Эльмира Шабурова – Хроники Стартрака (страница 17)

«Ну, как»? – снова услышала я самодовольный голос в своей голове.

«Спасибо», – коротко ответила я и усмехнулась, у меня было такое ощущение, что я говорю с младшим братишкой, а не с мечом с плохой репутацией.

«Эта репутация яйца выеденного не стоит, – тут же встрял меч, – я просто давал то, что они хотели. А хочешь знать, чего ты хочешь?»

«Честно говоря, не очень, слушай, а ты всегда и все мои мысли слышишь»?

«Мы с тобой теперь одно целое, хотя, если хочешь, я не буду с тобой, когда у тебя появится мужчина, и ты захочешь побыть с ним наедине». – Он хихикнул почти по девчоночьи и добавил: «А сны у тебя классные, цветные, яркие не то, что у Титуса. Он всегда видел черно-белые сны и всегда какую-то несуразицу».

«А почему ты выбрал меня»?

«Честно говоря, я обратил внимание на тебя из-за твоего отчаянного желания овладеть магией, а потом не сдержался и выбрал тебя. Мне стоит только раз отдать кому-то свое предпочтение и все, назад уже не отступишь. Сначала я присматривался к этой …Огненной».

«Регина», – подсказала я.

«Да, конечно, Регина, но она слишком горда и властна, такие мне уже надоели, их столько было… Потом я присматривался к этой, как ее… Ах, да… Света, она получше, но она слишком романтична, как и Титус, и если влюбится, считай, пропала. Ты же всего понемножку, в меру, хотя и любишь покомандовать, но это и хорошо».

«Ясно, у тебя был богатый выбор».

«Не так уж чтоб очень, раньше из сотни выбирать приходилось, не то, что теперь», – меч со вздохом замолчал, и мне показалось, он ударился в воспоминания, но вдруг он заявил: «Называй меня Лиран».

«Так у тебя есть имя»? – удивилась я.

«Я сам его выбрал, а то все меч да меч, а я все-таки разумен, хоть и железный».

– Марта! – Позвал меня Титус, и я от неожиданности подскочила на ноги.

– Что случилось? – выкрикнула я и зажала себе рот, рядом спали девчонки.

– Тихо! – прошептал старик. – Давай-ка обсудим твоего собеседника.

Я посмотрела на сверток с мечом, лежавший у моих ног, затем на Титуса.

– Давай, – ответила я и тут же услышала:

«Слушай, Титус, не надо ее мной запугивать. Она умная, и сама во всем разберется».

– Я должен предупредить о твоих выходках. – Ответил Титус, к моему великому изумлению.

«Да ладно тебе, она уже и так сделала правильные выводы, говорю же, она умная девчонка»!

– Эй, я же здесь и слышу вас! – Возмутилась я и даже стукнула кулаком по мечу.

«А вот драться необязательно»!

«Извини» – я была сыта по горло сюрпризами, происходившими со мной и осознание того, что Титус слышит Лирана, меня доконала.

– В общем, так, вы сейчас оба замолчите и оставите меня в покое хотя бы на время, мне нужно все обдумать и понять, что со мной происходит», – я говорила строгим шёпотом, не допускающим неповиновения, и напоследок услышала:

«Я же говорю – любит покомандовать! Это просто великолепно!»

– Отдыхай и извини, что лезу в ваши беседы, – сказал Титус, он встал и направился к реке.

Я вскочила на ноги и пошла за ним, чувствуя себя виноватой и глупой.

– Титус, постой, – окликнула я старика, и тот с явной неохотой дождался меня.

– Извини, Титус, просто это все так неожиданно свалилось на меня, и я не выдержали всего этого. Я ценю твою помощь, и очень тебя люблю и уважаю, ты так много сделал для нас, а я тебе нахамила. Извини, пожалуйста.

Старик смотрел на меня глазами, полными слез, и мое сердце сжалось от жгучего чувства вины.

– Ты ни в чем не виновата, Марта! Меньше всего на свете я желал именно тебе подобной судьбы, кто угодно, но не ты. За это время, что вы прожили в моем доме, вы стали мне как родные, и ты особенно, ты так похожа на мою покойную дочку! А теперь этот чертов Лиран готов разрушить твою жизнь, и я ничего не могу с этим поделать.

– Помнишь, ты нас учил не сдаваться, не попробовав найти выход, а то и пару выходов из сложившейся ситуации, и я собираюсь последовать твоему совету. Но мне нужно время, чтобы понять, что к чему. Титус, поверь, все будет хорошо, ты справился с Лираном, и я попытаюсь совладать с ним.

«А меня, значит, никто не спрашивает»! – возмутился меч по имени Лиран.

– С тобой я тоже потом поговорю, – сказала я, еле сдерживая смех, в возмущении Лирана было столько детской обиды, что это вызвало улыбку даже у Титуса.

– Он так долго молчал. Я уже и забыл, какой он обидчивый, – сказал старик, он по-отцовски обнял меня за плечи и повел обратно к спящим девчонкам.

