Эльнар Зайнетдинов – Бескрайний архипелаг. Книга III (страница 48)

Неужели только что потратились ценные ресурсы?

Он поймал мой возмущённый взгляд.

— Но не переживайте по этому поводу. За оборону Новой Земли мы получили гораздо больше очков, чем я израсходовал только что, и в этом есть ваша заслуга.

— Благодарю! — облегчённо откинулся на спинку стула. — Очень приятный и ценный подарок. Теперь, может быть, приступим к обсуждению тех самых важных вопросов?

Бенджамин устало кивнул и улыбнулся. Он провёл рукой по лицу, и я заметил, как дрогнули его пальцы. Усталость? Или что-то другое?

— Чтобы выжить в противостоянии с жужжерианцами, — продолжил он, и голос его стал жёстче, приобрёл командные нотки. — Нам необходимо сосредоточиться на эффективности и единстве. К сожалению, имеется пара негативных факторов, которые существенно замедляют развитие фракции. Некоторые из моих лучших бойцов уже занимаются устранением этих помех. Увы… — раздосадованно выдохнул. — Результат — околонулевой.

При этих словах что-то щёлкнуло в моём мозгу. Уже догадывался, к чему он клонит, и решил упредить его просьбу.

— Речь идёт о расколе между нами? — спросил я прямо, не желая ходить вокруг да около. — О противостоянии Северян и Горожан?

Лидер фракции усмехнулся. Он медленно покачал головой.

— Увы, но нет, мой друг. Это далеко не самые главные проблемы на пути к могуществу и процветанию нашей фракции. Хотя ситуация с расколом получилась, признаю, крайне прискорбной.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Боюсь, Холодов никогда не согласится объединиться с Горожанами напрямую. У него слишком гордый нрав, слишком много старых обид. — Бенджамин повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула искра надежды. — Впрочем, не всё так плохо. Мы хоть и действуем порознь, но поддерживаем тесное сотрудничество. Это… приемлемый компромисс. Проблема имеет совершенно иной формат, — продолжил Бенджамин, возвращаясь к столу. Он сел и впился в меня взглядом. — Скажите, вы слышали что-нибудь о нашей шахте? О той, что ежедневно приносит около пятидесяти тысяч осколков бездны?

Мои брови взметнулись вверх так резко, что едва не достигли линии волос. Пятьдесят тысяч? Ежедневно? Это же настоящая курица, несущая бриллиантовые яйца! Теперь мне стало понятно, почему многие обращают жадные взоры на острова первого ранга и готовы рисковать жизнями.

— Вижу по вашему удивлённому взгляду, о наисильнейший, — встрял Абдулла, его голос зазвучал ещё более угодливо и мерзко, — что картина вам не совсем ясна. В нашей шахте имеется несколько уровней, и мы разрабатываем лишь самый верхний, первый. В одном из штреков обнаружилась расщелина, ведущая на второй уровень. Поначалу несколько храбрых шахтёров вызвались на разведку…

Абдулла прервался на мгновение, и его лицо потемнело.

— Они пропали бесследно. Растворились в воздухе, — он сглотнул и продолжил ещё тише: — Неделю назад отряд из лучших бойцов Железного братства рискнул спуститься в эту проклятую дыру, и…

Хорёк съёжился, плечи его задрожали. Он вздрогнул, сглотнул слюну и, кажется, на мгновение перестал дышать.

— Даже крикнуть никто не успел. Сначала внизу царила только тишина, прерываемая звуками падающих капель, а потом… потом очевидцы услышали громкие звуки ударов, ломающихся костей и мокрого чавканья, будто мясо били кувалдой.

— Хе-хе, — нервно ухмыльнулся я, пытаясь разрядить атмосферу. — Амиго, тебе бы ужастики озвучивать по ночному радио «Пятница тринадцатое». Мастерски нагнетаешь.

Но внутри у меня всё похолодело. То, что способно в считанные секунды уничтожить отряд элитных бойцов, не подавая им даже шанса закричать… Это серьёзно. Очень серьёзно.

— Узнаю, что за чудище там обитает, — произнёс я с показной уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Благо, есть у меня возможность быстро ускользать от проблем, если что-то пойдёт не так.

Решил не скрывать информацию о навыке кровавого фантома. Эта способность уже не секрет. Слишком много людей видели, как я неожиданно исчезаю.

— Если мне удастся зачистить второй уровень, — продолжил я, — то доходы фракции удвоятся?

Бенджамин кивнул.

— Именно так, господин Фаталь. За исключением одного важного нюанса. Ходят слухи, что каждый следующий уровень содержит в разы больше сокровищ, чем предыдущие.

Абдулла закивал так энергично, что его борода заходила ходуном.

— Потому в перспективе, — громогласно пояснил Бенджамин, — мы можем рассчитывать не на сто, а на все сто пятьдесят тысяч осколков в сутки! Действительно солидная сумма, даже в масштабах целой фракции. Не находите?

— Тяжело не согласиться, — пробормотал я, чувствуя, как в голове начинают мелькать астрономические цифры.

