Элли Раш – Эльсинор. Зажечь искру (страница 21)
— А-бал-деть.
Отражение в зеркале превзошло все ожидания. Упругие русые локоны обрамили плечи и выгодно очертили лицо. Идеальный цветовой тон алого визуально увеличил губы. Нюдовые оттенки выделили глаза, но акцент остался на губах.
Блеск ожерелья в ложбинке на шее не оставит равнодушной ни одну леди. Платье — не открытие вечера, я сама его выбирала. Приглушенный золотистый блеск в тандеме с темным бежевым на воздушной ткани. Прозрачный верхний слой, текстильный нижний, черный ремешок на талии подчеркивает формы. Длина почти скрывает высокий каблук. Лишь бы не запнуться при свидетелях.
— Великолепно, — Филлия в отражении закусила дужку очков. — Ты будешь звездой этого вечера. И всех последующих.
— Думаете, я пройду дальше? — хмыкнула с сомнением и полным отсутствием разочарования.
Да, первой вылететь обидно, но я легко это переживу.
— Откуда столько неуверенности в себе, дорогая? Выше подбородок, побольше дерзости во взгляде, и все демоны твои. Но не забывай, что
Все демоны… А если мне и одного не надо? Я ведь обходилась без них. Я не расистка, но предпочту обычного, простого человека: без хвоста в штанах, рогов под подушкой, копыт в ботинках и огонька в глазах. И на Земле. Если здесь ничего стоящего не выйдет, найду способ вернуться обратно.
— Диана, выглядишь изумительно, — неподдельное восхищение Редбронта подкупило. Плюс пять пунктов к настроению.
— Я смущена, хотя из-за косметики этого не видно.
Загрузиться в карету на каблуках задача не для слабаков. Стукнуться макушкой, запутаться в платье, и, как итог, упасть на сиденье под аккомпонемент арии "Нецензурная песнь отборной леди" в исполнении Дианы Котеевой.
— Я прошла последнее испытание.
— С блеском!
Улыбка помощника ничуть не расслабила.
— Или с треском… — осмотрела подол на предмет нежелательной дырки. — Надеюсь, ничего не порвала.
— Не волнуйся, пара-тройка рваных ран добавит твоему платью пикантности.
Редбронт пребывал в прекрасном расположении духа. Глаза посмеивались.
— Ты прав, я переживаю.
Хотя, конечно, не стоит. Моя роль в этом фарсе определена с самого начала, бал всего лишь часть спектакля. Стойко дождусь антракта и накидаюсь в буфете.
— Повода для волнений нет, поверь мне. Я все-таки мужчина, — заверил Редбронт и вышел, чтобы подать мне руку.
— Мы слишком быстро прилетели, — проворчала, вылезая из кареты.
— Десять минут, как обычно, — помощник положил мою ладонь себе на локоть. — Расслабься и улыбайся, фото участниц отбора будет в завтрашнем номере.
Что?! Меня не предупреждали! Я не хочу. Я не готова!
Широкую дорожку обступили незнакомые люди с аппаратами, похожими на наши земные камеры. Впереди шла участница в кроваво-красном платье под руку со своим помощником, перед ними уже распахнули двери.
Губы растянулись в улыбке, скулы свело от напряжения. Лишь бы не споткнуться.
Я буду похожа на акулу!
— Ад есть, — прошептала, оставляя местных репортеров позади.
— Он покажется раем, когда попадешь в пятерку оставшихся. Ни один шаг или чих не останется незамеченным, каждое слово будет кем-то услышано и использовано при удобном случае.
— Ты не помогаешь успокоиться, ты в курсе?
Очаровательно хитрая улыбка… Редбронт намеренно не дал мне расслабиться. Неужто впереди все гораздо хуже? Не в гипотетическом будущем, а за двустворчатыми дверями. Никто еще не выбежал оттуда с воплями: "Спасите, помогите!". В общем-то это ничего не значит. Я могу стать первой.
Хорошо, что в резиденции я уже была, и теперь не застыла на входе от изумления. Правда под воздействием эмоций все… ощущается острее. Блеск давит, скукоживая до размеров мандаринки. Роскошь вселяет священный ужас. Я так и слышу внутри голос: "Беги отсюда, деточка. Спасай свою душу!". А я, на минуточку, атеистка. Мне подобное несвойственно.
