Эллисон Майклс – Сто рецептов счастья (страница 6)

– Мне нужно забрать вещи из машины, – крикнула я Тому вдогонку и поплелась к автомобилю у ворот.

От моего сопровождающего ждать помощи явно не приходилось, поэтому я залезла в багажник и стала в одиночку сражаться с чемоданом, который зацепился колесиком за боковой кармашек, где лежала щетка для стекла.

– Черт, – пыхтела я, тягая чемодан туда-сюда, – давай же, зараза.

– Вы, смотрю, воюете со всем миром.

Голос Тома Хадсона напугал меня до чертиков. Я дернулась и ударилась головой о поднятую дверь багажника и снова выпустила наружу пару бранных слов.

– А вы, я смотрю, любите подкрадываться к людям, – так же едко заметила я.

– Я не подкрадывался, а шел за вами, чтобы помочь.

А я-то думала, он давно сбежал куда подальше, чтобы не иметь со мной дел.

– Ну, тогда вам бы повесить на шею бубенчик, чтобы вас было слышно.

Начинался очередной раунд перепалки. Мы стояли у открытого багажника, забыв о чемодане и оливковой ветви – нет, скорее прутике, – что протянула нам Мэдди, пытаясь зарыть топор войны. Я ждала, что Том зальется очередной колкой бравадой, но… что я вижу! Уголки его бледных, слабо очерченных губ слегка дернулись, изобразив что-то вроде улыбки.

– Так вам нужна помощь? – вполне себе искренне спросил он.

– Да, пожалуйста. – Пришлось проглотить женскую гордость и дать мужчине сделать свое дело.

Он в два счета вызволил колесико из заточения и достал чемодан из багажника. Я же, стыдно признаться, все это время подглядывала за тем, как его мышцы играют под плотной кожей. А под той клетчатой рубашкой скрывались широкие плечи и целая коллекция мускулов, оказывается. Но как только дело было сделано и Том снова распрямился передо мной, я тут же отвела глаза. Еще чего – льстить его самолюбию? Ну уж нет.

– Это весь ваш багаж?

– Да.

– Хм. Я думал, придется идти за тачкой, чтобы перетащить все ваши вещи в дом.

– Это еще один намек на то, что я дамочка из большого города?

– Что-то вроде того.

– Ну что ж, – я гордо вскинула подбородок, – может, вы все же плохо знаете таких, как я?

И дабы не выслушивать его шуток, я пошла в сторону домиков, заставляя своего недруга тащиться следом с моим чемоданом. Хотя «тащиться» – явно не про него. Он с легкостью водрузил чемодан на плечо, хотя мне приходилось прикладывать усилия, чтобы катить его на колесиках, и пошел вровень со мной.

Какое-то время мы шли в гордом молчании. Я разглядывала окрестности гостиницы с чувством влюбленности и безграничного восхищения. Будь моей спутницей Мэдди, я бы обязательно сказала ей, как мне нравится это место. Как чудесно смотрятся каменные дорожки с редкими фонарями и скамеечками. Как уютно заманивают внутрь коттеджи с открытыми террасами, где можно расслабиться на подвесных диванчиках. Как волшебно спокойно становится на душе, когда проходишь вглубь и приближаешься к расписным лесным островкам. Но этот наглец не дождется от меня и слова доброго, хотя явно он приложил немало усилий, чтобы обустроить «Грин Вэлли».

К моему удивлению, Том Хадсон первым решился нарушить неловкую тишину:

– Так откуда вы приехали?

Я глянула на него с подозрением: с чего это вдруг он интересуется моей жизнью? Это какой-то тайный план? Подвох? Но по лицу Тома сложно было что-то прочитать – он просто ждал, пока я отвечу.

– Из Нью-Йорка.

– Я так и думал.

– А вы, я погляжу, все знаете?

– Я этого не говорил. Просто вы похожи на жительницу Нью-Йорка. Ваш выговор и манеры, чемодан от «Луи Виттон», последний айфон.

– Который вы благополучно разбили.

– Вы до конца жизни будете мне это вспоминать?

– А как же! Эй, и что не так с моими манерами? Вы ведь первый начали и… ладно, давайте так. – Я вздохнула и заставила его остановиться. – Мне надоело спорить с вами. Давайте сделаем вид, что у нас обоих выдался неважный день, и обо всем забудем.

Теперь уж игра мышц на его лице походила на настоящую улыбку. Слабую, еле заметную, но все же улыбку.

– Как можно забыть, что вы хотели меня убить? – спросил он, но, заметив выражение моего лица, тут же выдавил смешок. – Ладно. Я не против. Тем более у меня и правда выдался отвратительный день.

– Тогда мир?

Я протянула руку. Милосердный жест, чтобы потушить огонь ссоры. Как-никак мне еще придется вытягивать из него историю для книги. Том вскинул бровь, по-мальчишески ухмыльнулся и все же пожал мою ладонь. Мягко и совсем беззлобно. Топор был закопан, лопаты можно выкидывать.

– Мир, – согласился он. – Не хочу, чтобы вы оставили нам нелестный отзыв.