Сто пятьдесят тысяч в день означало около шести миллионов в месяц. С помощью торговой гильдии можно будет экипировать воинов в лучшее снаряжение, заказать ресурсы для постройки высокоранговых кораблей… Разработка шахты действительно становилась ключевым вопросом выживания фракции в грядущем конфликте.

— Завтра же этим займусь, — отчеканил я каждое слово.

— Великолепно! — порывисто воскликнул Бенджамин, вскочив с места и хлопнув в ладоши. — Если вы достигнете успеха в этом деле, то ваш экипаж пожизненно освобождается от уплаты всех фракционных налогов!

Он обошёл стол и положил руку мне на плечо.

— А налог этот, к слову, составляет двадцать пять процентов от любых заработков. — Его пальцы слегка сжали мою дельтовидную мышцу. — Неважно, будь то торговля, охота в подземельях или любая другая деятельность. Такие меры суровы, но необходимы, если мы желаем выжить в этом беспощадном мире.

Кивнул, соглашаясь с раскладами.

Теперь понятно, почему хорёк столь востребован. Наверняка с лёгкостью находит жадюг, не желающих делиться. Запускает мерзкие щупальца в их разумы и выуживает всю информацию. Теперь он бесит меня ещё сильнее. Рука привычно потянулась к дихлофосу, то есть, баллончику с перцовкой, в тактической разгрузке слева на поясе. Но увы и ах, столь полезные девайсы остались на далёкой Земле под пеплом ядерного апокалипсиса.

Вспомнилась информация из глифа, что фракция обязана жертвовать десять процентов доходов в некий комбинатор ценностей, которые потом Парадигма перераспределяет посредством квестовых наград и добычи с монстров. Хотелось сказать, что несмотря на успешность ситуации с шахтой, мы всё равно будем платить налоги. Но вдруг осёкся. У друзей куча характеристик висит нераспределёнными. Пусть они сперва разберутся с этим, а позже, если пожелаем, будем делать «донаты» в казну. К тому же, как обычно бывает у людей, коррупция ржавчиной разъедает стальную конструкцию государства. И раз уж к моему мнению прислушиваются…

— Уважаемый лидер, — медленно поднялся с кресла, стряхивая его руку с плеча. — Коли речь зашла о налогах, то хочу заявить прямо: я лично снесу башку любому мерзавцу, кто осмелится запятнать руки взяточничеством или воровством из казны.

Бенджамин одобряюще закивал, изучая моё лицо проницательным взглядом. Абдулла же нервно сглотнул слюну.

— Надеюсь, — продолжил я, не отводя глаз от лидера, — вы донесёте эту весть до каждого чиновника, до каждой личности, имеющей хотя бы малейший доступ к фракционной казне.

Они обменялись многозначительными взглядами и улыбнулись кромками губ.

— Превосходно! — воскликнул Бенджамин. — Это вопрос исключительной важности для нашего выживания! В таком случае назначаю вас старшим инспектором по борьбе с коррупцией. Однако настоятельно прошу: не устраивайте охоту на ведьм и не выносите приговор без железобетонных доказательств. Справедливость — наш союзник, но не слепая месть.

— Обижаете, товарищ главнокомандующий, — на моём лице невольно появилась кривая ухмылка. — Неужели я похож на злодея?

Даже едва не рассмеялся.

— Отнюдь, — Бенджамин качнул головой, но его взгляд стал ещё более пристальным. Он вернулся на кресло. — И теперь второй вопрос, который не даёт нашей фракции расправить крылья во всю ширь, — показал два пальца. — Знаете… можно вывезти землян с Земли, но нельзя вытравить Землю из землян. В нашем городе орудует тайная организация, распространяющая наркотики.

При слове «наркотики» что-то внутри меня зашевелилось. Нет, не Драксус. Я почувствовал, как сужаются зрачки, как напрягаются мышцы шеи. Вспомнил сотни загубленных молодых людей и рыдающих матерей.

— А склеры случайно не становятся синими после употребления этой дряни? — я сузил глаза до щелей, и в груди разгорелся тот самый охотничий инстинкт, который невозможно забыть или заглушить.

Абдулла тут же оживился:

— Сразу видно профессионала! Бывшего сотрудника наркоконтроля не обманешь. Даже не сомневаюсь, что вы, о наихитрейший господин Фаталь, сумеете вычислить и производителей, и поставщиков.

— Есть зацепки?

Я уже перестал обращать внимание на особенности речи Абдуллы.

— Ваш покорный слуга знает лишь общую схему, — елейно прошептал советник. — Дрянь варят из кристаллов, что паразитируют на телах кайтов, плюс эссенция из осколков бездны. Какой-то варщик смешивает из них основу, добавляет чёрную пудру из растёртых самоцветов и ещё что-то… тайный ингредиент, — он развёл руками с притворным отчаянием. — Недостойный раб не смеет читать мысли без высочайшего дозволения, потому не имеет права рыться в головах у каждого встречного. К тому же, порой у людишек в башке такая мерзость, что без приглашения я не осмелюсь в неё погрузиться, дабы не осквернить свой разум!