Эльнар Хажиев – Строки (страница 3)

Встав, чтобы немного размять кости, я с удивлением заметил, что нога не болела после последнего приключения в секретной лаборатории, скрытой в ночном клубе. Света – это ее заслуга. Она сумела одолеть ту безумную лаборантку, которая, оступившись, ранила меня осколком стекла в бедро. Боль была невыносимой. Однако на Свету я не в обиде – она опытный агент Детективного бюро и моя давняя сокурсница из академии. В те времена, когда мы были юными, я с ней встречался, но теперь мое сердце принадлежит Анне, моей самой преданной фанатке. Потерев свое раненное бедро, словно там ничего и не было, я решил навести свою фанатку, которой я навел мысли о писательстве.

Я обошел всю нашу просторную квартиру, но ее присутствие будто растворилось в воздухе. Где же Анна? Неужели ее снова похитили? Система безопасности моего дома непробиваема, и любое вторжение мгновенно вызывает тревогу. Однако странно, что она не предупредила меня о своем уходе. Я быстро накинул плащ и покинул квартиру. В голове бушевали тревожные мысли – куда же могла исчезнуть Анна? Ее исчезновение казалось иррациональным и необъяснимым. Я прошел по улице Невского проспекта, размышляя о возможных местах, где она могла быть. Возможно, ее потянуло в наш любимый книжный, в тот, где мы часто встречались на рассвете, чтобы обсудить мои новые идеи или ее последние работы, полные романтики, загадок и тайн. Да где же все? Света не отвечает, и Анна не отвечает? Может их обеих похитили? Придется снова включать свое детективное чутье.

Я пришел в наш любимый книжный магазин, но он выглядит не так приятно, как раньше. Что случилось, все такое однообразное, словно стерли краски с моего видения. Входя в книжный зал, я почувствовал, как со всех сторон за мной наблюдают невидимые взгляды. Пыльные стеллажи и безмолвные продавцы тяготили давящей атмосферой таинственности. Я окинул взглядом помещение, стараясь уловить хоть какие-то знакомые детали, но все казалось чужим и холодным. Я обошел привычные штабелированные ряды книг, вглядываясь в уголки, где мы обычно находили приют в дождливый день. В воздухе витал какой-то странный запах, смесь пыли и непривычно тяжелого аромата книг, как будто они здесь пролежали веками. Я пошел вдоль рядов, пока не заметил продавца, которого раньше никогда не видел. Он сидел за стойкой и лениво листал книгу белого цвета.

– Прошу прощения, – обратился я к нему. – Вы случайно не видели девушку? Такая красивая, не высокая, с яркой улыбкой. Она частенько сюда захаживала. Продавец поднял глаза и внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить, о ком идет речь.

– Нет, не припоминаю, – сказал он наконец, пожав плечами.

Предчувствие чего-то нехорошего усилилось, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Нас всегда узнавали в нашем магазине.

Внезапно моя спутанная мысль уцепилась за тонкую нить догадки. На прилавке рядом с нашим любимым отделом я заметил тонкий томик, который едва не остался вне поля моего зрения. Обложка была выцветшая, но неимоверно знакомая – это принадлежало Анне. Ее заметки и рисунки неизменно заполняли страницы, отчего казалось, что она присутствует рядом. Сердце мое заставило колотиться быстрее. Может быть, она оставила это в качестве подсказки? Между страницами я нашел засушенный цветок – ее визитная карточка, след, ускользающий в чащу загадок. Но как, это же магазин книг? Откуда здесь взялась ее вещь, о которой знаем только я и Анна?

Пока взволнованное сознание пыталось понять символику находки, я почувствовал легкий, почти неуловимый аромат. Это был тот же запах, который сопровождал ее всегда – смесь старинного пера и едва уловимого запаха сирени. Он манил меня за пределы магазина, промозглой каменной улице, в неизвестность. Покой и где-то близкая истина затаились в шорохе лишенного тепла ветра. Было ясно, что ответов я не найду, оставшись в знакомых стенах.

Мне необходимо было подумать о следующем шаге. Возможно, стоит вернуться домой и попытаться еще раз связаться с ней. Я почувствовал дрожь, пробежавшую по всему телу. Запах книжного магазина, который раньше дарил мне покой и вдохновение, теперь лишь усиливал тревогу и неуверенность. Я вышел на улицу, и вечерний Петербург встретил меня шумом и суетой. Вдалеке слышались звуки троллейбусов, и яркие огни автомобилей били в глаза.

Пока я шел домой, густой туман накрывал Петербург, как будто город сам укрылся тяжелым покрывалом мрака. Перед глазами проносились образы Анны: как мы часами бродили по улицам города, обсуждая произведения великих классиков, и как мечтали о новых свершениях. Где же она теперь? Эти мысли не давали мне покоя, и я понимал, что придется раздобыть всю информацию, какую удастся, чтобы разгадать эту загадку.

