Элтэнно. Хранимая Звездой – Рукопись несбывшихся ожиданий. Дорога жизни (страница 3)

– Ничего такого. Он всего-то предложил свою помощь в том, чтобы меня сняли с должности помощницы декана. Ну, я и ответила, как мы договаривались.

– Тогда что не так? – прозвучал ледяной вопрос.

– Он сказал, что я поступаю, конечно, разумно, вот только… только он совсем не узнаёт меня. И в тот момент я поняла, что не узнаю себя тоже! – выпалила Мила. – Я до сих пор не смею даже шага вниз по лестнице сделать. Я прихожу сюда, – обвела она рукой пространство спальни тёмного эльфа, – только когда ты за мной приходишь. Ты вообще во всём мной распоряжаешься. Демоны побери, в конце концов, это только я пью зелья против беременности. У меня второй месяц из-за них так живот сводит, что кажется на ноги с постели не встать, хотя ты тоже мог бы претерпеть сколько-нибудь неудобств.

– Ты хочешь, чтобы я относился к тебе иначе? – высокомерно осведомился Найтэ. – Этого не будет. Мне не свойственно считаться с чьим-либо мнением. А что касается тебя, – с этими словами он склонился над Милой и снова начал ласкать её, причём так, что ей от наслаждения захотелось закрыть глаза и застонать. – Так вот, что касается тебя, то в тебе говорит привычка одинокой женщины. На самом деле тебе нравится подчиняться, потому что иначе ты бы сейчас кричала, царапалась, требовала тебя отпустить. Но нет. Ты лежишь и ждёшь, когда я сделаю с тобой всё, что я захочу.

Его смоченные в масле для массажа пальцы с лёгкостью проникли внутрь тела Мила, и да, оттолкнуть Найтэ от себя она не посмела. Причём не столько от того, что ей было по‑настоящему хорошо с ним в этот момент, сколько из-за страха. Мила поняла, что если она сейчас начнёт настаивать на своём, то её просто-напросто выставят вон и о том, что было между ней и ним, можно будет забыть навсегда. А она не хотела этого. Через любовь физическую в её сердце незаметно прокралась любовь другая. И хотя Мила скорее откусила бы себе язык, нежели вслух призналась в этом, поделать с собой она уже ничего не могла. Притяжение стало таким, что ей действительно хотелось покоряться, подчиняться, терпеть… только бы быть вместе.

***

– Здорóво, торгаш, – хлопнул его по плечу Вигор, прежде чем сел за столик. – Вот уж не думал я, что мы ещё свидимся. Какими судьбами в этих краях? Одумался и вернуться в академию решил? Так это уже невозможно.

– А мне такая возможность и не надобна, – уверенно ответил Саймон и вместо дальнейших ответов подозвал к себе симпатичную на лицо трактирную девку. – Эй, красавица, поставь-ка на стол ещё пива. И раков варёных, и ещё чего-нибудь для закуси. Утку там жареную, колбасок копчёных, сыров разных. Неси всего, серебром щедро плачу.

– Сейчас-сейчас, милсдарь, – улыбнулась она ему и, озорно стрельнув глазками, умчалась, приподнимая подол платья так, чтоб из-под него ненадолго показались икры ног. Хозяин трактира и вторая разносчица (уже в возрасте), глядя на это, осуждающе переглянулись, но Саймону не их реакция нужна была. Он с хитринкой глянул на бывшего одногруппника и спросил:

– Ну как, Вигор? Понял? Мне без академии житьё слаще некуда. Ем от пуза, да и любая девка обслужить меня рада-радёшенька.

– Ох и брешешь же ты, пёс смердячий, – звонко хохотнул в ответ смутьян. – Сидел бы ты, толстосум, не в столичном, а в вирградском трактире, коли б сладко тебе было. Чего, бедолага, всё из-за зуда в паху неймётся?

– Ну тебя в задницу, – тут же помрачнел Саймон. – Лучше прямо скажи, это ты с Милкой мутишь?

– Вот ещё с ней мутить. Она ж всем даёт без разбора, – начал было издеваться Вигор, но, увидев, как начал мрачнеть его собеседник, поторопился дополнить: – Кого словом добрым одарит так, что как будто в дерьме весь изгваздался. Кого взглядом ласковым, от которого враз блевануть хочется. Нашего Грумберга на днях так вообще со всей любовью обматерила.

– Это чего он сделал? – вмиг заинтересовался Саймон.

– Да кто знает, какая на него, дурня, блажь нашла? Милка спокойно себе шла, а он ей комплимент отвесил. Сказал, что… сейчас-сейчас, погоди, дословно припомню.

Чтобы припомнить дословно, Вигору пришлось выпить едва ли не до дна одну из огромных кружек элитного пива, что принесла девка-трактирщица. А после этого он довольно рыгнул в сторону и наконец-то, имитируя голос и высокомерную интонацию молодого лорда, сказал:

– В последнее время вы выглядите достойно студентки Первой Королевской Академии… но только тогда, когда молчите.

– Ой ё…

– Ага. Сам понимаешь, нашу Милку тут же и понесло.

