Эллин Ти – Влюбиться в босса за 13 секунд (страница 25)

Это вообще что за порывы и как их контролировать?! Второй вопрос: что с ними делать?

Желание обнять мужчину это вообще одно из самых опасных желаний на свете. Опаснее только желание накормить его ужином и родить детей.

Ну, к детям, допустим, я пока точно не готова, а вот мысли о том, с каким наслаждением он мог бы есть мои блинчики меня, кажется, сводит с ума.

О мой бог, дайте сил пережить этот день…

Обнять я, конечно, себе его не позволяю, хотя желание все еще сумасшедшее, но очень-очень тихо и аккуратно решаю подойти и просто поздороваться. Шепотом. Будет ли он рад?

— Илья Александрович, доброе утро, — говорю совсем тихо, подходя к нему катастрофически близко. А катастрофа в том, что чем ближе я подхожу, тем еще ближе мне хочется оказаться. Все-таки нырнуть в его объятия, ощущать тепло и спокойствие, которое я всегда чувствую в его руках.

Это уже даже не катастрофа… Это то, что можно описать только нецензурными словами!

Но я не пытаюсь ничего анализировать или умирать от страха по поводу симпатии к своему боссу. Пока он лично меня не отвергает, а наоборот, даже проявляет ко мне теплоту и знаки внимания, я не буду бояться своих чувств. Какой смысл? Может, у нас все получится? Кто его знает? Мы взрослые люди, в конце концов, мне не пятнадцать, а он не преподает у меня литературу или историю. Все вполне законно.

Но я вообще не верю в то, что в действительности говорю эти слова, потому что после того, как мы переспали, я была в панике. Сейчас же в душе полный штиль и вот слова “я сошла с ума” теперь подходят моему состоянию еще больше.

Илья Александрович оживает от моих слов, опускает голову и потирает красные глаза. Под ними и правда залегли синяки и меня это очень пугает. Что случилось, черт тебя дери, а?

Он улыбается при виде меня и мое сердце тут же тает. Я касаюсь его груди через рубашку и слышу, как сильно стучит его сердце.

— Привет, — говорит он хриплым голосом. — А я за тобой.

— У вас все в порядке? — спрашиваю сразу. Что-то не так, я не только вижу это, но еще и чувствую. Он хмурится сразу же и я понимаю, что попала в цель. И господи боже, я совру, если не скажу, что дико волнуюсь о том, что его состояние все-таки как-то связано с беременностью Светы.

— Уже да. Просто… был звоночек из прошлого.

Господибоже… неужели мои догадки верны?!

— И вы в порядке? — пытаюсь не срываться в непонятную для себя ревность и не сходить с ума. — Помощь нужна?

— Уже нет. Но на работе буду рад, если ты около часа будешь всем отвечать, что меня нет, а я посплю на диване, — усмехается он. — Два дня не спал…

Два дня?! Он что, с ума сошел?! Господи… Да как он вообще на ногах стоит?

— Так, — хмурюсь сразу же, — я не позволю вам в таком состоянии садиться за руль и тем более ехать на работу. Костя там справляется прекрасно, секретарь из фин.отдела побудет его помощником сегодня, поэтому закрывайте машину и поднимайтесь в мою квартиру, будете спать там.

— Ариночка…

— А я не спрашивала, поэтому ничего не отвечайте. Пойдемте! Сегодня я распоряжаюсь нашим рабочим временем, поэтому вы будьте послушным, пожалуйста, и делайте, что я говорю.

Он смотрит на меня странным взглядом и, честно, мне кажется что либо прибьет меня сейчас, либо отругает за то, что слишком многое себе позволяю.

Я все еще не знаю, что у него случилось, меня терзают мысли по поводу Светы, но его здоровье сейчас на первом месте, и я не знаю, как это контролировать. Я и правда не могу пустить его за руль в таком состоянии, поэтому решаю повести его к себе и очень надеюсь, что у меня нигде не валяется в квартире нижнее белье.

Илья молчит еще совсем недолго, мы вообще не прерываем зрительный контакт, а потом его плечи опускаются и он говорит негромкое:

— Спасибо.

И крепко меня обнимает.

А я, кажется, совершенно точно испеку ему сегодня блинчики…

Глава 28. Илья

Она золото.

Нет, серьезно. Она соткана из золотых нитей, а иначе я не знаю, почему она так прекрасна.

Абсолютно точно ей должно быть все равно на мое состояние, но какого-то черта ей не плевать. И это не поведение в благодарность за что-то, это абсолютно точно настоящая забота, о которой я всю свою жизнь мог только мечтать. Она и правда волнуется, по-настоящему! Как никто и никогда. Так вообще бывает? Потому что я сталкивают впервые.

