Эльмира Батаева – Это и есть твоя первая любовь (страница 3)

Девятый кит – это безусловное принятие. Без которого любовь к себе становится невозможной. Это наш последний шаг на пути к ней. Приняв себя такой, какая ты есть, приняв свою аутентичность, ты сможешь принимать других.

Десятая встреча будет жемчужиной нашего пути. Той самой любовью к себе, к которой ты стремишься, и к которой можно прийти, только расчистив все ветки на пути, выявив все преграды, которые были построены перед ней.

Много поколений до нас люди верили, что земля держится на трех китах. Это во многом помогало им объяснить природу происходящего. Так вот, чтобы вообразить, на чем основывается любовь к себе, давай представим, что она – любовь к себе – это жемчужина в раковине, которая держится на девяти китах. И если один из них упадет, то и жемчужина не сможет удержаться на месте и исчезнет.

Как писал Пабло Пикассо: «Всё, что ты можешь вообразить – реально!» И именно с этого мы начнем нашу следующую встречу. Путь будет увлекательным, и ты точно сможешь его пройти. И, чтобы наш путь был ещё продуктивнее, я хочу дать тебе этот дневник, но для чего он тебе, расскажу на нашей последней встрече.

Софи, слушая мои слова, загорелась идеей, поняв, что «любовь к себе» – это не эфемерное понятие из журнальных статей, а абсолютно реальное состояние, которое увлекло её так, как ничто не увлекало долгие годы.

– Вау! Спасибо Вам! – произнесла она. – Как же мне понравилась идея с китами и жемчужиной. Я словно увидела это перед собой, и, знаете, мне стало не страшно. Даже не знаю, как это объяснить. Словно раньше это казалось дорогой в сотни лет без света и надежды, а сейчас эти киты такие реальные, доступные и достижимые, что мне немедленно хочется приступить! С нетерпением буду ждать нашу новую встречу!

Софи, переполненная воодушевлением, схватила свой жакет, поспешила обнять меня и скорее бежать, чтобы поделиться произошедшим со своими близкими, потому что идея, услышанная ею, зажгла в её сердце свет, которым ей, как человеку, который с детства привык дарить тепло, хотелось скорее поделиться.

Кит 1. Идентичность. Убрать пыль с истины

На улице стояла чудесная, весенняя погода. Под окном кабинета начала цвести вишня, испуская свой чарующий аромат, который хотелось вдыхать и вдыхать.

Софи вбежала в кабинет с улыбкой на лице. И было видно, что ей не терпится что-то рассказать. Но, только она уселась на кушетку, она заплакала.

– Софи, рада приветствовать тебя, – произнесла я, протягивая ей салфетки.

– Я так устала всем всё доказывать! – сквозь слезы промолвила она.

– Что произошло, Софи?

– Во мне борются два чувства. Словно волки разрывают меня изнутри. Один волк говорит мне, что я всё могу и у меня всё получится, а второй – что я слабая и мне всё не под силу. Я не знаю, какому мне верить. Я всю неделю думала о нашей предстоящей встрече, прокручивала миллионы рассказов, которые я хочу рассказать Вам. Я словно чувствовала, как один за одним, словно шелуха с лука, мы будем снимать с меня всё, что причиняло мне боль годами и мешало прийти к себе, к такой «мне», которой я являюсь внутри. И, сев на кушетку, я вспомнила слова своих подруг, которые говорят, что всё это ерунда, и у меня ничего не получится. Меня это очень расстраивает, что я верю им больше, чем себе.

– Софи, сегодня мы с тобой посвятим встречу именно этому. Нашему первому киту, про которого я рассказывала на прошлой встрече, помнишь об этом?

– Да, конечно, – с неподдельным интересом произнесла она.

– Итак, первый кит – это твоя история, идентичность. Это то, что ты о себе думаешь, с чем себя ассоциируешь, к чему приравниваешь. Мы с тобой обсудим твоих двух волков, и то, почему мнение подруг для тебя авторитетнее, чем твоё собственное. А сейчас давай, в первую очередь, обсудим то, что ты сама думаешь и помнишь о себе. Давай представим, что это – наша первая встреча, и ты хочешь рассказать мне о себе, но с одним условием: чтобы описание было легче, давай представим, что ты описываешь не себя, а какого-то другого человека. То есть твоя задача описать мне себя так, чтобы я, не зная тебя, смогла сформировать максимально полное представление о тебе. Мы сделаем это именно так, потому что говорить о себе бывает сложно, а вот говорить о других – задача куда проще. Итак, приступим.

– Хм.. даже не знаю, с чего начать. А говорить нужно о чем-то конкретном? – уточнила Софи, подсознательно оттягивая время.

– Начни с того, с чего посчитаешь нужным. Это может быть внешнее, внутреннее. Первое, что приходит тебе на ум.

– Ну, мне бы хотелось начать с того, что у Софи, то есть у меня… у неё.. хороший вкус. Она всегда стильно одета, всегда вежлива, добра к окружающим. Всегда знает, что сказать. Но так было не всегда. Когда ей было 7, её словно никто не хотел слушать, и ей нужно было прежде доказать ценность своей мысли, чтобы у неё было внешнее подтверждение, согласие и одобрение других, чтобы её приняли. И так было во всем.