Саймон расслабился и захохотал. Представленная картина ненадолго вернула его в прошлые деньки, когда он был частью учебной группы. И не сказать, чтобы эти воспоминания оказались такими дурными. Дурное, оно умеет исчезать из памяти за ненадобностью.

– Так ты чего, за Милкой приехал? – напрямую спросил Вигор, когда отвлёкся от поедания разносолов.

– Не-а, – развёл руками Саймон. – Я просто подумал, что раз она ни на одно из моих писем не ответила, то, может, случилось с ней чего. Поэтому и позвал тебя со мной посидеть. Хотел, чтобы ты мне растолковал как у неё жизнь складывается.

– Жизнь у неё нормально складывается. Со своими заковырками, конечно, но покамест ничего так, – ответил враз посерьёзневший Вигор, и от внимания Саймона перемена в его настроении не ушла.

– Что-то, видится мне, брешешь ты.

– Не-не, просто размышляю. Тут, Саймон, видишь ли, нестыковочка. Мне вот Милка как раз на днях обмолвилась, что это ей от тебя ответа всё нет, в никуда она письма шлёт. А ты вон, наоборот толкуешь. Любопытная оказия, э?

– М-да, любопытная, – согласился резко утративший праздность Саймон.

Глава 2. Строить планы насчёт женщин опасно. Риски брака зашкаливают

Долгое путешествие вконец измучило Шао Хаотико. Он даже внешне постарел, казалось бы, лет на десять. Тронутые сединой волосы окончательно побелели, морщины стали глубже, лицо осунулось, а на оканчивающуюся деревяшкой ногу он больше не мог ступать без боли. И, хуже того, перемены оказались настолько очевидны, что Сатор Белый Зверь и Чио Киото невольно переглянулись с тревогой. Казалось, к ним закралось сомнение – а действительно ли Мастер, меняющий материю бытия, нынче сидит перед ними. Разве мог быть этот старик лучшим имперским магом?

– Мы ждали вас значительно раньше, – первым начал разговор Сатор.

– Я рад, что вы вообще меня ждали, у императора не было уверенности в том, что тайный смысл его послания будет верно истолкован, – слабо улыбнулся Шао Хаотико, прежде чем отпил из пиалы горячий и такой вкусный чай. Подобного напитка он уже не пил много месяцев, на землях варваров заваривали другие пахучие травы. Некоторые из них было невозможно пить из-за терпкости, другие напоминали по вкусу помои. Конечно, были и те, которые хотелось смаковать, но Шао Хаотико всерьёз скучал по привычному вкусу.

– Из-за длительности ожидания, у меня порой возникали сомнения в трактовке сказанного магическим вестником, – между тем признался Сатор. – И всё же надежда теплилась во мне. Хорошо, что предчувствие меня не обмануло.

– Вот только что задержало вас, Мастер? – в холодном тоне осведомился Чио Киото. В отличие от Сатора Белого Зверя с Шао Хаотико он не был столь близко знаком, да и в характере этого человека было больше говорить по делу.

– Убийцы, – не стал скрывать старый маг. – Кто-то решил воспрепятствовать замыслу императора, и лишь предусмотрительность позволила мне сидеть рядом с вами. Путешествуй я открыто, то уже лежал бы погребённым в неизвестной могиле чужой земли.

Сатор и Чио Киото снова настороженно переглянулись, но уже совсем по другому поводу. В их взглядах было удивление и непонимание, кто мог пойти против избранного самими богами правителя? Они неподдельно встревожились. А вот Шао Хаотико, напротив, расслабился. Он понял, что не эти двое помогали в осуществлении дерзких замыслов.

– Страшное известие, – осуждающе покачал головой Чио Киото. – Нет деяния хуже предательства.

– А потому ни одно предательство не совершается бесцельно, – веско добавил Сатор, и задумчивая сеточка морщинок возле его глаз сделалась заметнее. – Откройте нам, Мастер, какую миссию возложил на вас император?

– Он хотел, чтобы я с помощью верного человека связался с советом магов варваров. Император верит, поиски Путеводной Звезды наши народы смогут начать совместно, – объяснил Шао Хаотико, прежде чем, словно кидаясь в омут с головой, признался: – Увы, этот верный и знающий язык варваров человек не пережил тягот пути. А без него… без него нет никакой уверенности, что послание для варваров будет точным. Однажды, содержимое послания уже было подло изменено.

– Немыслимо, – едва слышно прошептали губы Чио Киото, и Сатор с неподдельной болью в голосе сказал:

– Боюсь, Мастер, я ещё глубже разочарую вас. Устав ждать одобрения, в конце прошлой недели я нарушил приказ и самовольно предпринял попытку связаться с советом магов варваров. Меня вела вера, что пусть наши народы разделяют разная культура, разный язык, разная письменность, но всё же магия для нас едина. К нынешнему дню я оставил три ярких знака, которые можно было воспринять только как желание переговорить. Но маги… маги варваров не откликнулись. Поэтому, даже если бы остался жив тот человек, о котором вы говорите, вряд ли бы вы добились желаемого. Без согласия принять посланника идти на переговоры – поступок сродни самоубийству.