– Марта, главное, никогда не забывай, он не так прост и наивен, как хочет казаться, и он умеет быть жестоким.

«А он как будто не был жесток, когда запер меня в том подвале. Потом еще хочет, чтоб с ним разговаривали, а зачем он забрал от меня близнецов»!?

– Близнецов? – непонимающе спросила я.

– Кристаллы, – коротко ответил Титус, он улыбался, и было похоже, что переживания за меня уже не так сильно терзали его душу. – Думаю, ты с ним справишься.

– Тогда давай немного поспим.

Старик вздохнул и улегся спать, он уснул почти мгновенно, в голове моей появилось теплое присутствие Лирана, и я услышала: «Спокойной ночи, Марта». Потом я почти перестала ощущать его присутствие, и у меня появилась ощущение, что он тоже уснул.

– Спокойной ночи, Лиран, – пробормотала я, удивленно покачивая головой, – точнее, доброго дня.

Уснуть я так и не смогла, сидя на берегу и смотря на плывущую по реке лодку, вспоминая все то, что со мной происходило, и мне становилось страшно оттого, что еще меня могло ждать в этом мире. Я чувствовала себя той маленькой лодочкой плывущей по великой грозной реке жизни, и у меня нет ни весел, ни паруса…

Три недели мы шли до Райнара, прячась от людей, воруя еду и боясь собственных теней. В этих краях было много поселений, полевые работы были в самом разгаре, и я вдруг поняла, насколько эта часть материка густо заселена, каждый клочок земли был возделан, и люди всеми силами разрабатывали новые участки, уничтожая леса. Все земледельцы были на своих полях вместе со своими многочисленными семьями, и пройти незамеченными вездесущими мальчишками было почти невозможно, к тому же наш загар и южная одежда сразу бросались в глаза, люди начинали интересоваться и, естественно, запоминали необычную компанию, вышедшую из леса. Потому мы решили передвигаться только по ночам и только молча, что было нелегко для пятерых молодых девушек, не привыкших молчать так долго.

И, наконец, мы увидели башни, украшеные бирюзовыми штандартами – столицу Райнара.

Вошли мы в город ранним утром, когда по узким мощеным улочкам разносился аромат свежеиспеченного хлеба, и молочницы только начали обходить своих клиентов. Небольшие двухэтажные дома были аккуратно побелены, и на подоконниках стояли горшочки с цветами, это была почти идиллическая картина утреннего города, пока мы не вышли на небольшую площадь и не увидели украшавшую ее дыбу, на которой разлагался не первый день покойник. Повсюду по городу были расставлены различные орудия пыток и позорные столбы, причем ни один из этих столбов не пустовал.

– Прелести регентства, – прошептал Титус и велел не отставать от него.

Он привел нас в небольшой трактир в котором был только один посетитель, спавший в собственной тарелке. Наше появление ознаменовал звон колокольчиков, прикрепленных над дверью, и в небольшой закопченный зал вошёл тучный хозяин заведения.

– Мы закрыты, приходите часа через два.

Его голос был удивительно мелодичным, но в нем чувствовалась привычка приказывать, твердость и абсолютная уверенность в своем праве приказывать. Владелец этого великолепного голоса явно был близорук, он смотрел на нас, прищурившись, и, несмотря на засаленную одежду и чрезмерную тучность, в нем чувствовалось врожденное благородство. Поэтому вся эта обстановка вокруг него и одежда совершенно не сочеталась с этим толстяком. А обстановочка, скажу я вам, была еще та! Камин, в котором жарилась туша жилистого барана, давно нуждался в чистке и побелке, как и потолок, а балки, державшие потолок, были настолько засалены, что я не могла быть уверена в их прочности, они на вид были давно прогнившими и, похоже, грязь была тем цементом, что удерживала их от обрушения. Столы и скамьи нуждались только в огне, в котором они обрели бы, наконец, покой, настолько неприглядно они выглядели. И только щит, висевший над камином, был тщательно вычищен, и герб на нем говорил о высокородном происхождении его владельца.

– Я гляжу, ты все еще носишься с этой круглой железкой, старый скупердяй! – ответил толстяку Титус, и тот стал того же цвета что и его передник, грязно-серого. Хозяин трактира сделал три шага вперед и, вытянув перед собой трясущуюся руку, указал на Титуса и пролепетал:

– Ты!?! Это действительно ты!?

– Девочки, усадите нашего многоуважаемого владелmwf трактира, а то, боюсь, он сейчас в обморок грохнется… – Титус сиял довольной улыбкой, замешательство толстяка, похоже, сделало его по-настоящему счастливым.

– Еще ни один отпрыск моего рода не грохался в обморок, – возразил встрепенувшийся толстяк, – хотя на мгновение я решил, что передо мной призрак.

– Я не призрак, и если ты нальешь мне из твоих лучших запасов, я тебе это докажу.

Наш старый учитель никогда еще не выглядел столь величественно и властно, он преобразился, как будто стоял не на пороге захудалого трактира, а в тронной зале.