– Ну, это мы еще посмотрим на ваше поведение. Я пробуду здесь целую неделю, так что вам еще придется постараться, чтобы завоевать мое расположение, – брякнула я и только потом поняла, как двусмысленно это звучит. – Как клиента, – поспешила добавить я, но он не ответил.

– Пришли, – объявил он, когда перед нами показался милый одноэтажный коттедж с видом на лес и реку внизу холма. Как и обещала Мэдди. – Ваша обитель на оставшуюся неделю.

– Выглядит чудесно! – И я не кривила душой.

Том по-хозяйски отпер дверь своим ключом и первой запустил меня. Пришлось снова подавить в себе желание рассыпаться в комплиментах, лишь бы не доставить Тому Хадсону такого удовольствия. Но дом был просто обалденным. Сплошь из дерева, что снаружи, что внутри. Настоящий лесной теремок, только сделанный со вкусом.

Огромная гостиная с деревянным настилом цвета венге и скошенным потолком. Окна в пол, которые открывают обзор на невероятные просторы за окном, но скрывают тебя от посторонних глаз легкими, почти иллюзорными занавесками. Белоснежный пушистый ковер у такого же белоснежного дивана вовсе роскошь, которую я не могу позволить в своей квартире на Манхэттене из-за Джинджер, чья шерсть остается везде, в том числе в тарелках с едой. Телевизор, который я вряд ли включу, – в месте, подобном этому, не хочется тратить бесценное время на пульт и безделье у экрана. И наконец, венец сего великолепия, самый настоящий камин из белого камня. Меня едва ли назовешь поклонницей холодов, но как жаль, что сейчас не зима! Я бы зажигала огонь каждый вечер моего пребывания здесь и уютно устраивалась на этом мягком коврике с чашкой кофе и своими набросками.

– Здесь две спальни, можете выбрать любую, – не дождавшись моей восторженной реакции, подал голос мой проводник. Все это время, пока я глазела по сторонам, он терпеливо дожидался в дверях с моим чемоданом в руках. – Завтрак и ужин включены, так сказать, в программу, а обедают наши постояльцы в основном в городе. Но еще здесь есть кухня. – Он кивнул на крошечный кухонный островок, примыкающий к гостиной. – Плита, холодильник, микроволновка, все как полагается. Если вдруг вы вздумаете поготовить самостоятельно.

Он как-то придирчиво пробежался глазами, мимолетно обшарил каждый сантиметр моего тела, будто сделав какие-то собственные выводы. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Похоже, этот парень вздумал, что я сковородку в жизни в руках не держала. Такие, как я, ведь не готовят, верно? Том Хадсон и правда не узнал меня.

Не то чтобы я была какой-то зазвездившейся знаменитостью, вроде Селены Гомес или Скарлетт Йоханссон, но меня иногда узнавали на улицах, особенно дома, в Нью-Йорке. И чаще всего это бывало в супермаркетах. Пока я выбирала помидоры к ужину, нет-нет да кто-то подходил с вопросами:

– Это правда вы?

– Вы Джекки Адамс?

– Какие яблоки лучше выбрать для пирога: «грэнни смит» или «голден»?

– А какие специи вы добавляете в тушеное мясо?

– А что вы скажете насчет этого багета?

Словно я была кулинарным оракулом, хотя Сэнди, бывало, так меня и называл. Во время моих путешествий по стране меня дважды узнали в самолете – и там уж отделаться было невозможно. Пришлось вежливо обсуждать минусы пароварки «Эл Джи» и скудность американской кухни в сравнении с другими странами. Да, да, я могла поддержать любую тему из мира кулинарии, и любой встречный принял бы мои слова за вселенскую истину.

Но этот парень понятия не имел, кто я такая. И в любой другой ситуации я бы только порадовалась этому, но мне нужно было заполучить историю и особый рецепт Тома Хадсона, который не смогла бы мне раскрыть его сестра.

– Спасибо, – едко улыбнулась я. – Постараюсь не сжечь дом, если захочу разогреть суп.

Как бы там ни было, а меня начинали забавлять наши шутливые перебранки. Помимо необъятных плеч и бездонного запаса злости на весь мир, у этого парня водилось еще и чувство юмора.

– Куда занести чемодан?

– Оставьте здесь, я дальше как-нибудь сама справлюсь.

– Если что-то понадобится, наберите единицу. – Том кивнул на стационарный телефон на журнальном столике. Надо бы позвонить Сэнди, как только останусь одна.

– И вы снимете трубку?

– Я или Мэдди.

– Надеюсь, все же Мэдди, – съязвила я. – Она не издевается над постояльцами, как вы.

Где-то неподалеку послышался собачий лай, который стремительно приближался к домику номер девять. Том открыл было рот, чтобы что-то возразить в своей привычной нагловатой манере, но в двери ворвалось светлое пятно, замельтешило под ногами, облаяло все вокруг и кинулось ко мне.

– Техас, фу!

Но золотистый ретривер и не думал слушать хозяина. Он с собачьим задором заплясал на задних лапах вокруг меня, норовя дотянуться лапами мне до груди, а длинным мокрым языком – до лица.

– Кто этот симпатичный парень? – пропела я тем голосом, с которым обычно ведут беседы с животными или маленькими детишками. – Привет, лапочка. Ты такой красивый.