Эллин Ти – Головная боль майора Стрельцова (страница 11)

А потом стучит сам. От его стука я тоже подпрыгиваю, но открываю сразу же. Уже собираюсь кидаться на шею с благодарностями, но он вручаем мне в руки… собаку?! Собаку, да… И говорит:

— Минуту мне еще дай, я ментам сдам их и вернусь. Дверь запри!

И уходит…

Я закрываю замок, стекаю по стене на пол прямо с этим чудом на руках. Откуда у него вообще такая собака? Как-то совершенно не вяжется с его устрашающим образом.

Собачонка начинает облизывать мое лицо и я только тогда понимаю, что плачу, а она слизывает слезы с моих щек.

Приступ собранности закончился, я снова маленькая и хрупкая девушка, которую хотели обидеть и напугали до чертиков. Я обнимаю этот белый пушистый и мягкий комочек и прижимаю к своей груди и позволяю себе еще пару минут поплакать.

Я испугалась до ужаса, и только быстрая реакция майора и его невероятная собранность и желание помочь спасают меня от истерики.

Он… он ведь даже не задал вопросов. Ни единого. Просто примчался. За минуту! Словно ему нечем было заняться вечером выходного и он нашел себе приключение.

С ума сойти…

Не знаю, сколько времени проходит, когда я слышу еще один стук. Уже аккуратный, не пугающий. И голос:

— Кать, это я. Открывай.

Не встаю с пола, протягиваю руку и щелкаю замком.

Он заходит и в прихожей моментально не остается места. Честное слово, он от стены до стены достает своими плечищами, это законно вообще?

— Я позвонил своим знакомым из ментовки, — говорит он, присаживаясь передо мной на корточки, — приехали, забрали. Квартира посуточно?

Киваю.

— Ну вот они с хозяином в сговоре. Он когда красивых девушек сюда пускает, они приходят… Сама понимаешь зачем. Отзывы чистят, огласки никакой, все боятся.

Боже мой… Боже мой!

Это на что я нарвалась вообще? Это что у них в голове-то вообще? Какой ужас… А что я бы делала, если бы не Михаил? Вот просто что я делала бы?

— Спасибо, — говорю хриплым голосом и шмыгаю носом, а собачка облизывает мне ноздри, заставляя хихикать сквозь слезы.

— И это… Я запрет нарушил. Ну, что людей не бить. Не сдержался.

— А это не люди, — говорю ему сразу. Во-первых, тут не было приступа агрессии, а только защита меня. Во-вторых… а так им и надо!

— Что ты делаешь тут? Ты ж в военке живешь.

Не знаю, с чего вдруг он перешел на ты, но пока мы не в стенах части, пусть уж так… У меня нет сил препираться.

— Я на выходные решила выбраться. По магазинам походить, погулять. Ну и… вот. Сняла квартиру…

— Испугалась?

Киваю. А что врать? Я в ужасе.

— Не думала даже, что могу попасть в такое. Спасибо, что вы приехали так быстро. Я не знала, кому еще позвонить, Лев Степаныч говорил, что вы в городе живете, а я больше никого не знаю здесь.

— Правильно, что позвонила. И если еще че надо будет — позвонишь опять. Поняла?

Киваю. Я вообще с ним сегодня со всем согласна, киваю и киваю раз за разом.

— А хотите покушать? — внезапно предлагаю ему. Он даже брови приподнимает от неожиданности. — Я просто еды заказала… С перебором. И одна боюсь теперь тут, если честно, и…

— Домой тебя отвезти? — спрашивает. Поднимается, подает мне руку, чтобы тоже встала, и я понимаю, что все еще прижимаю собаку к себе.

— Н-нет, что вы! Так поздно, мне неудобно, ехать все-таки не пять минут, и…

— Кать, ну одну я тебя теперь не оставлю тут. Поэтому выбирай: я остаюсь тут или ты едешь ко мне. У меня свободная комната есть. Решай. Шустро.

Мамочки… Вот привык своими солдатами командовать и мной командует! А я вместо того чтобы все-таки возмутиться и правда стою и думаю, как будет лучше.

Ну, допустим, одной я тоже оставаться не хочу! И благодарна ему за это рыцарство. Но на его территорию… Ох. Нет уж, это что-то слишком личное, я не готова.

