Эллисон Майклс – Убийственная жестокость (страница 9)

И снова это сердце. Отчего оно так загремело о рёбра, громом отдавая в ушах? И грудную клетку спёрло, как в горящей комнате. Каждый раз, стоило мистеру Блейку приблизиться к ней, дыхание становилось тяжёлым и ломаным, словно она наглоталась угарного газа в той самой комнате. Почему Дэвид вызывает в ней такие эмоции? Страхи первого дня о том, что он окажется орущим и сумасбродным начальником, давно развеялись. Мишель поняла, что Дэвид Блейк совершенно не такой. Тогда чего она робела перед ним, как двоечница перед директрисой?

– Мишель.

Одно слово, сказанное его хрипловатым и низким голосом, заставляло вздрогнуть. Дэвид мгновение не издавал ни звука, просто глядя Мишель прямо в глаза, но затем будто одёрнул себя и приказал вернуться к тому, ради чего он здесь.

– Я… хотел бы принести извинения за ту сцену на совещании.

– Вы не обязаны, сэр! Это ведь просто кофе. Он входит в мои обязанности, как секретаря.

– Нет, не входит. Вернее, – Дэвид сам запутался в своих определениях и даже слегка занервничал, что было ему не свойственно. – Я знаю, другие секретари выполняют эту работу. Но я не хочу взваливать на вас эту неблагодарную заботу, думаю….

«Это ниже вашего достоинства?» – хотел сказать он? Но не договорил, чтобы не уязвить гордость Мишель. Она неверящими глазами смотрела на босса. Сильный и решительный мужчина, взрывающий залы суда своими вступительными речами, сейчас чуть ли не мямлил, стоя перед ней.

– В общем, я никогда не просил вас об этом и не попрошу. Хотел, чтобы вы знали.

– Спасибо, мистер Блейк. Это очень… мило с вашей стороны.

Он заставил себя не улыбнуться от того, что Мишель считала его милым, но от неё не ускользнул радостный лучик на его лице.

– Мистер Хёрли не имел права что-то требовать от вас, ведь вы работаете на меня. Он вообще не имел права… так себя вести. Но хочу предупредить вас. Пожалуйста, отнеситесь к моей просьбе серьёзно.

Мишель озадаченно кивнула.

– Мистер Хёрли иногда ведёт себя… неподобающим образом. Он может обидеть вас, сам того не сознавая. Сказать что-то оскорбительное, отпустить шутку. Не принимайте на свой счёт, такой уж он человек. Но… Будьте с ним осторожней.

То же самое посоветовал Дэн. Быть осторожной с Дэвидом Блейком.

Неужели в этой компании все представляют угрозу? От всех лучше держаться подальше?

– Ну хорошо, пойду к себе. Нужно ещё доработать стратегию защиты по делу Болтона.

Он бросил взгляд на букет ирисов, который пытался в упор не замечать. Кокетливые бутоны тянулись вниз, бархатные лепестки покрылись сухими трещинками, глубокая синева стала меркнуть, а букет увядать. Дэвид с сожалением проводил их молчаливым сочувствие и направился к своему кабинету.

– Мистер Блейк! – Окликнула Мишель. Она не хотела, чтобы он уходил. – Спасибо. За то, что вступились за меня там. И за то, что предупредили о мистере Хёрли.

Телефонный звонок разорвал их бессловесное шептание глазами. Пришлось ответить. Когда Мишель повернулась, Дэвид уже скрылся за стеклянной перегородкой, привычно покручивая бейсбольный мяч. Это помогало Дэвиду Блейку сосредоточится над непростым делом, которое он вёл уже три недели. Истцы никак не хотели идти на сделку, поэтому мистеру Блейку приходилось искать узкую лазейку там, где её не было.

Дело Болтона – групповой иск сразу от четырёх сотрудниц крупной строительной компании о сексуальных домогательствах на рабочем месте. Судя по всему, жалоб было гораздо больше, но женщин то ли запугали, то ли подкупили, чтобы они отказались от иска. Дэвид выступал как раз-таки от стороны ответчика, представлял того самого «сексуального домогателя», который распускал руки.

Из всех дел мистера Блейка это вызывало у Мишель отвращение. Она считала Дэвида порядочным и справедливым адвокатом. Каким бы громким не было дело, он всегда защищал «хороших парней» и не пытался обелить тех, кто действительно был виновен. Но сейчас он собирался оправдать крупного бизнесмена, который приставал к сотрудницам. Мишель стало горько от того, что идеальный образ Дэвида Блейка развеивался прямо на глазах.

Больше мистер Блейк цветов не дарил. Он был вежлив, учтив и галантен, как всегда, но манеры не выходили за рамки начальника и подчинённой. Он по-прежнему улыбался Мишель, но той дежурной улыбкой, что бросают коллеге, который для тебя ничего не значит. Дэвид так пытался казаться отрешённым и незаинтересованным в их общении, что Мишель не переставала думать об обратном.

Между ними что-то происходило. Эта наэлектризованность чувствовалась на расстоянии. Похожий звук слышишь, когда идёшь вдоль линии проводов в безлюдном поле.

Дождь никак не унимался и решил затопить Балтимор. Все в офисе притихли, не желая ни звуком, ни шорохом перечить буйству стихии. Мишель уже предвкушала, как доберётся домой, скинет неудобную офисную одежду и влезет в свой пушистый халат и вязаные носки. Откроет бутылочку пино-нуар и не расстанется с книгой до позднего вечера, как придёт время укладываться спать. Для таких вечеров дождь был хорошим товарищем.