Моя попытка найти Анну превратилась в борьбу с отсутствием осязаемых следов. Сообразив, что у меня нет выбора, кроме как пойти за своей интуицией, я решил проверить знакомое кафе на перекрестке Литейного. Именно там мы часто пережидали время в ожидании капризной Питерской погоды, управляя кружками с горячим чаем и ведя полные смысла разговоры. Туман по-прежнему висел тяжелой завесой, но решимость и надежда двигали вперед, обещая, что я опять услышу ее голос, увидев ее утопающую улыбку, как отражение в смутном зеркале времени.

Кафе встретило меня тяжелым запахом мокрой одежды и кофе, который отвлекал от сырого промозглого воздуха за окном. Мягкий свет уютно ложился на столы и стулья, окружая редких посетителей теплом и умиротворением. Но я не задержался у дверей, как обычно, а направился сразу к нашему столику в углу. Казалось, что Анна все еще здесь, невидимой тенью скользит вокруг, оставляя после себя тонкий аромат сирени. Все в этом месте, начиная с чашек и заканчивая мелодией, тихо звучавшей из старого патефона, напоминало мне о ней. Это очень странно, я видел ее всего пару мгновений назад вместе со Светой. Мне захотелось сбросить этот груз необъятной точки, но я не знал как. На столе лежал листочек с отпечатком кофейного следа от кружки и ручка. Не долго думая, я решил не много написать еще не много рукописи. Вполне возможно, ко мне придут какие-то ответы.

«Увидеть Наррису на курортной планете было для Грэма полной неожиданностью. Констанция же пыталась постичь суть происходящего и понять, отчего Наррисе потребовалась помощь. Грэм, Констанция и Нарриса устроились на пляже, обосновавшись в том самом месте, где прежде отдыхал Грэм.

Грэм, который не ожидал встретить кого-либо из своего прошлого, окинул Наррису пристальным взглядом. В его памяти она осталась живой и энергичной, всегда готовой к новым приключениям. И хотя время не пощадило их обоих, в ее глазах все еще горел тот самый огонь, который влек за собой. Он понимал, что ее появление здесь далеко не случайно.

– За тобой гнались? – спросил Грэм.

– Да, после падения Феи, за мной начали охотиться спецназ «Порока».

– Что? Причем здесь «Порок»?

Констанция, наблюдая за реакцией Грэма, уловила легкую тревогу в его голосе. Она тихо спросила Наррису, зачем та приехала на курорт. Нарриса вздохнула, ее пальцы неуверенно перебирали песок, словно она искала нужные слова. Наконец, собравшись с духом, она рассказала о том, что попала в сложную ситуацию, из которой, казалось, не было выхода. Старые знакомые и связи оказались незаменимыми, и она надеялась на понимание и поддержку.

– Я знала, что рано или поздно наши пути пересекутся снова, – сказала Нарриса, бросая краткий взгляд в сторону океана. – Я устала убегать и надеяться на чудо. Теперь мне нужно ваше участие.

– Но эта планета, тебя заведет в ловушку. – удивилась жена Грэма.

– Я знаю, но здесь единственное место, где меня возможно не поймает «Порок».

Грэм и Констанция внимательно ее слушали, ощущая, как невидимые нити прошлого и настоящего сплетаются в единое полотно. Солнце постепенно клонилось к западу, оставляя за горизонтом свои яркие краски. Осознание того, что им предстоит отправиться в еще одно приключение ради помощи старому другу, окрепло в их сердцах. Решение было очевидно: они не могли бросить Наррису на произвол…»

Вроде бы пишется все так же, но чего-то не хватает. Места на листочке не осталось. Позже введу все это в свой компьютер. Я сложил лист бумаги и положил в карман, но рука врезалась с книжкой внутри. Я достал из кармана книгу, ту самую находку из магазина, и положил ее на стол. Засушенный цветок выпал, тихо шурша осыпавшимися лепестками. Случайно или намеренно, Анна оставила это послание – вопрос, который обратно отзывался эхом в моей голове. Пролистав страницы книги, я надеялся найти хоть какое-то направление. Неожиданно на одной из страниц мне попалась вырезка из газеты. Она была вырезана тщательно, почти педантично. Статья рассказывала о закрытии старого театра в сердце города, там где мы когда-то проводили вечера, окунаясь в мир иллюзий и мечтаний. Возможно, именно там Анна оставила следующий след.

С мыслями об этом, я поспешно расплатился и, перекинув пальто через плечо, вышел на улицу. Зимний туман был все еще густым, но теперь его серые объятия казались менее давящими. Я направился к указанному в статье адресу, ведомый внутренним предчувствием. По дороге взгляд улавливал различные детали, мимо которых раньше бы прошел, не обратив внимания, но сегодня каждая мелочь казалась важной частью общей головоломки. Каменные фасады Петербурга как молчаливые стражи следили за моим продвижением, в их утрированных формах я уловил тихий шепот истории, тайны, которая, казалось, ждала лишь мой шаг для раскрытия.