Эллисон Майклс – Сто рецептов счастья (страница 2)

Но Джинджер была любвеобильным кокер-спаниелем, которого я подобрала возле мусорных баков и отнесла домой. Любящую и ранимую – насколько вообще может быть ранимой собака, – кто-то оставил ее на улице с ошейником, но без опознавательных знаков. Я выхаживала ее несколько дней и попутно развешивала объявления «Нашлась собака», но никто так и не откликнулся. Зато моя новая сожительница откликнулась на мою доброту и решила отплатить тем же. Бегала хвостиком, куда бы я ни пошла. Облизывала руки, пока я готовила очередное блюдо для видеоблога. Спала со мной в постели, как бы я ни пыталась приучить ее к уютной лежанке в виде домика, на которую угрохала четыреста долларов. Так она и пустовала по сей день.

– Ты там получше за ней присматривай, – пригрозила я в трубку. – Это ведь благодаря ей ты нашел меня, и появилось наше шоу.

– И я куплю ей за это целый мешок мясных косточек. Итак. Ты сразу направишься туда?

Туда – означало в гостиницу «Грин Вэлли», запрятанную в зеленых дебрях Саванны, у самого русла реки Уилмингтон. Перед тем как вылететь сюда, я облазила сайт вдоль и поперек, чтобы поближе познакомиться с хозяином истории номер девяносто шесть. Мне предстояло поселиться в одном из десяти уютных коттеджей в стиле ранчо в окружении чуть ли не девственной природы и ухоженных конюшен. В таком месте мне не приходилось обитать ни в одном из девяноста пяти городов, и я предвкушала это единение с диким духом юга с огромным энтузиазмом.

Владели гостиницей брат с сестрой, немногим старше меня. Сэнди выбрал письмо Мэделин Хадсон из тысячи тех, что присылали нам в студию, но не ее история должна была появиться на страницах книги. О Томе Хадсоне, ее брате, я знала лишь то, что было написано в тексте письма. Я не знала абсолютно ничего: ни как он выглядит, ни что собой представляет. На сайте было полно фотографий Мэделин, ее мужа и маленького сына, но ни одной его загадочного старшего брата.

– Да, – отвечаю я, направляясь к входу в прокат. – Возьму только какую-нибудь машину и…

Я не успела договорить. Кто-то больно врезался в мое правое плечо, отчего телефон вылетел из пальцев и поскакал по асфальту попрыгунчиком. Сама же я по-детски ойкнула от неожиданности и тут же схватилась за ушибленное плечо.

– Смотрите, куда идете, дамочка! – взъелся на меня грубоватый голос. Глаза сфокусировались на высоком мужчине с пробивающейся бородкой и краснющими от злости щеками. – Для чего вам глаза?! Слепая курица.

Ну ничего себе! Сам налетел на меня, еще и сделал виноватой! Какой-то неотесанный мужлан стоял передо мной и глядел разъяренными глазами, словно я испоганила ему жизнь. На целую голову выше меня, так что, чтобы сразиться с ним, пришлось задирать свою.

– Это вы врезались в меня! – встала я на защиту своей гордости. – Еще и телефон разбили!

Я отыскала мобильник в двух метрах впереди, он разлетелся на части. Не спасли ни устойчивый корпус, ни силиконовый чехол с девизом нашего шоу, который подарила жена Сэнди к пилотному выпуску на канале «Лайфтайм». Экран покрылся паутинкой и отказывался загораться, когда я попыталась включить телефон. Отлично! В этом телефоне вся моя жизнь. Важные контакты, фотографии из путешествий, заметки для книги и адреса тех, чьи истории я еще не услышала из первых уст. И адрес того самого Тома Хадсона, куда собиралась направиться прямиком из аэропорта.

– Сами виноваты! – буркнул мужчина и развернулся, чтобы пойти себе дальше.

Вот мерзавец!

– Ну уж нет! – завопила я в ответ.

Я не из тех, кто встревает в конфликты, отстаивает свою точку зрения и ругается с незнакомцами, но этот парень врезался в меня не в самый удачный момент. Я была измотана, поджарена палящим солнцем, изнывала от тоски по дому и Джинджер – единственному существу, которое любило меня, помимо Сэнди, – и больше всего на свете хотела спать. Не буди лихо, пока оно тихо. В моем случае – не буди Джекки, или помрешь навеки.

Схватив в одну руку чемодан, в другую – погибший глупой смертью телефон, я бросилась за незнакомцем, оббежала его и встала стеной, преграждая путь. Не Китайской, скорее, дряхлым заборчиком, но надо же было кому-то поставить этого хама на место.

– Вы ударили меня, разбили мой телефон и заплатите за это!

Прозвучало слишком драматично, и мужчина с издевкой усмехнулся. Мопс угрожал сенбернару, ей-богу.

– Я не собираюсь платить, дамочка…

– Да вы знаете, сколько он стоит?

– Я знаю таких, как вы, – внезапно выдал он, придирчиво оглядывая меня с головы до ног. Узнал из телевизора? – Самовлюбленные гордячки из больших городов, которые других за людей-то не считают.

Чего? Я-то гордячка? Его слова оскорбили меня, но он и не думал ограничиваться одним оскорблением:

– Модницы, которым подавай дорогие шмотки и золотые побрякушки.

