Элли Раш – Эльсинор. Зажечь искру (страница 18)
— Просто так. Да. Я в курсе.
Шлепнулась на стул, бессильно подперла голову рукой.
— Я ведь его даже не знаю, этого Хэнтсворта.
Глаза смотрительницы хитро блеснули в рассеянных солнечных лучах, заглянувших в окно.
— А Дарка?
— Не произносите при мне это имя, — процедила холодно и добавила более мягко: — пожалуйста.
Филлия снисходительно хмыкнула и элегантно опустилась на стул, кокетливо покачивая ножкой.
— Задел? С ним всегда так. Он находит самые незащищенные участки нерва и цепляет их, вытаскивая наружу.
— Вас это вдохновляет?
Упоение, с которым она говорила, по-настоящему пугало.
— Послушай, Диана. Дарк не плохой, он лишь производит жуткое впечатление, но…
— Но внутри он добрый и пушистый, — закончила в издевательской манере и получила отрезвляющий жесткий взгляд Филлии Бикфуст.
Мгновенно подобралась, напрочь позабыла про иронию и сарказм.
— Нет. Он не добрый и не пушистый, как ты выразилась, но за тех, кто ему дорог, он будет стоять до конца.
— Зачем вы
— Придется, — решительно отрезала Филлия. — Если целишься в детективы, без Дарка ты ничего не добьешься.
Я скрипнула зубами. Идея с расследованиями больше не выглядела привлекательной.
— Ладно. Возможно, дела и будут. Но мне откровенно плевать, кто ему дорог и как он за них "стоит".
Аппетит был безнадежно утрачен, на весь остаток дня "наелась". Эмоциями.
У края лестницы на второй этаж натолкнулась на Редбронта.
Куда он постоянно исчезает?
— Все в порядке? — учтиво, даже слегка обеспокоенно, поинтересовался помощник.
Наверное, этого вопроса мне не хватало.
— Да, в полном. — Со странным опустошением присела на нижнюю ступеньку.
Будто все эмоции вытекли. Ручьем или напором, но — пуф! — и их не осталось.
— Я знаю разгадку, — заговорщицки произнес Редбронт.
— Правда?
— Меня оскорбляет твой скепсис.
И чего все такие нежные с самого утра? Хоть рот зашивай. Запереться и сидеть в комнате, чтобы никто ненароком не счел саму мою суть оскорблением.
— Извини, но мне на сегодня хватило претензий, — пробормотала вымученно. — Ты узнал, где ключи?
— Ключ — это слово.
Он приподнял брови, ожидая моего озарения.
Слово?
Как там говорилось в загадке…
Ключи на языке…
Хлопнула себя по лбу. Святые мандаринки, какая же я дура. Это ведь очевидно!
— А само слово зашифровано в рассказе, который Измаил нам любезно поведал, — заключила уверенно, потирая ладонями лицо.
Все оказалось проще некуда.
— И слово это — "Эльсинор", — многозначительно произнес Редбронт.
— Эльс… погоди, почему? С чего ты взял? Мир в истории не упоминался, я точно помню.
— Мир, созданный братом и сестрой, и есть Эльсинор. — Помощник подмигнул и развернулся, чтобы уйти.
— И что мне с этим делать? Как передать ответ?
Редбронт притормозил на долю секунды.
— Напиши на пергаменте под загадкой!
Отлично. Записать. А дальше? Отправить почтовым голубем? Если здесь такие существуют.
Глава 8
Обошлось без голубей. Написала ответ на загадку, слово налилось изумрудным цветом, мигнуло, растеклось по бумаге ядовитой зеленью и растворилось, будто его никогда и не было.
Пожалуй, это второе слишком явное свидетельство магии. Первое — мое попадание сюда, но глазами я этого не увидела, попала и попала.
Нет, было еще… Волшебный снеговик на площади, порталы в Ратуше, летающие кареты без крыльев и лошадей, теперь исчезнувшее слово.
Чуда больше, чем я думала. Вернее, совершенно о нем не задумывалась, а стоило бы. Оно повсюду. Но пугает даже не это: я его не замечаю. Не обращаю внимания на волшебство, хотя прежде считала полнейшим бредом либо умственно-больных, либо умственно-отсталых. И те и другие для меня не авторитеты, поэтому я, как всякий здравомыслящий человек, верила в его — чуда — невозможность.
Иначе как "защитной функцией" мозга назвать мою реакцию сложно. Обоснование и вовсе кажется непосильной задачей, но все же я склоняюсь именно к просчитанному ходу: представить "нереальное" вполне допустимым, чтобы сместить фокус внимания и нацелиться на выживание и организацию необходимых условий для жизни, а психика со временем перестроится.
С дивана отличный вид на город за окном. Крыши домов приблизительно на одном уровне и все покрыты черепицей. Все оттенки красно-коричневого цвета: от кирпичного до бургунди.
Далеко-далеко за городом маячат верхушки гор. На закате или на рассвете они, должно быть, предстают в загадочном великолепии. Не знаю в какой стороне закат, а где восход, но я прямо-таки вижу ярко-желтый диск, чинно выплывающий из-за недвижимых вершин.
Здесь, в Эльсиноре, почти как на Земле: природа ничем особенно не отличается, воздух свеж, вода как вода. Красота, атмосфера, люди похожи на людей, несмотря на скрытые отличия некоторых. Но все… слишком. Где-то должен скрываться подвох, после которого я сразу крикну: "Ага! Я знала, что Эльсинор ваш… не идеален!", — и уйду в закат.
Когда окружающая реальность приобретает идеалистические черты, надо подумать вот о чем…
Первое — вокруг есть стены? А дверь? Она открыта или заперта? Стены твердые или обиты мягкой штуковиной, чтобы не расшибиться? Если на три из четырех ответ "да", то ты в дерьме. Пусть и фигурально.
Второе, если первое исключено опытным путем, ты все еще дышишь? А точно носом? А сердце бьется? Вероятнее всего нет.
Легкая дробь по двери выдернула из размышлений.
— Поговорим?