Эльмира Шабурова – Сержант МЧС и нечестивый артефакт (страница 25)

- Понял. - ответил я и обернулся.

В дверь вошли дворецкий и Айдар с потными руками брони ну очень старинного вида.

Я перевёл взгляд на Ивана, и он, виновато улыбнувшись, пожал плечами и сказал:

- Эта броня создана в тринадцатом веке, но она прочная и очень даже удобная, ты главное не думай за её сохранность, главное ты, а не это старье.

- Я хочу, чтоб ты вернулся. - сказал князь Юг, улыбнувшись. - Иначе мне дочка такой вынос мозга устроит. Я тогда точно за тобой на тот свет пойду, верну и ей передам!

Князья помогли мне переодеться, Иван сам надел мне серебряный с бриллиантами обруч на голову, и я на мгновение как будто опьянел, но потом пришла ясность ума и чувство защищёности, которое скрылось в подсознании. Кинжал княгини Восток заменил мой меч князя Воды, и я посмотрел на бабушку. Она встала, подошла ко мне и молча обняла, потом отошла и, вытерев слезинку, уставилась в окно.

- Иди на кухню, - сказала она, не оборачиваясь. - Там уже травы кипятят. Я скоро подойду.

Я молча кивнул и пошёл из кабинета Ивана, за дверью меня ждали Понтий и Айдар. Это было странно — идти по коридорам башни, отвечать на приветствия и уважительные кивки гвардейцев и добровольцев. Шум стоял невероятный, а на кухонном этаже все готовили пайки. У отдельного котла крутились три женщины, они закидывали в него травы и какие-то парашки, за их спинами в воздухе висело огромное вышитое полотно, служившее дверью.

- Ого, какое большое. - изумлённо произнёс Понтий. - Я слышал от бабушки, что таких полотен всего четыре осталось. Потому что та, что вышивала такие полотна, померла уже лет триста назад.

- Ничего, — произнесла подошедшая бабушка Ветер, — у этой мастерицы правнучка умелица, скоро точно бабушку пересилит и лучшие полотна мастерить будет. Ну чего там? Готово?

— А то, матушка, готово, я лично проконтролировала всё. — доложилась одна из баб и почти вытянувшись по стойке смирно протянула деревянный половник княгине. — Извольте проверить-с.

— Уж тебя проверять точно не буду. — отмахнулась от половника княгиня и, улыбнувшись, указала на полотно. — Выплёскивайте.

— А координаты? — уточнила самая молодая из баб.

— Я направлю. — сказала княгиня и, повернувшись ко мне, нежно улыбнулась, провела ладонью по моей щеке и молча махнула рукой одновременно с тем, как бабы выплеснули отвар на полотно.

В полотне как будто молния сверкнула, с треском и ветерком начала образовываться дыра в пространстве, и я увидел распахнутые ворота старого кладбища и мелькнувшую невысокую фигуру за высоким магильным памятником.

Не став дожидаться полного раскрытия прохода, я сделал три шага и оказался на клумбе, засаженной бархатцами. Обернувшись, я увидел, как бабушка уткнулась в плечо моего друга, явно больше не сдерживая слёз. Проход неожиданно с треском и звоном захлопнулся, и я остался абсолютно один перед вечерним кладбищем, и там явно что-то происходило.

Фока не было видно, но звуки с кладбища доносились неприятнейшие, у меня создалось впечатление, что трещат раскрываемые магилы и гробы в них. Земля слегка подрагивала, и мне пришлось, преадаливая детский страх, пойти к воротам и закрыть их в надежде, что так покойники не разбегутся по окрестности.

Из глубины кладбища раздался какой-то командный вопль Фока, и я услышал, как звук из треска перешел в хлюпающий, и увидел, как из близ лежащей магилы вылезли комки тела. Они сложились в колобки с длинными руками и глазами и довольно-таки острыми и хищными зубами. Они были примерно как обычные шарики для детских праздников, не очень большие, но рожицы у них были очень злобными, и воняло от них жутко. Колобки посмотрели на меня и, зарычав, покатились в мою сторону, я схватил кинжал и вдруг понял, что у них нет шеи, а мне велели бить мертвяков в шею.

В этот момент сзади на мою щиколотку напали сразу два колобка, но я тут же стряхнул одного, а второй попытался грызть мою ногу, но кольчужные штаны от брони не дали ему этого сделать. Я отфутболил и второго колобка и ускорил шаги, стараясь обходить катившихся на меня колобков, хорошо, что они явно были подслеповаты и двигались не очень быстро. Они катились к воротам кладбища, а я шел в глубь кладбища в надежде там найти Фока. Колобков становилось всё больше, дышать становилось всё труднее, и вдруг в голове мелькнуло слово «ветер», явно подсказанное мне отцом. Я мысленно поблагодарил его и, мысленно пожелав ветру, махнул рукой и тут же упал от сильного порыва ветра, ударившего мне в спину. Это меня и спасло.