«Софи, ты должна хорошо учиться, быть лучше всех, иначе на тебя не обратят внимание». Именно это ей всё время внушала мама, которая считала смыслом жизни – выйти удачно замуж. Так интересно, спустя столько времени…а «удачно» – это вообще как? Если ты несчастен в браке, но он у тебя формально есть – это считается удачным?! Или всё же несчастным? Интересно, мама хоть раз задумывалась об этом… И что было бы, если бы задумалась… Но, ладно, я отвлеклась.

Софи должна была всегда всех удивлять. Грамоты, достижения. Пятерки, звездочки и яблочки, или что там было в начальной школе?! Во всем нужно было быть лучше всех, причем даже если цель вообще не оправдывала средства. Но нужно было умереть, но сделать. Иначе у родителей было разочарованное лицо. Точнее, у мамы. Папа всегда был слишком занят работой, чтобы уделять этому внимание. Он всегда повторял – работа, это то, благодаря чему мы живы. И, смешно признаться, но в детстве я и правда думала, что если человек не работает, то он умирает. Когда умерла моя прабабушка, мне тогда было 5, для меня всё казалось очень логичным: бабушка умерла именно из-за того, что перестала ходить на работу. Поэтому, с одной стороны, был точный образ от мамы: нужно быть во всем лучше всех, иначе меня не возьмут замуж. А с другой – от папы: нужно лезть из кожи вон, чтобы была работа, иначе – смерть. Только сейчас понимаю, насколько я была загнанным зверьком в детстве, несмотря на всю внешнюю привлекательность нашей семьи для окружающих. Ах, да, еще и постоянное чувство вины, что я чем-то недовольна! Что все мечтают о том, что есть у меня, а я, такая плохая, что это не ценю. Хм, как смешно получается, то есть я одновременно и плохая, что всё не ценю, и должна быть лучшей, чтобы не умереть без работы, и меня кто-нибудь взял «удачно» замуж. То есть я плохая в любом случае. Интересно получается… никогда об этом не думала.

Я, правда, сейчас всё больше думаю о своем детстве, о своей истории… Кстати, ничего, что я перешла уже на «я», а не описываю эту историю как бы со стороны, о другом человека? – уточнила Софи.

– Нет, всё нормально, так даже лучше. Описание со стороны нам нужно было как раз для того, чтобы тебе было легче начать. Продолжай так, как тебе будет комфортнее, – пояснила я.

– Отлично, продолжу от своего имени, а то я вошла во вкус. Мне, честно говоря, кажется, что у меня никто ни разу и не спрашивал обо мне, не хотел узнать мою историю. Несмотря на то, что у меня было и много друзей, и приятелей… Словно все со мной дружили, зная меня, но, в то же самое время, меня совершенно не зная. Они словно сами придумывали удобную для них историю обо мне, верили в неё и дружили именно с этим человеком, а не со мной.

Софи перевела взгляд в окно и надолго замолчала.

Затем на её глазах появились слёзы, и она заговорила.

– Скажите, а это вообще нормально, что я всё время плачу? – прошептала она.

– Да, Софи, это нормально. Представь себе воздушный шар, в который начали наливать воду, и, в тот самый момент, когда вода начнет его переполнять, увеличивая его объем до предела, так как из него не дают сливать излишки воды, он просто лопнет, расплескав всё своё содержимое. Аналогично происходит и с эмоциями. Если им не давать выход, накапливая их долгие годы внутри себя, запрещая себе их, они начинают выходить наружу через слёзы, срывы, истерики. Организм пытается справиться, урегулировать внутреннюю бурю и, частенько делает это именно через слёзы. Поэтому, да, слёзы – это нормальная реакция. Равно как и нормально позволять себе свои эмоции, дать себе право их испытывать и делиться с окружающими, давая им выход. Мы научимся этому в ходе нашей работы. А сейчас, если тебе хочется плакать – позволь себе поплакать.

Софи явно обрадовалась этому разрешению. Мысль о том, что можно себе это «позволить», обнажила её детскую потребность в одобрении её действий, о котором она как раз рассказывала до этого.

– Софи, расскажи, о чем ты подумала, когда отвела взгляд в окно и заплакала? – спросила я.

– Я задумалась о том, что если все общались со мной, дружили со мной, не зная меня, то есть каждый придумал обо мне историю, которая каждому конкретному человеку удобна, и дружил/любил именно этого человека, а не меня. И что, если и я придумала о себе что-то, не погружаясь в то, какая я на самом деле. Как вообще вышло так, что в 26 лет я впервые задумалась о том, кто я такая. И то, не сама, а потому что Вы мне это сказали. Что, если я прожила 26 лет – будучи какой-то другой девочкой, а не собой. То есть я всю жизнь играла роль, в то время, как моя собственная жизнь – пустовала. Это так страшно и грустно. А что, если всё, что я имею – это вообще не я?! Может поэтому у меня не получается и с парнями, и работа не приносит мне удовольствия?! Конечно, как вообще может подойти то, что тебе не подходит… Я не знаю, что будет дальше, но уже за один этот вопрос о моей истории – я хочу сказать Вам огромное спасибо.