Элоиза Джеймс – Изящная месть (страница 3)
– Ну вот! Наконец-то я снова узнаю свою Хелен, – откидываясь на спинку дивана, заявил Рис. – Всякий раз, когда ты перестаешь огрызаться, я начинаю беспокоиться. Для меня твои препирательства так же обычны, как восход солнца по утрам.
– Разве ты не понимаешь, что для нас обоих было бы лучше, если б мы развелись и больше никогда не препирались друг с другом? – с горечью спросила Хелен. – Мы только портим себе характер. Я, во всяком случае, чувствую, что за годы жизни с тобой превратилась в настоящую мегеру, а ты… ты…
– Моя жена – мегера? – насмешливо переспросил Рис. – Никогда не замечал!
Хелен нахмурилась. Ей необходимо было как-то разрушить барьер из насмешек и едких замечаний, которые он постоянно отпускал. Рис должен был выслушать и понять ее.
– Нам обоим будет лучше, если мы разведемся.
– Не вижу никакой разницы в том, состоим мы в браке или нет. Мне и так хорошо. Мне даже на руку то, что у меня есть жена.
– Разве она у тебя есть, Рис?
– То, что я женат, отпугивает от меня охотниц за богатыми женихами, – объяснил Рис. – Если мы разведемся, во дворе моего дома будет ежедневное столпотворение. Сюда съедутся десятки девиц и свах, мечтающих о выгодной партии. Они будут порхать вокруг меня, пытаясь заманить в свои сети, будут мешать работать.
– Но, Рис! – с отчаянием промолвила Хелен. – Я тоже хочу выйти замуж…
– За кого?
Она ничего не ответила.
– Ты хочешь сказать, что для тебя главное – избавиться от меня, а то, кто будет твоим новым мужем, тебе не важно?
Хелен кивнула:
– Вот именно.
Рис открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
– Не понимаю, к чему весь этот разговор, – заявил он после долгого молчания. – Я не дам тебе развод, и точка!
Рис бросил на жену огорченный взгляд. Вообще-то он всегда хорошо понимал женщин. Они казались ему ласковыми и недалекими созданиями, больше всего на свете обожающими такие никчемные вещи, как ленты для шляпок и шелковые чулки. Но он никогда не мог постичь логику своей жены.
– С той вечеринки, на которой я впервые увидел тебя, мне надо было бежать куда глаза глядят, – внезапно сказал он. – Но в 1807 году я был еще слишком молод и глуп.
– Мне тоже жаль, что ты тогда не убежал.
– Да, жаль… – Горечь, звучавшая в голосе Риса, удивила его самого. – Помню, как я вошел в гостиную и увидел тебя за фортепиано…
– За клавесином, – поправила она его.
– Это не имеет значения. Ты была в желтом платье и играла «Прекрасный остров» Перселла.
– Я и не знала, что ты такой сентиментальный, Рис, – безразличным тоном заметила она.
– Я часто возвращаюсь к этому моменту в своем прошлом. Хочу понять: что же, черт возьми, заставило меня предложить тебе бежать со мной?
Внимательно вглядываясь в лицо жены, Рис пришел к неутешительному выводу, что не может понять, злится она или нет. «О боже, неужели она за время нашей разлуки научилась так хорошо владеть собой!» Раньше любая его колкость вызывала у нее истерику. Хелен сразу же начинала рыдать и швырять в него все, что попадало под руку. Наблюдая сейчас за ней, Рис не мог понять, какая Хелен нравится ему больше – нынешняя или прежняя?
– Но ведь ты действовал не под воздействием эмоций, а вполне обдуманно, Рис, – возразила она. – Ты сделал мне предложение бежать с тобой. И пожениться предложил не на этой вечеринке, а через несколько месяцев после нашего знакомства. И поверь, если бы я могла вернуться в прошлое, я никогда не согласилась бы выйти за тебя замуж. Этот брак разрушил всю мою жизнь.
Ее слова звучали так искренно, что шутка, которую готов был произнести Рис, замерла у него на губах. Внимательно взглянув на жену, он заметил темные круги у нее под глазами. Ее волосы были гладко зачесаны назад и заплетены в тугие, уложенные на затылке косы. Эта прическа всегда казалась Рису нелепой.
– У тебя какие-то неприятности, Хелен? – спросил он. – Что-то не дает тебе покоя?
– Ты – моя главная неприятность, Рис, – подняв на него полные отчаяния глаза, промолвила она. – Ты лишаешь меня покоя.
– Но почему? – искренне удивился он. – Что я такого сделал? Вокруг меня сейчас происходит гораздо меньше скандалов, чем прежде. – Рис помолчал, вспомнив давнюю историю с русскими балеринами, но ему не хотелось упоминать о ней. – Я никогда не вмешивался в твою жизнь. Не понимаю, что ужасного в нашем браке? Мне кажется, многие женщины позавидовали бы тебе. Ты замужем и в то же время пользуешься полной свободой. Если тебе повезет, я умру, не успев состариться, как первый муж Эсме Ролингс. Ты станешь богатой вдовой.
Это была не совсем удачная шутка, но Рису показалось, что и она заслуживает хотя бы подобия улыбки. Однако на лице Хелен не дрогнул ни один мускул.