Из живота к груди поднялся неприятный комок и медленно, неотвратимо увеличивался в размерах. Редбронт уверенно вел меня по анфиладе с улыбкой, доведенной до автоматизма. Мрамор застелен красной дорожкой. Направление обозначено четко, с пути не собьешься.
Немногочисленные люди бесшумно передвигались по краю, не заступая на настил. Все в одинаковой одежде: клетчатая бело-синяя рубашка заправлена в широкие брюки. Стильно, со вкусом.
Мне удалось взять под хилый контроль большую часть эмоций. Или нет…
Дорожка обрывалась возле широких золоченных дверей. Они стали экраном для моего воображения: на нем вполне реалистично отобразились четыре слова, но каких!
"Тебе капец. The end".
Все. Без предисловий. И эпилога.
Сжала пиджак Редбронта. Рука под ним заметно напряглась. Не хочу страдать одна. Моя нервозность заразна, передам ее тактильно.
Двери плавно открылись наружу. Помощник не позволил сбиться с шага, уводя меня вперед как поводырь.
Проем света увеличился. Яркие вечерние платья, любопытные лица, фужеры на высоких ножках, пузырьки в золотистой жидкости. Мужчины, женщины — все смешалось в большое пятно! И лишь приятная, ненавязчивая мелодия на фоне не позволила впасть в отчаяние.
Я никогда не любила мероприятия, где множество людей желают показать себя и оценить других, и делают это филигранно прикрываясь светской беседой.
— Если я решу кого-нибудь покусать, надень на меня намордник, — протянула с легкой улыбкой, на которую способна.
Редбронт засмеялся, по пути отцепляя мои пальцы от своей руки.
— Просто будь собой.
Хороший совет. "Кусаться" как раз в моем духе. Представляю, что обо мне напишут в свеженьком журнале.
Нет, дурной славы надо избежать. Я же на самом деле неплохой человек, просто немного нервная.
— Какой план дальше? И куда ты собрался?
Помощник решил сбежать. А я? Я тоже хочу!
— Мы не можем весь вечер простоять вместе, — невозмутимый Редбронт увеличивал расстояние между нами. — Осмотрись, общайся, веселись. Будь собой!
Последнее он шикнул, на что стоящие рядом девушки заинтересованно обернулись.
Рассадник сплетен и слухов.
Подарила им обворожительную улыбку и стерла ее с лица, стоило им отвернуться.
Я смогу это преодолеть. Представлю, что я на университетской вечеринке, где все друг друга знают.
Редбронт дал верные рекомендации: осмотреться стоило, благо было на что смотреть. Подобных залов я прежде не видела. Размер впечатлил: стены впереди, слева и справа — размытое пятно, их попросту не видно. Я недалеко ушла от дверей и с удовольствием оценила золотистый оттенок бархатных стен. Искусные канделябры с неизвестными иероглифами тоже произвели впечатление. Нити света под куполообразным стеклянным потолком сплелись в узорчатую паутинку. На фоне звездного неба вид потрясающий.
Взяла предложенный официантом фужер с… м-м… вкус напоминает шампанское, только менее сладкое, более мягкое, и гораздо приятнее.
— Благосклонной Искры…
— Доброй Искры…
— Счастливой Искры…
Я не спеша передвигалась по залу. Отовсюду доносились пожелания и приветствия в одной фразе. Застывшие улыбки на лицах — отражение чего угодно, кроме искренности. С первых секунд ясно — балом правит личный интерес каждого отдельного гостя.
"Лишних" девушек, как я поняла, здесь не было. Все исключительно участницы отбора. Подтверждение тому — кулоны на шее, причем разных цветов. У всех претенденток на сердце Хэнтсворта камни желтые, это я помню отчетливо. Вывод: каждого мужчину обозначает свой цвет. Пусть герои разные, сюжет банален — быть лучше соперниц.
Каувер невозможно оставить без внимания. В обтягивающем черном платье с треугольным вырезом на спине она учтиво беседовала с толстопузым коротышкой с сияющей проплешиной. Взглядом он уже раз десять ее раздел и столько же раз облапал. В этом наряде она действительно чертовски сексуальна.
Вполне очевидное желание собеседника от Каувер не укрылось. Каждый раз, когда маленькие глазки скатывались ниже лица, она поджимала губы. Мужчина слишком увлекся фантазиями, чтобы это заметить.
Пройти мимо или помочь отделаться от навязчивого внимания? Помочь или…
Слова слетели с губ быстрее мысли.