Это я – модница? Да этим джинсам уже три года, а футболка и вовсе выцвела на солнце Миссисипи, скукожилась от холодов Аляски и продулась ветрами Северной Дакоты, потому что кочевала со мной все эти месяцы из штата в штат. Я была так поражена словами этого человека, что несколько мгновений лишь хлопала глазами с открытым ртом, подражая какой-нибудь скользкой рыбешке из здешних рек.

– Что вылупились? У меня нет времени на эти глупости.

И так он меня и оставил вариться в котле негодования и унижения на глазах у немногочисленных прохожих. Вот тебе и южное гостеприимство! Если здесь все такие, то поскорее бы покончить с этой историей и укатить подальше.

Мой обидчик скрылся где-то на парковке. Полы его зеленой клетчатой рубашки метнулись где-то за крышами припаркованных автомобилей, как плащ супергероя. Хотя, скорее, суперзасранца. Я попыталась еще раз включить телефон, но безрезультатно. Теперь у меня не было ни адреса, ни возможности выйти в Интернет, чтобы узнать месторасположение гостиницы. И Сэнди наверняка уже решил, что меня сбила машина или на худой конец унесло волной океана.

Все еще пребывая под сильным и неприятным впечатлением, я добралась-таки до стойки проката и попросила что-нибудь компактное с автоматической коробкой передач, к которой привыкла в Нью-Йорке.

– Простите, автоматы расхватали еще вчера, – виновато извинился парень. – Осталась только механика.

Я вздохнула. Какой у меня оставался выбор?

Заполнив бумаги, я заплатила за неделю вперед и взяла у администратора ключи от голубой «Кии Рио».

– Не подскажете, – я взглянула на бейджик на его груди, – Мэтт, как добраться до гостиницы «Грин Вэлли»? Мой телефон разбился, а я не помню адреса.

– Сейчас посмотрю, – вежливо отозвался тот и залез в смартфон, чтобы пробить адрес по карте. – Карлтон-роуд, 18. Это на Уилмингтон-Айленд. Проедете до центра, потом по мосту Тандерболт, через заповедник Уайтмарш и дальше…

Заметив мои взлетевшие брови, парень смущенно усмехнулся собственной глупости.

– В машине есть навигатор, – подсказал он, понимая, что я заблужусь, если стану действовать по его наводке. Он записал адрес на клочке бумаги и протянул следом за ключами. – Просто езжайте по маршруту.

Я поблагодарила его и двинулась со своим багажом и раздражением к парковке. Отзывчивость администратора хоть и слегка, но приподняла мое скатившееся в никуда настроение. Может, в Саванне и найдется парочка дружелюбных жителей. Пока не стану заносить это место в черный список городов, где ноги моей больше не появится. Там уже хватало отвратительных местечек вроде Хантсвилла, где у меня украли бумажник, или Хот-Спрингс, где меня отравили блюдом дня в мексиканской забегаловке, или Сидар-Сити, где меня спутали с ночной бабочкой, когда я плутала по вечернему шоссе в поисках своего отеля, и забрали в участок на целую ночь. Да, из моего путешествия вышла бы неплохая приключенческая комедия. По крайней мере, Сэнди хохотал, как ненормальный, слушая о моих похождениях.

А сейчас я даже не могла пожаловаться ему на очередную неприятность, потому что телефону пришел капут.

Голубая «Киа Рио» подмигнула фарами в правом ряду и приветственно пискнула, когда я нажала на кнопку на ключах. Ну хоть кто-то здесь был рад меня видеть. Чемодан отправился в багажник, а дамская сумочка – моя верная спутница по приключениям – на соседнее сиденье.

Обычно я не позволяла себе роскоши брать машину в аренду и передвигалась на общественном транспорте, если хотела слиться с городом воедино. Так проще, чем плутать по неизвестным улицам.

В Сан-Франциско грех было разъезжать на автомобиле, когда через полгорода бегают себе симпатичные трамвайчики – дух старины и дань прошлому, которые я так любила. Или же раскошеливалась на такси, если уж погода совсем недолюбливала меня с первых минут прибытия. В Тертл-Лейк, на самом севере Миннесоты, меня занесло как раз в январский буран с сугробами по колено и морозами в минус двадцать два – настоящее испытание для того, кто вырос в милостивом климате Миссури и жил в никогда не мерзнущем Нью-Йорке.

Я нигде не задерживалась больше трех дней. Селилась в простеньком номере отеля – никаких тебе пентхаусов и лесных шале. Главное – поближе к тому, кто дарил мне свою историю. Трех дней вполне хватало для того, чтобы познакомиться с людьми, набросать черновой вариант заметки для книги и изучить город. После этого я мчалась себе дальше, на вокзал или в аэропорт. Ни продохнуть, ни насладиться дрейфом времени. Когда становилось совсем тяжко, Сэнди с полуслова понимал мой настрой и заказывал билеты домой, чтобы я передохнула в родных стенах, уткнулась носом в мягкую шерсть Джинджер и перевела дух перед следующим забегом. А иногда, чтобы не прерывать удачно соштопанный маршрут, он сам бросал Келли, четырех отпрысков и все домашние и продюсерские хлопоты, садился в первый попавшийся самолет и через полдня уже ждал меня в ближайшем баре с утешительным бокалом мартини и объятиями.