– Честное слово, Хелен, – продолжал он, – я просто не понимаю, почему ты отказываешься от такого мужа, как я. Если бы я заставлял тебя выполнять супружеские обязанности, ну, тогда бы все было ясно.
Рис вдруг замолчал, пожалев о сказанном. Ему не следовало бы касаться этой старой больной темы.
– Я хочу ребенка, – ровным голосом произнесла Хелен. – Очень хочу.
– Ты все еще мечтаешь об этом? – не подумав, спросил Рис.
Хелен сидела на краешке кушетки, сжав на коленях тонкие пальцы. Рис был не в восторге от прелестей своей жены, но ее руки всегда нравились ему. Когда-то он мечтал о том, что эти пальцы будут ласкать его с той же нежностью, с какой они прикасались к клавишам фортепиано. Каким же наивным дураком он был!
– Да, я все еще мечтаю стать матерью, – ответила она. – Я говорила тебе уже об этом прошлой весной. Почему ты думаешь, что я могу отказаться от своей заветной мечты?
Когда Рис был чем-нибудь сильно удивлен, он обычно говорил то, что было у него на уме, но позже сожалел об излишней откровенности.
– Потому что… – произнес он и замялся.
– Договаривай! – потребовала Хелен.
– Ну хорошо. Ты не похожа на мать, – промолвил он, чувствуя, что сказал лишнее.
– Объясни, что ты имеешь в виду, Рис, – процедила она сквозь зубы.
С опаской посмотрев на жену, Рис подумал, что ему следовало бы убрать подальше все бьющиеся и хрупкие предметы.
– Я хотел сказать, – сделав неопределенный жест, промолвил он, – что у тебя отсутствуют такие качества, как… э-э… плодовитость… Ну, ты же меня понимаешь!
– Плодовитость? – переспросила Хелен. Рису даже показалось, что он услышал скрежет зубов. – И ты смеешь говорить, что мне недостает плодовитости? Ты оцениваешь меня так, словно я свиноматка, которую ты собираешься купить на базаре!
– Я просто не нашел нужного слова. Хелен, я не то хотел сказать, – начал оправдываться он.
– Тогда найди нужное слово.
Но Рис уже ничего не хотел искать, ему надоело чувствовать себя дураком.
– Ради всего святого, Хелен, скажи, почему ты хочешь ребенка? – прищурившись, спросил он и пошел в атаку: – Впрочем, я знаю ответ на этот вопрос. Потому что у всех твоих подруг есть дети!
– Дело вовсе не в этом.
– Эсме Боннингтон отелилась этой весной, – намеренно грубо продолжал Рис, пропустив слова Хелен мимо ушей. – У Каролы Первинкл дочь, у Дарби – сын. Все это круг твоих близких друзей, не правда ли? Ах да, подожди… Я совсем забыл герцогиню Гертон. Она ведь тоже недавно произвела на свет наследника.
В лице Хелен не было ни кровинки. Рису стало даже жаль ее.
– Да, у Джины в декабре прошлого года родился сын, – сказала она. – Но уверяю тебя, Рис, мое желание иметь ребенка вызвано не завистью к счастью подруг.
Рис хмыкнул и направился к пианино.
– Ты несешь полную чушь, Хелен. Все женщины одинаковы. Ты мечтаешь о том, что есть у других, и хочешь любыми средствами заполучить это. Но не рассчитывай на меня! Я не дам тебе развод. Не вижу смысла проходить через неприятную процедуру, которая к тому же будет стоить бешеных денег и нанесет урон моей репутации… Ты удовлетворена моим ответом, Хелен? – бросил он через плечо. – Как видишь, я потерял интерес к скандалам.
И тут в глаза ему бросились ноты недавно написанной арии из новой оперы.
– Что за черт! – воскликнул Рис, склонившись над лежавшей на пианино рукописью.
Пока его не было, зловредная женушка ради забавы испортила партитуру.
– Что ты наделала? – возмутился он. – Эта музыкальная фраза должна идти вниз, а ты превратила арию героини в песенку какого-то придурковатого торговца апельсинами!
Рис резко обернулся, но комната была пуста.
Глава 3
Страсти накаляются
Женщинам, которые дружат уже лет десять, достаточно взглянуть на свою подругу, чтобы сразу понять, в каком расположении духа она находится. Эсме Боннингтон считала себя великим знатоком человеческой души. Эсме знала, что если волосы ее подруги Хелен были гладко зачесаны назад и аккуратно уложены на затылке, то у нее все в порядке. Но сегодня леди Годуин слишком прямо держала спину, словно аршин проглотила. Ее прищуренный взгляд казался ледяным, а самое главное, лицо ее обрамляли выбившиеся из прически завитки волос.
– О боже, что случилось? – спросила Эсме, стараясь припомнить, не совершила ли она недавно какой-нибудь опрометчивый поступок.
Нет, Эсме, выйдя второй раз замуж, вела себя тише воды, ниже травы. Все скандалы, связанные с ее именем, остались в прошлом. Значит, кто-то другой вывел Хелен из себя. Скорее всего, это был ее муж. Они, наверное, недавно виделись и снова повздорили.