Элоди Харпер – Дом волчиц (страница 70)

— По поручению друга? — Амара в замешательстве смотрит на него.

Руфус вскидывает ладонь, призывая ее к молчанию.

— Я хотел бы купить эту женщину по поручению адмирала римского флота Гая Плиния Секунда.

При упоминании имени Плиния Амара ахает, но красующийся перед толпой Руфус слишком наслаждается своей ролью героя, чтобы это заметить.

— Адмирал обдумал ее стоимость и готов предложить тебе более высокую цену. Он не опустится до торга. Ты должен либо принять, либо отвергнуть его предложение. — Руфус подзывает Филоса, и тот преподносит ему печать. — Вот его порука. Ты можешь взять ее в качестве гарантии оплаты, если согласишься на продажу. Он предлагает тебе шесть тысяч сестерциев за рабыню, известную под именем Амара.

Это на две тысячи больше, чем заплатил за нее Феликс. Дидона и Виктория с открытыми ртами глядят на Руфуса, цепляясь друг за друга. Амара смотрит на Феликса, но тот ее словно не замечает. Его лицо непроницаемо. Не может же он отказаться!

Феликс кланяется.

— Я приму предложение адмирала.

Пока ее хозяин подписывает договор, передавая Амару во владение Плинию, она не произносит ни слова. Все молча, не веря собственным глазам, наблюдают за происходящим. Амара почти ничего не чувствует от потрясения. Руфус передает Феликсу печать и, упиваясь собственной властью, поворачивается к Амаре.

— Амара. От имени адмирала, в присутствии свидетелей и перед лицом богов я дарую тебе свободу. Отныне твое имя вольноотпущенница Гея Плиния Амара.

Амара, потеряв дар речи, смотрит на него и разражается слезами.

Глава 43

Фортуна возносит многих, лишь чтобы попрать и низвергнуть в бездну.

Амара не может унять слезы. Руфусу приходится удержать ее за плечи, чтобы она не бросилась к его ногам, с рыданиями заверяя его в вечной любви и благодарности. Он купается в ее обожании и осушает ее слезы поцелуями. Амара снова и снова обнимает Дидону и Викторию, плачет у них на плечах и обхватывает их лица ладонями, не в силах выразить всю свою безграничную любовь. Ее терзает стыд за свой поступок по отношению к Менандру, окрыляет обретенная свобода. Она смеется с Квинтом и Луцием, клянется в верной дружбе Ипстилле и Телетузе, кажущимся не слишком довольными ее удачей, и даже расцеловывает Париса, который от изумления заключает ее в костлявые объятия. Фабия в слезах стискивает ее ладони, и Амара обещает старушке любую помощь, которая может ей понадобиться. Впрочем, на Трасо ее благорасположение не распространяется. Амара кивает ему, словно царица крестьянину, посчитав, что это больше, чем он заслуживает.

Она впервые видит Феликса искренне удивленным. Должно быть, он понял, что все ее рассказы о жестокости Руфуса были ложью. Возможно, он спрашивает себя, о чем еще она лгала. Она поворачивается к нему спиной. «Пусть себе гадает», — думает она. Теперь он не сможет ей навредить.

Амаре хочется дождаться Беронику, чтобы поделиться с ней счастливой новостью, но Руфус остается непреклонен.

— Дорогая, — говорит он. — Пожалуй, на эту ночь с меня достаточно шлюх и сутенеров. Впрочем, не сомневаюсь, что эта твоя приятельница — очаровательная девушка. — Он, брезгливо поморщившись, поглядывает на ее подруг и врагов по лупанарию. Квинт и Луций, которым тоже, очевидно, не терпится попасть домой, презрительно смеются.

Амару потряхивает. Разумеется, такова обратная сторона сделки. Ей предстоит провести остаток Сатурналий без Дидоны и других любимых подруг. Она хочет вернуться и в последний раз обнять их, но Руфус решительно уводит ее прочь. Амара встречается глазами с Дидоной, надеясь взглядом напомнить подруге о своем обещании.

Выбраться из давки оказывается непросто. Филос и другие рабы пытаются протолкнуться вперед и расчистить им путь, но в Сатурналии никто не расположен к почтительности. Пока они пытаются пробиться сквозь толпу, между ними вклинивается плотно сложенный мужчина в красном костюме владыки буянов и рогатой маске сатира. Он, танцуя, подскакивает к Амаре и размахивает колокольчиками перед ее лицом. Руфус увлекает ее прочь, обхватив рукой за талию. На миг Амара пугается, что человек в маске к ней пристанет, но ее тут же заслоняют от него Квинт, Луций и их многочисленные рабы.

Сатир, пританцовывая, удаляется. Люди приветствуют его одобрительными возгласами и распихивают друг друга, чтобы уступить ему дорогу. Сатир скачет по площади, время от времени останавливаясь, чтобы посмешить людей. Провожая его взглядом, Амара осознает, что он медленно и целенаправленно продвигается к Феликсу. Ее беспокойство перерастает в страх.