Оказалось, колобки не просто так мчались все в одно место, они там сливались в единое почти бесформенное тело с длинными и огромными руками, и этот монстр уже, оказывается, занес руку для удара по мне, когда я благодаря ветру упал и успел откатиться, когда увидел, как сверху вниз ударила по земле огромная ручища почти великана. Единственное, что меня порадовало, это наличие шеи у этого нечто. Я всё-таки выхватил кинжал и, проползя пару метров на четвереньках, вскочил на ноги, и, пока эта гнилая туша из человеческой плоти медленно поворачивалась, я заскочил на чей-то покосившийся памятник и нанёс удар кинжалом ему в шею и отлетел от этого монстра. Он не только лишился головы, но и взорвался, благо я отлетел достаточно далеко, чтобы не быть обрызганным кусками плоти. Но зато дух из меня на пару минут выбило, благо я не треснулся головой о близ лежащий мраморный памятник.

Со стороны Фока я услышал рык и мат, полный ненависти, и услышал шаги, неторопливые и явно принадлежащие человеку, который считает себя победителем.

Я с трудом сел и посмотрел на кинжал в своей руке, он покрылся ржавчиной и явно был повреждён, поэтому я вернул его в ножны и достал нечестивый артефакт и последний жезл. В закатных лучах солнца узор на жезле мигнул, и я увидел, что он явно какой-то неправильный, я поднёс его ближе к глазам и стал рассматривать рисунок, и, убедившись, что он явно дефективный, с грустью воткнул его в землю рядом с собой, и по земле во все стороны побежали искры и разряды тончайших молний, куски плоти, разлетевшейся от монстра, перестали складываться в новых калобков, и я вдруг понял, что жезл был не дефективным, у него просто было другое предназначение, и я, не ведая того, случайно применил его по назначению. Выдохнув с облегчением, я посмотрел на Фока, появившегося из-за старой и могучей сосны.

- Ну надо же. - Криво ухмыльнувшись, наигранно восхитился мной Фок, - Тебе удалось остановить моего умертвия. Но что теперь? У тебя ведь больше нет оружия? Или припрятан где-нибудь меч-кладенец? Нет? И что же теперь, милый мой князёк? Дождиком меня обольёшь или в ручейке ближайшем меня искупаешь? А вот у меня есть вот такой вот ножичек!

Невысокий и серый на вид Фок, одетый во всё чёрное, продемонстрировал мне очень длинный кинжал с чёрной рукоятью и с волнистым лезвием. Этот кинжал напомнил мне о Кащее Бессмертном, и я невольно улыбнулся.

- Ты чего сказок насмотрелся? - Вырвался у меня вопрос, и тут я вспомнил про воду в моём кармане. Я молча достал небольшую бутылочку и, открыв крышку, глотнул воду, и голова перестала кружиться, спина перестала болеть, и я как будто заново родился.

- Каких таких сказок? - Презрительно и возмущённо спросил Фок.

- Ну знаешь? Есть такой фильм - «Там, на неведомых дорожках» или что-то в этом роде, старый, еще советский фильм. Хотя откуда тебе знать про фильмы? Ты же только из тюрьмы вышел, а там нет киношки. - Я улыбнулся и насладился бурей эмоций на лице Фока, его аж затрясло от злобы, ненависти и обиды.

- Да я тебя... Я твою тушку... Я тебя в рабы, ты тысячу лет будешь мне служить!!! - Заорал Фок и метнул в меня свой кинжал, а я навстречу кинжалу выплеснул остатки воды, и он, вонзившись в нее, как в кусочек льда, завис на месте в метре над землёй. Вода зашипела, помутнела, и Фок кинулся вперед, чтобы первым схватить кинжал. Я же бежал не к кинжалу, я бежал к Фоку, и в руке у меня был зажат нечестивый артефакт, от которого уже вошла в меня его странная энергетика, и я уже не думал, мне главное было его правильно применить.

Одновременно мы с Фоком добежали до кинжала, который уже упал в траву. Фок нагнулся за кинжалом, и я, улыбнувшись, со всей силы вонзил гребень в волосы и под кожу. Фок заверещал, отскочил от меня и попытался вытащить гребень, но тот как будто врос в кожу головы и стал напитывать волосы своей нечестивой энергией. Он делал то, для чего его создали, он медленно, но верно напитывал Фока своей ядовитой энергией. Лицо злодея менялось под воздействием артефакта, эмоции сменяли одна за другой, он вдруг торжествующе улыбнулся и, преодолевая острейшую боль в голове, произнёс:

- Спасибо! Я таким сильным еще никогда не был! - он поднял руку и направил в меня указательный палец, несколько секунд сосредотачивался на проклятье и проорал: - Сдохни!