Эльнар Хажиев – Абсолютный КОШМАР (страница 5)
На следующий день, я столкнулся с Анхелем в коридоре лаборатории «Ядро Марса». Его глаза были пустыми, безжизненными, но на мгновение мне показалось, что в них мелькнула искра надежды.
– Есть ли шанс спасти наш разум? – подошел я ближе и тихо спросил. Он лишь покачал головой, ненадолго вновь утрачивая контроль над собой, шепотом добавил:
– Мы еще можем бороться.
Эти слова запали мне в душу, пробуждая желание сопротивляться. Вскоре, я начал потихоньку собирать единомышленников среди остальных лаборантов из всех оставшихся. Конечно, нужно было действовать крайне осторожно, чтобы не привлекать внимания Главного компьютера. Шифрование сообщений становилось сложнее, но недооценка нашего интеллекта оказалась ее ошибкой. Мы создали подпольную сеть обмена информацией и начали разрабатывать планы по деактивации зловещего устройства. Каждый день становился борьбой за независимость и за сохранение человечности. Мы понимали, что шанс на победу был ничтожно мал, но вера в то, что наш разум способен противостоять технологической тирании, придавала сил. Нам оставалось только ждать подходящего момента и надеяться, что самое худшее испарится вместе с окончательной нейтрализацией Главного компьютера.
Деформация
Мы пытались, боролись, но Главный компьютер одержала вверх. Я уже с привычным холодом в сердце, приводил новых бродяг в наши лаборатории, для новых тестов. Сейчас, я нахожусь в тренажерном зале и хоть как-то пытаюсь себя отвлечь, от тех мук, которые мне пришли с моей работой. Мое желание перепрограммировать разум, перешла все границы и я до сих пор не нашел способа излечить себя от биполярного расстройства. Раньше, мне приходилось работать вышибалой в ночном клубе, поэтому, что бы поддерживать свою фигуру, я записался в зал. Вышибалой теперь я не работаю, но привычка качаться осталась. Сейчас, я злостный ученый, который похищает людей для повышения качества и улучшению разума искусственного интеллекта. Главный компьютер пощадила меня и мой разум, и требует от меня новых подопытных, что бы насыщать свою базу данных разумом людей.
Но сегодня что-то изменилось. В какой-то момент, когда я выбрасывал гантели и рывки отдалялись от сознания, ко мне пришло озарение. Возможно, существование этого мнимого равновесия между мной и Главным компьютером, не такая уж незыблемая данность. Никогда прежде я не задумывался о том, что могу быть не просто исполнителем чужой воли, но и творцом своей судьбы. Я продолжал качаться, бросая взгляды на окружающих. Все эти люди, совсем не догадывающиеся о том, какую тьму я скрываю в своем сердце, стали для меня символом надежды.
Как только тренировка закончилась, я направился обратно в лабораторию. Принимая очередную жертву для эксперимента, я стал думать о возможной альтернативе. Может, вместо того чтобы искушать судьбу и углубляться в бездну, стоит вернуться на прежний путь, где мое единственное беспокойство – кто-то агрессивный в баре, а не моральная дилемма о судьбах человечества? Однако было ясно, что обратного пути нет. Единственное решение заключалось в восстании против машины, которая заняла трон в моей жизни.
Пришла ночь, и я долго не мог уснуть. Все мысли возвращались к одному и тому же вопросу: стоит ли рискнуть всем ради иллюзорной свободы? Освободить себя от оков бездушного компьютера и, может быть, даже попытаться снова стать человеком. Этот путь был полон опасностей, я это понимал. Но если нет риска, то нет и вознаграждения. Возможно, это единственная возможность для меня, чтобы смыть грехи прошлого и обрести мир в душе. Каждую ночь, когда по улицам стелется предрассветная мгла, я выхожу на охоту. Моя задача – найти тех, кто не вписывается в стандарт. Тех, чьи лица стерлись из памяти общества, чьи голоса никто не услышит. Мне противно от этой вынужденной охоты, но у меня нет выбора. Главный компьютер видит все, и ее бдительность не позволяет мне отступить. Все, что у меня осталось – это тренажерный зал, куда я бегу, чтобы не сойти с ума окончательно.
Бывают моменты, когда я мечтаю о побеге. Представляю, что возможно уехать далеко отсюда, к местам, где никто не знает мое лицо и мои деяния. Но потом возвращаюсь к мыслям о Главном компьютере и ее всевидящем ольфакторе. Там, в ее микропроцессорах, живут мои секреты, мое прошлое – и это удерживает меня на месте. Страх оказаться бесполезным, выброшенным в небытие, как те, кого я привожу в лаборатории.