Она дергает Руфуса за руку, вынуждая его остановиться. Амара окликает стоящую рядом со своим хозяином Викторию, но ее голос теряется в гомоне толпы. Феликс уже заметил опасность. Когда красный сатир приближается к нему, он вытаскивает нож. Красный сатир делает то же самое. Он вдвое крупнее Феликса, но Амара подозревает, что ее бывший хозяин превосходит его ловкостью и проворством. Сатир бросается на Феликса, но тот уворачивается, и удар проходит мимо, едва не доставшись Виктории. Та неловко пятится и укрывается в толпе.

Вооруженные мужчины снова и снова замахиваются друг на друга. Их движения можно было бы принять за танец, если бы в воздухе не мелькали смертельные лезвия ножей. В толпе то ли не понимают, что происходит, то ли принимают драку за часть праздничного представления. Зеваки расступились, очистив небольшой круг и встали вплотную, подбадривая дерущихся.

— Нам нужно уходить, — говорит Руфус. — Он для тебя теперь никто.

— Где Дидона? — спрашивает Амара. — Я ее не вижу! Где она?

— О ней позаботится кто-нибудь другой, — говорит Руфус, теряя терпение. — Тебе здесь не место.

Слишком испуганная, чтобы повиноваться, Амара снова оглядывается и видит, как через столпотворение пробиваются взявшиеся за руки Ипстилла и Телетуза.

— Вон она! — кричит Амара. — Вон там!

Дидона, втиснутая толпой в круг вместе со сражающимися мужчинами, беспомощно смотрит, как те кидаются друг на друга, размахивая ножами у самого ее лица. Какой-то пьяница сгреб ее в охапку и пытается поцеловать, не замечая, что им обоим грозит опасность. Трасо топчется рядом с Феликсом, боясь, что его вмешательство приведет к гибели хозяина. Амара замечает на другой стороне круга Британнику, жадно наблюдающую за дракой и не подозревающую об ужасном положении Дидоны. Парис и Фабия куда-то пропали.

Амара в отчаянии смотрит на Луция, который столько ночей провел с Дидоной в доме Друзиллы и обещал найти ее семью.

— Прошу, помоги ей!

Луций с видимым смущением прячет глаза. Взбешенная его трусостью, Амара вырывает у Руфуса свою руку и проталкивается назад к дерущимся.

— Британника! — кричит она. — Британника, помоги!

Амаре кажется, что она утонет в море локтей и ног, что ее растопчут в сутолоке, но в следующее мгновение высокая иноземка хватает ее за шиворот плаща и рывком ставит на ноги.

— Дидона! — кричит Амара, показывая ей на оказавшуюся в западне подругу.

Глаза Британники расширяются. Она бросает Амару, ударяет в горло не успевшего убраться с дороги мужчину и отшвыривает его в сторону.

Британника пытается протиснуться сквозь давку, но растолкать пьяных гуляк не под силу даже ей. Амара видит, как ее окружает бурное человеческое море. Кольцо вокруг дерущихся сжимается все тесней, толпа толкает Дидону еще ближе к схватке. Все новые потоки людей устремляются на и без того запруженную народом площадь. Амара прорывается к Дидоне, но люди слишком пьяны или равнодушны, чтобы ее пропустить. Она падает на колени и ползет вперед, задыхаясь от страха, что ее затопчут. Наконец она достигает края толпы и оказывается почти под ногами дерущихся, едва успев отдернуть пальцы, чтобы на них не наступил сатир. К счастью, она слишком низко, чтобы попасть под шальной нож. Она видит, как кричит удерживаемая компанией пьяных озлобленных мужчин Британника. Всего в нескольких шагах от Амары Дидона, которую все еще держит за талию пьяница, из последних сил пытается пробиться сквозь живую стену людей.

Места для драки остается совсем мало. Феликс так близко, что Амара почти может коснуться его рукой. На его лице нет страха, но он кажется уязвимым перед ударами защищенного плотным костюмом сатира. Амара молит богов, чтобы Феликс убил своего противника и покончил с этим кошмаром. Тот резко поворачивается и, споткнувшись о чью-то ногу, едва не налетает на Дидону. Красный сатир, пользуясь моментом, замахивается ножом на потерявшего равновесие соперника. Феликс ускользает, и сатир всаживает нож между лопаток Дидоны. Пристававший к ней пьяница потрясенно выпускает ее. Теперь, когда уже слишком поздно, люди расступаются перед Дидоной, и она, сделав два шага вперед, валится на землю.

В толпе поднимается крик. Только сейчас люди начинают понимать, что это не развлекательное представление. Несколько мужчин бросаются к красному сатиру, хватают его и срывают с него маску. У него знакомое лицо — это Балбус, отпущенник Симо. Человеческая масса смыкается над в ужасе разинувшим рот убийцей, и он исчезает под градом кулаков. Толпа рассеивается. Кто-то проталкивается вперед, чтобы поглазеть на смерть Балбуса, кто-то спешит прочь, не желая становиться свидетелем расправы. Амара кидается к Дидоне. Британника уже держит девушку в объятиях.