Ориона, надо бы мне с ним пообщаться.
Мистера Вильяма Брука нельзя было охарактеризовать, как человека любящего поспорить с начальством, или же как человека, свои обязанности не исполняющего, а потому через скромное время (Олаф фон Дали только-только успел перекусить) к нему в кабинет вошёл долговязый хмурый мужчина с волосами цвета спелого льна. Разумеется, им был Люций Орион и, разумеется, он осведомился:
- Вызывали, господин фон Дали?
- Что-то неважно вы выглядите, - вместо того, что он хотел сказать, первым делом произнёс ректор, ибо ему было отчего так говорить.
За последние шесть лет лицо преподавателя нисколько не постарело, но он обзавёлся не разглаживающейся хмурой складочкой на переносице. Глаза его стали взирать на мир совсем устало. А тут ещё Люций Орион отчего-то явился к главе академии дурно причёсанным, небритым и, судя по щетине, уж как несколько дней небритым. Не замечал ранее ничего такого Олаф фон Дали за своим сотрудником.
- Чего это вы себя так запустили?
- Наверное, хочу увидеть в зеркале вместо себя какого-то нового человека.
- О, ну так тут какие сложности? – деланно изумился Олаф фон Дали, придавая своему голосу оттенок лёгкости и весёлости. – Но я вот думаю, что запустили вы себя, мэтр Орион, от лени. Да-да, из-за лени. И не надо так удивляться. Занятий у вас сейчас считай нет, а потому времени для всяких нехороших дум много. Занять вам себя делом надо.
- Да я бы совсем не против, - грустно улыбнулся преподаватель. – У меня в этом месяце такая нагрузка, что, боюсь, зарплата совсем никакой выйдет.
- Вот и я о том подумал, прежде чем вызвал вас. Подумал, как бы столь талантливый, ответственный и энергичный сотрудник из-за такой мелочи, как бренные деньги, нашу прекрасную академию не покинул. И ради чего? – принялся ораторствовать Олаф фон Дали под откровенно изумлённым взглядом Люция Ориона. – У нас здесь все условия для развития, коллектив отличный, сплочённый. Работа с молодыми людьми не даёт никому состариться ни телом, ни душой. А уж вас я не перестаю ставить в пример даже куда как более опытным педагогам.
- Меня? – с хорошо различимым недоверием переспросил Люций Орион.
- Именно вас! Ваша голова ведь полна прекрасных новаторских идей, и вы настойчиво добиваетесь своего. Вон, сколько раз пытались мне перечить, - тут Олаф фон Дали всё же недовольно глазами сверкнул, но продолжил говорить, как соловей поёт. – А уж какова ваша потребность к самообразованию. Других курсы повышения квалификации не заставить пройти, а вы запросто новую специализацию освоили. Молодец!
- Хм, - кашлянул в кулак Люций Орион. – Не сказал бы, что новую. Токсикологию я всегда хорошо знал, а потому всего-то подтянул её до того уровня, чтобы иметь возможность вести преподавательскую деятельность.
- Вот видите, о том я и говорю. Всем говорю – мэтр Орион открыт для возможностей. Вы яркий пример для подражания. И сейчас, когда вы оказались в затруднительном положении из-за уменьшенной нагрузки, мне не сложно вывести вас, мэтр Орион, на вашу прежнюю зарплату и даже процентов эдак на десять больше.
- Эм-м, а каким образом?
Судя по полной подозрительности интонации, Люций Орион нисколько не купился на слащавые речи и ждал чего-то совсем недоброго. Правильно ждал, а потому Олаф фон Дали, стараясь, чтобы добродушная улыбка не покинула его лицо, с восторгом ответил:
- Я предлагаю вам должность декана факультета Чёрной Магии.
- Что? – оторопел преподаватель и тут же затараторил. – Нет-нет, господин фон Дали, я не достоин такой чести. После того, как эту должность занимал профессор Аллиэр, мне уже никогда не сравниться с его достоинствами…