Эльмира Шабурова – Света Лана на перекрёстке судеб (страница 8)

– Откуда такая прелесть? – спросила она, беря из моих рук блюдце и поднося его к глазам. Они сразу исказились, как будто Лана смотрела на меня сквозь кривое зеркало, и я невольно улыбнулась.

– Бор Бар положил все свои вещи в мою котомку, – едва сдерживая смех, ответила я, и Лана тоже невольно усмехнулась.

– Это хорошо, у генерала должно быть много всякого полезного, такие, как он, налегке не путешествуют… – произнесла она и, посмотрев на заинтересовавшие ее здания, заскрипела от злости зубами.

– Что там? – напряглась я и поняла, что готова бежать сломя голову, даже спрыгнуть с башни, настолько стало суровым лицо Ланы.

– Храмовый комплекс, – взяв себя в руки, ответила Лана и, переведя взгляд на другой конец города, облегченно добавила, – там нет наших врагов, но есть не менее мерзкие храмы. Там и темный храм великого Триединого, и белый храм Смертушки, и главное – там есть храм Восьмирукой Веларионы, великой целительницы и хранительницы. Правда, чего она хранит, я не знаю, наверное, никто не знает, но то, что тут правят всем вот эти три божества, многое объясняет!

– Что именно? – спросила я, выдохнув с облегчением, понимая, что вот прямо сейчас с башни прыгать не нужно.

– Что этот мир на грани грандиозной войны. В которой, скорее всего, погибнет большинство населения, а те, что выживут, скатятся до состояния дикарей… Я уже такое видела.

– И им никак нельзя помочь? – спросила я, но вдруг осознала, что спросила скорее по привычке. Мне было жаль всех обитателей этого мира, но мне мои проблемы были как бы ближе к телу и решать чужие я не собиралась. Я поняла, что стала черстветь разумом и душой, и ужаснулась. Похоже, Лана поняла ход моих мыслей и даже не стала отвечать на мой вопрос.

– Не переживай, ты не стала плохим человеком, ты просто чуть-чуть повзрослела, – успокаивающе произнесла она и указала на яркую колонну людей, шедших по самой широкой дороге города. – Нам нужно слиться с толпой, похоже, сегодня день жертвоприношения. Портальная площадка находится рядом с храмовым комплексом, подобраться к ней близко никому не позволят ближайшие дней десять, а я не хочу торчать в этом мире столько времени.

– Тогда пошли сливаться с толпой, – согласилась я и пошла за Ланой.

Она мне нравилась, спокойная, почти всегда, за исключением моментов, когда дело касалось религиозных деятелей. Рассудительная и главное очень много знавшая, с внешностью моей ровесницы, она была настолько многоопытна и столько всего повидала в жизни, что мои беды и проблемы просто оказались мизерными и незначительными. Мне хотелось быть такой же, как она, стойкой, решительной и умеющей выживать в любых ситуациях. Поэтому я готова была идти за ней куда угодно…

Тем более, что рядом с Ланой я чувствовала себя в безопасности.

Толпу ярко разодетых женщин и мужчин, одетых во всё черное, мы нагнали, когда они проходили через центральную площадь города. Женщины шли в центре колонны, несли шикарные букеты цветов, где они их взяли в городе, где вся растительность была выгоревшей от засухи, я не знаю, но вся колонна просто благоухала и утопала в цветах. При этом вид у всех был не праздничный. В первых рядах колонны на носилках стоял огромный деревянный стул, тоже украшенный цветами, и там сидела молоденькая и очень худенькая девушка. Она выглядела как мраморная статуя, бледная и очень серьезная, при этом глаза – напуганные до предела. За носилками шли молоденькие девушки в ярко-красных тонких платьях подпоясанные белыми поясами, а за девушками шли жрецы в черных одеждах и жрицы в белых одеждах. Горожане старались соблюдать дистанцию и не подходили к жрицам ближе, чем на десяток шагов. Над колонной раздавалось мерное гудение, женщины, не разжимая губ, напевали какую-то тихую мелодию, и от этой мелодии у меня кровь стыла в жилах.

– Что происходит? – тихо спросила я Лану, когда мы пропустили мимо себя почти всю колонну, но Лана прижала палец к губам и сделала страшные глаза, намекая на то, что сейчас лучше помолчать.

Мы шли справа от колонны, и мужчины недовольно на нас посматривали. Я вспомнила о том, что на Тон-Тоне у женщин было очень мало прав, и испугалась того, что нас в этом мире обвинят в нарушении каких-либо их традиций. Но к нам никто не приставал и ничего нам не предъявлял, и мы спокойно дошли до огромной площади перед зарослями деревьев, более всего походивших на лесопарк, за которыми скрывался храмовый комплекс. Жрецы опустили носилки с испуганной девушкой на землю, и один из них поднес ей руку для поцелуя. Девушка с трудом заставила себя пошевелиться и едва-едва прикоснулась губами к раскрытой ладони жреца.

– Я подтверждаю! Принцесса жива! – заорал он во весь голос, и толпа заорала, засвистела, приветствуя его слова, а вот девочка явно едва сдержалась, чтоб не вскочить на ноги и не убежать.

– Её что, хотят принести в жертву? – едва слышно, в самое ухо Ланы, спросила я.

– Точнее, хотят принести в жертву ее способность иметь детей. И всех девушек в красных платьях, – также на ухо мне, ответила Лана. – Похоже, у них совсем всё плохо с засухой, раз они пошли на этот ритуал, глупцы. Они даже не догадываются, что засуху скорее всего вызывают те, кому они приготовили жертву.

– И что мы будем делать? Девчонку жалко, – прошептала я.

– Она не умрет, она лишь станет бесплодной, правда, для этого мира она считай что умрёт. Бесплодные женщины никому не нужны, скорее всего, все эти девушки станут проститутками в ближайшем борделе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.