— Тут есть лишний диван, — говорю ему, прикусывая губу.

— Идет, — теперь кивает он. — Бетти не будет мешать?

— Кто? — хмурюсь.

— Белоснежный пушистый шар в твоих руках. Бетти. Собака моя.

Я не сдерживаю смешок и качаю головой. Мешать она точно не будет. Но шпиц по имени Бетти у двухметрового майора, это, конечно, очень интересная история…

Надо узнать, откуда Бетти у него появилась.

Этим и займусь за ужином!

Глава 13. Миша

— Вы мне тыкаете, — выдает она внезапно.

— А ты мне выкаешь. Зачем?

Мы ужинаем едой, которую она заказала. Ну как “мы”. Стерва Витальевна толком не ест ничего, ковыряет какой-то салат с зеленью вилкой, а нормальную еду и пальцем не трогает.

Ладно. Сегодня она не Стерва. Испугалась и дрожит как ребенок маленький, Бетти ей лицо без конца облизывает, та улыбается, хоть это радует. Что не сошла с ума от страха, вроде бы, в своем уме.

Люди такие ублюди порой… Напугали девчонку. Молчу, что они могли с ней сделать, если бы вскрыли замок или если бы она не додумалась позвонить мне. От злости я себя не особо контролировал, с лестницы их спустил, потом еще пару раз приложился, может, ребра сломал, не знаю. Не будь в ментовке друзей у меня — сел бы я далеко и надолго. Но тут разбирательств с моей душой не будет, да и их им есть за что прижать.

Суки… Это как вообще надо было довести человека, что она из своей вечной маски серьезной и суровой дамочки выпрыгнула? Сидит в пижаме, без макияжа, совсем девчонка. Еще красивее чем обычно, кстати… И я бы с удовольствием заценил ее коротенькие шортики, но у меня блок стоит из-за ее состояния сейчас. Хочется только оберегать, успокаивать и охранять.

Она еще бестолочь такая, говорит не надо домой, ехать долго. Вот ну честное слово, с ней только что сотворить хотели бог весть что, а она говорит домой ее не надо. Слава богу, что не стала отпираться и спокойно согласилась, чтобы я тут до утра остался. Мне не сложно, да и в целом я не успокоился бы, если бы знал, что она тут одна после всего.

Собака на ее руках сидит спокойно, и вообще они подходят друг другу, кстати. Прям подмывает спросить, не нужна ли ей живность домой, а потом вдруг понимаю, что это меня даже она дома встречать не будет… Не. Не отдам, походу. Мой пушистое чудовище, да и привык я к ней.

— А как мне к вам обращаться? — спрашивает Катя. Ой, господи.

— Ну мы ж не на работе, не в части. Не в кабинете твоем на пытках. Мишей зови спокойно.

— Я так не могу, — хмурится. — Это определенное размытие границ общения, что-то более личное, чем наши с вами деловые отношения.

— Кать, нам с тобой эту ночь вместе проводить, ты мне в сложной ситуации позвонила, а моя собака тебе уже все лицо облизала. Какие, к хренам, границы?!

— Ночь проводить, — фыркает она. — Это звучит…

— Как кому слышится, так и звучит, — посмеиваюсь над ней. Вот сейчас ощущение, что это она пришла к психологу, потому что у нее беды с башкой. Несет чепуху всякую.

— Я с вами не разговариваю.

— С тобой, — поправляю ее. Она забавная.

— Что?

— “Я с тобой не разговариваю, Миша”. Попробуй, это не страшно.

— Да ну вас, — фыркает. — Ешьте, пожалуйста! Желательно молча.

— И будем в тишине сидеть, как два психопата? Не, Кать, так не пойдет. Тем более ты стресс пережила, тебе нельзя умалчивать. Так, вроде, в вашей психологии заведено, да?

— Вам откуда знать? — вздергивает она брови. Только сейчас замечаю, что волосы не в привычном хвосте, а в высокой дульке. Вроде, это называется так. Короче, гнездо такое воробьиное прямо на макушке, но ей идет. Она прям кажется милой во всем этом образе.

Пока рот не откроет.