Элоиза Джеймс – Изящная месть (страница 10)
– На смелый шаг? – растерянно переспросила Хелен.
– Да, очень смелый! Это единственный способ вернуть вам красоту, мадам. На более дерзкий шаг не отваживалась даже леди Кэролайн Лэм.
Эсме захихикала.
– Вы имеете в виду молодую даму, которая срезала волосы с… с другого участка своего тела и послала их Байрону? – с озорным видом спросила она.
Хелен в ужасе посмотрела на подругу, но месье Оливье только усмехнулся.
– Да, эту молодую леди не назовешь скромной, – промолвил он, – но у нее были очень хорошие волосы. Такую короткую стрижку, какая будет у вас, в последний раз я делал лет пять назад. С тех пор мне не поступали заказы на подобную прическу. Каждый день мне приходится делать одно и то же – завивать дамам локоны. Если бы вы знали, как мне это надоело! Если повезет, вы произведете фурор в обществе, леди Годуин. Дамы, возможно, станут стричься у меня, подражая вам. Я очень надеюсь на это.
Хелен старалась не смотреть на себя в зеркало. Безжалостные ножницы месье Оливье срезали все больше волос с головы графини, и это пугало ее. Через час парикмахер закончил свою работу. Хелен не знала, радоваться ей или плакать. Теперь у нее была очень короткая стрижка. Волосы гладко прилегали к голове, и лишь на лбу и висках виднелись завитки, смягчавшие линию острых скул, подчеркивая глубину ее глаз.
– О, Хелен… – голосом, исполненным благоговейного ужаса, прошептала Эсме.
– Вы просто неотразимы, – заявил месье Оливье, довольный тем, что у него получилось. – Только я мог добиться такого потрясающего результата, мадам. Вы стали очень привлекательны.
– Вы так считаете? – растерянно пробормотала Хелен, разглядывая себя в зеркало.
– Я в восторге, – заговорила вдруг Эсме, придя немного в себя. – Ты вскружишь голову многим мужчинам!
– Мне достаточно одного, – проворчала Хелен.
Глядя в зеркало, она не узнавала себя. На Хелен смотрела незнакомая женщина – смелая, бесстыдная, чувственная.
– Вы обязательно завладеете сердцем того человека, о котором мечтаете! – заверил свою клиентку месье Оливье, поцеловав кончики ее пальцев. – Поверьте, мадам, в Лондоне нет ни одного мужчины, способного устоять перед вами!
– Отлично, – прошептала Хелен. – Надеюсь, все они упадут к моим ногам.
– И Рис тоже? – спросила Эсме, приподняв бровь.
– Да, и Рис тоже, – заявила Хелен. – Я хочу пнуть его хорошенько!
Глава 6
По мановению волшебной палочки
– И что же она сказала? – спросил Дарби, друг Риса.
С большим интересом он слушал рассказ о скандале, поднятом Линой в магазине мадам Рок.
– Лина во всеуслышание заявила, якобы я, увидев ее в новом соблазнительном наряде, воспылал к ней страстью, хочу немедленно вернуться домой и заняться с ней любовью, – мрачно промолвил Рис. – Конечно, это полная ерунда! Я уже несколько месяцев не переступал порог ее спальни.
Честно говоря, он даже не мог припомнить, когда в последний раз спал со своей любовницей.
– Кстати, почему ты игнорируешь ее? – удивленно спросил Дарби.
Они прогуливались по запущенной части Гайд-парка, куда обычно не заглядывали великосветские щеголи. Рис долго молчал.
Дарби остановился у куста, чтобы сорвать бутон пурпурной розы и вставить его в петлицу. На нем был костюм для утренних прогулок из тонкого золотисто-коричневатого сукна, и бутон выделялся каким-то несуразно-аляповатым пятном на его груди.
– Не знаю, – немного помолчав, ответил Рис.
Делая вид, что вполуха слушает друга, Дарби сосредоточенно рассматривал усеянный бутонами розовый куст. Рис хорошо знал своего приятеля и сразу же понял, что тот сгорает от любопытства, но пытается скрыть это. Они дружили с детства и хорошо успели изучить повадки друг друга.
– Меня больше не влечет к ней, – объяснил Рис. – Я бы выставил ее за дверь, но мне нужен ее голос. Лина помогает мне в работе над операми.
– Ты хочешь сказать, что тебя не тянет заниматься любовью с такой роскошной женщиной, как Лина? Потерял к ней влечение? – удивленно переспросил Дарби.
– Должно быть, я старею, – сказал Рис и поддал ногой валявшуюся на дорожке палку.
Она угодила в ствол тутового дерева, и с его кроны на приятелей обрушился настоящий ливень.