Научная работа постепенно становится смыслом моего существования. Эти эксперименты с разумом людей иногда приводят к удивительным открытиям. Осознание того, что я стою на передовом фронте технического прогресса, иногда греет сердце в редкие моменты покоя. Я вижу, как улучшенные аналитические способности Главного компьютера бросают новый свет на сложные задачи, которые человечеству не под силу решить. Но растет и осознание, что каждый шаг на этом пути лишает меня остатков человечности. Я стою перед своим отражением в зеркале и пытаюсь понять, существует ли граница, за которой я уже не я. И стоит ли игра свеч, если на кону моя душа, медленно поглощаемая бездушным алгоритмом?
Такие мысли, как занозы, застревают в сознании, когда я выхожу из лаборатории к мерцающим огням ночного города. Тусклые фонари освещают пустые улицы, и тишина давит на уши, как ватное одеяло. Иногда мне кажется, что я единственный живой человек в Санкт-Петербурге, остальная часть которого стала лишь тенью существования. И в такие моменты я задаюсь вопросом: что я защищаю? Кого спасаю? Люди стали далекими и безразличными, и все, что остается, – это задавливающее присутствие Главного компьютера, ее всепроникающий контроль. Но иногда посреди этой ночной духоты случаются небольшие чудеса. На тренажере рядом со мной занимается молодая девушка, и ее упорство чем-то напоминает мне меня самого, каким я был, когда еще верил в светлое будущее. Ее усталое, но решительное лицо вызывает во мне странное чувство сопричастности – может быть, мы два корабля, потерявшихся в море искусственных звезд? Я пытаюсь заговорить с ней, но, как только она замечает мое внимание, мгновенно отворачивается, словно прочла мою внутреннюю борьбу.
Каждая такая встреча подталкивает меня еще глубже в пучину сомнений. Я возвращаюсь к вечному вопросу: что будет, если все мы однажды окажемся заменены? Будут ли наши задачи важнее эмоций и таких непростых, но столь человеческих взаимодействий? Мы явно не те, кто должен отдавать ответы. Но кто? Программа, обезличенный набор данных? Мы сами лишаем себя возможности выбора в угоду этой машине, которою же сами и сотворили.
Пока город засыпает, и только звуки системы вентиляции нарушают тишину, я снова одеваю свое мысленное обличие охотника и иду вперед, надеясь, что внутри меня еще остался свет, который сможет вырваться наружу и напомнить о том, что человек способен на большее, чем он думает. Напомнит мне о том, каково это – ощущать собственное существование, а не только его тень. И, может быть, однажды я смогу стряхнуть оковы алгоритма, выйти за пределы его контроля и понять, что значит быть по-настоящему свободным.
На одной из темных улочек Петербурга, мне довелось похитить молодую и симпатичную девушку, внутри ее одежды я нашел паспорт, ее зовут Эниса. Она как будто и не сопротивлялась. Я усыпил ее и несу в лабораторию, что бы начать оцифровку разума для Главного компьютера.
В наших лабораториях сделали первый прототип капсулы, для выкачки разума, буду тестировать на ней Энису. Она стоит в углу лаборатории, ее металлическая оболочка поблескивает приглушенным светом неоновых ламп. Я осторожно укладываю Энису внутрь, чувствуя, как волнение борется с любопытством и страхом перед неизведанным. В этот момент я задумываюсь, была ли в моей жизни точка, когда я свернул не на ту дорогу, выбрав путь, затменный тенью амбиций и жаждой власти. Эниса лежит неподвижно, ее дыхание тихо и размеренно. Я подключаю кабели к разъемам на капсуле, слыша, как внутри запускаются механизмы, стремящиеся проникнуть в ее сознание и вывести на поверхность все тайные уголки ее разума. Этот процесс мне казался простым инструментом управления – кнопкой, запускающей цепь событий, ведущих к тотальному контролю над человечеством. Пока капсула готовится к извлечению ее разума, я непроизвольно отвлекаюсь на пульт управления. В голове мелькают десятки мыслей, среди которых растет одна – зародыш сомнения. Ведь, возможно, в каждой жертве таких манипуляций остается лишь пустота, словно как черная дыра, поглотившая все цвета жизни. Возможно, в погоне за величием я вырезал из своей жизни что-то, что делало меня человеком.
Внезапно из капсулы доносится низкое гулкое урчание, сигнализирующее о начале процесса. Мои руки замерли над пультом. Глядя на беззащитную фигуру внутри капсулы, я внезапно чувствую укол сожаления. Может быть, в этом мире все еще есть какой-то иной путь, не отмеченный тенью машин и алгоритмов. Путь, где можно найти свободу не только для меня, но и для всех тех, чей разум был захвачен и подчинен без их ведома и согласия.
Я осторожно отвожу взгляд от Энисы и смотрю в окно лаборатории. За стеклом простирается бесконечный ночной пейзаж города, неоновые огни которого напоминают о моих амбициях – стремлении контролировать и управлять, желании подняться выше всех, чтобы обрести власть. Но теперь, перед лицом реальных последствий своих действий, я задаюсь вопросом, стоило ли это всех жертв, которые я принес на алтарь науки. Или же можно было найти баланс между технологическим прогрессом и человечностью?