Когда Мишель вышла из крутящихся дверей на улицу, её тут же обдало промозглым ветром. Было только начало шестого, а пасмурность так затянула улицы, что хотелось, чтобы фонари поскорее зажглись. Стена из дождя шухнула с новой силой и звучала льющимся водопадом.

Как же не хотелось покидать это укромное местечко под крышей. Судя по собравшимся под навесом сотрудникам, которые вслед за ней высыпали на улицу под конец рабочего дня, они были с ней солидарны. Но одни из них бросали «увидимся» на прощание и бежали на крытую парковку, к своим машинам с сухим, уютным и тёплым салоном. Других уже поджидали такси или личные водители – стоило только спуститься со ступеней и запрыгнуть в услужливо открытые двери.

У Мишель не было ни машины, ни водителя, ни даже коллег, кому можно было сказать «до завтра». Обычно она добиралась до своей квартирки на автобусе. Узнай Шерри или какая-нибудь Тереза Палмер о том, что она пользуется общественным транспортом, а не «Убером», они бы ещё долго хлопали ресницами, пытаясь понять, она шутит или нет.

Но таким дождём Мишель решила позволить себе поблажку и взять такси. Перспектива потратить лишние деньги больше пришлась ей по душе, чем промокнуть до нижнего белья. Она раскрыла зонтик, подошла к проезжей части и оглянулась в поисках заветной машины с шашечками. А вот и она!

– Такси! – Крикнула Мишель, будто её могли расслышать за завесой дождя, и махнула рукой.

Фары блеснули, и Мишель выдохнула с облегчением. Уже через пятнадцать минут она будет дома. Забудет про Дэвида Блейка с его бездонными глазами, мистера Хёрли с его вызывающими взглядами, и этот мокрый день.

От бордюра только отъехал блестящий «бентли», и водитель такси собирался перестроиться, чтобы подъехать к Мишель. Но внезапно какой-то идиот нажал на газ, вывернул из-за такси и со свистом обогнал его, затормозив прямо у ног Мишель. Её обдало ледяным цунами из скопившейся лужи у бордюра. Тонкий плащ тут же пропитался грязной водой балтиморских улиц. Тысячи лезвий впились в стройное тело Мишель так, что она не могла пошевелиться и глупо продолжала держать зонтик, хотя на ней уже не осталось сухого места.

С водительского сидения выскочил молодой парень в дождевике и с коробкой в руках. Видно, курьер, который торопился доставить посылку в здание. Он даже не взглянул на Мишель, по волосам и лицу которой стекали струи дождя. Вернее, даже не заметил, потому что, пробежав мимо, толкнул её плечом и даже не извинился. Мишель выронила зонтик, и вороватый ветер тут же подхватил его и понёс вниз по улице. Она замерла от ледяного шока и даже не знала, что теперь делать. Боялась пошевелиться или хотя бы вернуться под крышу.

– Эй! Мишель!

Знакомый голос прорвал шум дождя где-то за спиной. Рука мягко тронула её плечо и развернула к себе.

– Господи, почему вы стоите здесь под дождём? Вы вся вымокли.

Дэвид с его обеспокоенными, добрыми глазами тут же спрятал Мишель под своим огромным зонтом.

– Какой-то придурок облил меня с ног до головы, а потом ещё и толкнул. Я потеряла зонт и так и не поймала такси.

От холода у Мишель начинали синеть губы, но она даже не заметила, с каким аппетитом на них уставился Дэвид Блейк. Она хватала ртом холодный воздух и всё больше промерзала до самых костей.

– Я вас отвезу.

– Что? Нет, ну что вы! Не стоит из-за меня…

– Бросьте, Мишель, вы замёрзли до чёртиков. Даже если вам удастся сейчас сесть в такси, вы заболеете быстрее, чем доедете до дома.

– Мне не удобно просить вас.

– А вы и не про́сите, – улыбнулся Дэвид. – Я сам предложил.

Десять секунд разговора с кем-то по телефону и через минуту возле них уже остановился «мерседес», на котором они ездили обедать в самый первый день.

– Идёмте.

Водитель выскочил из машины и перебежками обогнул «мерседес», открыв заднюю дверь для босса. Мистер Блейк взял Мишель под трясущийся локоть и галантно усадил в салон. Сам же сел с другой стороны.

Как только двери захлопнулись, шум дождя стал таким приглушённым, будто кто-то выключил звук. Мишель тряслась и пыталась обнять себя, чтобы согреться. В насквозь промокшей одежде это казалось невозможным.

– Куда едем? – Спросил грубый голос с переднего сидения.

Мишель сказала домашний адрес и вжалась в сидение. Ей хотелось поскорее залезть в горячий душ и простоять там полчаса, не меньше. Но в то же время, ей не хотелось, чтобы Дэвид увидел, где она живёт. Мишель никогда не стеснялась того, кем она была. Простой, незатейливой, в туфлях из «Мэйсис» и серебряными серьгами-гвоздиками, что ей подарили родители ещё десять лет назад. Она не стыдилась своей квартиры в Арлингтоне, районе почти на краю города, которая в сравнении с апартаментами других работников «Хёрли, Блейк и Брауна» напоминали тесную кладовку.