Всегда женщинам от меня было что-то нужно, и я никого никогда в этом не обвинял, выгода — это не плохо, тем более что я никогда не мог предложить что-то большее, чем просто секс пару раз в неделю. Надеюсь, хороший секс, но все-таки. Девушкам нужны свидания, внимание и нежность, но я всегда был катастрофически далек от этого, поэтому конечно никакой теплоты к своей персоне я ждать даже не пытался, это глупо и эгоистично.

Но она…

Она делает это все просто так, потому что у нее большое и доброе сердце, а еще потому что она очень искренняя. Никогда не скрывает свои истинные эмоции и я все еще не перестаю этим восхищаться. Пореветь на моем плече ей так же просто, как запретить мне садиться за руль в таком состоянии и именно поэтому я поддаюсь всем ее словам и с широкой улыбкой, которую вообще не выходит скрыть, плетусь за Ариной в ее квартиру.

И мне плевать, что я и так два дня не был на работе, Арина права в том, что Костя и так справляется. Он такой же руководитель, как и я, поэтому пусть еще поруководит, а я, кажется, и правда остро нуждаюсь в отдыхе.

Потому что два дня я вообще не спал…

Это был восхитительный день, сложный, но восхитительный. Мы целовались на парковке ресторана и мне казалось, что жизнь налаживается. И я не скажу, что жизнь рухнула, но сообщение, что пришло на телефон, все-таки смогло сделать больно.

Я никогда никому не рассказывал о своей семье, потому что семьи у меня не было. О моей жизни все подробности знает только Костя, поэтому я и смог спокойно сорваться и уехать, потому что он знает, как это важно для меня.

Когда мне было шестнадцать, мои родители погибли и я остался совсем один. У меня ни бабушек, девушке, сестер или братьев. Просто так вышло, что никого не было и я действительно остался один. Меня должны были забрать в интернат до совершеннолетия, но в моей жизни все-таки появился один человек, которому я буду благодарен всегда.

Это моя классная руководительница.

Она не заменила мне маму, потому что моя мама была просто невероятной женщиной, которую заменить нельзя, но она дала мне многое. Как минимум: она взяла опеку надо мной, чтобы меня не забрали в детский дом. Я не жил с ней, точнее, оставался у нее совсем недолго после гибели родителей, в итоге я жил один в родительском доме. Я не нуждался в новом родителе, но Татьяна Сергеевна дала мне ту долю ненавязчивой заботы, которую я по прошествии многих лет смог оценить по-достоинству.

На моей плите иногда откуда ни возьмись появлялся теплый суп, и это значило для меня сильно больше, чем что либо в жизни. Я много работал везде, где придется, потому что понимал, что никто не поможет мне ничего добиться в этой жизни, а существовать за что-то было нужно. Я умирал внутри себя от того, что произошло с моей семьей, но внешне никогда не подавал виду. Работа, учеба и попытки достать себя с морального дна. И она. Мой классный руководитель, которая просто была рядом.

Мы с родителями жили в большом доме, а она в крохотной квартирке, поэтому я настоял на ее переезде, когда решился покорять столицу. Она долго сопротивлялась, но в итоге согласилась. Я оплачивал все нужды дома все эти годы и иногда ездил к ней гости, но она была в возрасте еще когда я был ребенком, поэтому пару лет назад ей стало совсем тяжело. Я отправил ее в хороший, комфортный санаторий для возрастных людей и все это время оплачивал ее нахождение там, все лекарства и личную сиделку. Я был у нее в гостях всего однажды, но она знала, что я всегда был рядом и был готов прийти к ней на помощь, точно как она, когда сложный период был в моей жизни.

В тот день мне написали, что она умерла. Татьяна Сергеевна умерла от старости во сне и это не вызвало горечь, ведь она не болела и не мучилась, но сделало еще одну крошечную дыру в моей душе, потому что все равно она была той ниточкой, что все еще делала меня ребенком хоть на пару процентов.

Я сорвался сразу же, конечно. Организовал похороны и сделал все так, как она того заслужила, в лучшем виде. Подрался с ее сыном, который около десяти лет вообще не спрашивал, как у матери дела, а тут приехал вступать в наследство, а потом всю ночь провел в своем старом доме, просто сидя на диване среди холодных и пустых стен. Там никого не было два года.

Я выставлю его на продажу, потому что он повидал слишком много боли и вернуться туда или пустить в него свою семью я точно не смогу. Вчера был мой последний визит туда, а в ночь я поехал обратно в уже ставшим родным город. Принял душ, переоделся и поехал сразу к Арине, потому что катастрофически хотелось ее увидеть, и понял, что сделал это не зря.

Все-таки она и правда совершенно удивительная девушка.

Глава 29. Арина

Илья Александрович сидит на моей кухне и с аппетитом поглощает приготовленные мною блинчики со сгущенкой, а я смотрю на него и вообще не верю, что он мой начальник и что еще каких-то несколько недель назад он был совершенно другим человеком.