– О господи, Рис! Нельзя ли поосторожнее? – с досадой промолвил Дарби, оглядывая свой щегольской костюм, на котором крупные капли оставили темные следы. – Давай будем вести себя как цивилизованные люди! Никогда не знаешь, что от тебя ждать…
– А мне здесь нравится, – заявил Рис, не обращая внимания на ворчание друга. – Меньше шансов столкнуться на прогулке с какой-нибудь жеманной матроной. Эти ханжи мне уже изрядно надоели.
Некоторое время они шли по дорожке молча.
– А как поживает Генриетта? – спросил Рис.
Ему очень нравилась жена Дарби. Рис вдруг понял, что стал постепенно отдаляться от Лины сразу же после свадьбы Дарби и Генриетты. Нет, Рис не был влюблен в жену своего друга, но завидовал им. Ему хотелось, чтобы в его душе зажегся такой же огонь, какой пылал в Дарби и Генриетте.
Дарби улыбнулся.
– С недавних пор она стала ко мне холодно относиться, – ответил он.
– Почему? Что случилось?
– Она называет меня самовлюбленным идиотом, для которого главным является его щегольская одежда, – ответил Дарби без тени раскаяния. – Обвиняет меня в том, что я не взял на руки Джонни, когда он облевал всю свою кроватку и громко расплакался.
Рис невольно содрогнулся.
– Как она может упрекать тебя в этом? И с какой стати ты должен ухаживать за малышом?
– Няня работает у нас полдня, – объяснил Дарби. – Ты же знаешь, что Генриетта не любит оставлять детей на попечение слуг, а предпочитает сама нянчиться с ними. И в тот день, когда она купала девочек, мы услышали, что у Джонни началась рвота. Я пошел посмотреть, в чем дело. Увидев, что его вырвало, я стал снимать свою бархатную куртку, но не успел. В комнату влетела разъяренная Генриетта и стала обвинять меня во всех смертных грехах. Можно подумать, что эта ситуация была смертельна для малыша!
Рис не знал, что и сказать. Пожалуй, он и под дулом пистолета не взял бы на руки ребенка, измазанного рвотными массами.
– А вашего Джонни часто рвет? – спросил Рис.
– Очень часто. Хотя ему уже семь месяцев. Боюсь, эта дурная привычка помешает ему жениться.
– В таком случае я ему завидую.
– Ты видел свою жену после скандала, устроенного Линой в магазине мадам Рок? – спросил Дарби, переводя разговор на интересующую его тему.
– Нет, но я, наверное, увижу ее сегодня вечером.
– Неужели ты собрался выехать в свет? В кои-то веки! – изумился Дарби.
– Я приглашен на бал, который дает леди Гамильтон.
– И ты хочешь туда поехать? Ты готов снизойти до какого-то жалкого бала, на котором матроны будут представлять свету своих юных дочерей?
– Дело в том, что я получил письмо от этой злосчастной подруги Хелен – дамы, вышедшей замуж за Себастьяна Боннингтона. Она пишет, что моя жена собирается приехать на бал только для того, чтобы найти человека, от которого она могла бы родить ребенка. Пишет, что если я хочу принять участие в этом конкурсе, то должен тоже прибыть туда.
Дарби застыл, открыв рот, и несколько секунд молча смотрел на своего приятеля.
– Что ты сказал? – после огромной паузы с ошеломленным видом спросил он.
– То, что слышал. Хелен давно уже твердит мне, что хочет ребенка. Но я не придавал ее словам большого значения. Я и не подозревал, что она способна зайти так далеко.
– Она говорила тебе, что хочет ребенка? И что ты сказал ей на это?
– Я попросил ее смириться с жестокой реальностью, сказал, что у нас не будет потомства, – раздраженно промолвил Рис. – Но Хелен, по-видимому, решила, что я дал ей карт-бланш, и захотела подбросить мне в гнездо кукушонка! И это та самая женщина, которая все эти годы обвиняла меня в безнравственности? Та, которая говорила, что выше всего на свете ценит хорошую репутацию?
– О боже… – пробормотал потрясенный Дарби. – У нее, наверное, помутился рассудок.
– У нее уже давно не все в порядке с головой.
– Но она таким образом погубит себя!
– Мне кажется, что ей теперь плевать на репутацию. – Рис поддал ногой лежавший на дорожке камень. – Мне, наверное, нужно было более серьезно отнестись к ее словам. Я бы дал ей развод, если б для него имелся убедительный повод.
– Так, значит, ты едешь на бал к леди Гамильтон… – промолвил все еще не оправившийся от шока Дарби.
– А как же иначе? Мне кажется, я просто обязан там быть. Вся эта ситуация не выходит у меня из головы уже два дня, с тех пор, как я получил эту злополучную записку от Эсме Боннингтон.