Элли Партум – Я сегодня снова пишу… Собрание сочинений в одном томе (страница 6)

Родственники погибших были удивлены и несказанно рады появлению в своих квартирах, домах семи студентов истфака МГУ.

Заметка: Дерево выбрано не случайно, оно показывает силу советской армии и то, что подвиг советских солдат в Великой Отечественной Войне будут помнить очень долго. Также каждый дуб олицетворяет собой воина, павшего на месте этой рощи в одном из боёв за родину.

Голос

«Какой кошмар! И приснится же такое! Это надо же так, лишится голоса…» – она открыла глаза.

«Мам!» – позвала она, но не услышала себя. Кошмар оказался явью… Ещё три дня назад, если бы ей сказали, что она не сможет говорить, она бы только усмехнулась. Её не устраивал собственный голос, а без него теперь ей ещё хуже, чем с таким им… Когда же он покинул её? События этой недели она помнила плохо. Когда заходили в храм – помнила, она тогда говорила что-то маме. А вот когда выходили помнила не очень чётко… Но зато до сих пор перед глазами картина, как молотком вбивали гвозди в крышку гроба. Она больше не выйдет оттуда… никогда. Никогда! Хотелось закричать, но вместо крика она глотнула воздух и… заплакала. Потом она помнила поздний вечер этого дня и семью, с озабоченными лицами собравшуюся вокруг неё. Сколько тогда она уже молчала?

«Да что ты, милая! У тебя не противный, а необычный голосок! Высокий, звонкий. Ты со временем научишься им управлять, а может, он и поменяется…» Вот, бабушка, ты единственная верила в него, но ты ушла, и ушел он… Неужели также навсегда?

Через неделю начался семестр, и она вернулась в институт, а он – не вернулся.

Она сидела на задней парте, поставив на второй стул рюкзак. Так она всегда показывала, что ни с кем не хочет разговаривать. Однокурсники привыкли.

В аудиторию вошёл новенький. Огляделся, и направился к ней.

– Можно?

Она промолчала. Он присел к ней за парту.

«Я не разговариваю» – напечатала в ворде на планшете.

Он прочел, знаком попросил разрешения и напечатал: «Как, совсем?»

«Совсем»

– Знаешь, а я нашел выход, как нам общаться без планшета – однажды сказал он.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Повторяй за мной. Вот смотри: он показал большой палец. Вот это – «а». – Дальше он провел по брови, это – «б». Коснулся волос – «в». Она улыбалась его немому языку, но повторяла, потому что ей нравилась идея, ей нравилось, что он так о ней заботится, ей нравился он всё больше и больше с каждым днем, и ей не хотелось его обидеть отказом от такой совершенно детской игры. Глаз был «г». Чтобы «сказать» «д», нужно было прижать большой, безымянный и мизинец правой руки к ладони, а указательным и средним пальцами провести по обеим сторонам носа, рисуя верхнюю часть буквы, а черточку под носом подвести указательным, или ими двумя. «Е» – это сжатые в замок указательные пальцы обеих рук. С «ё» было сложнее, потому что это «е», только точки над ней нужно было «наплевать». Ну, смотри «тьфу – точка, тьфу – точка» – показывал он, а она, наверное, смеялась бы, если бы могла, а так просто улыбалась и отказывалась категорически это делать. Тогда договорились, что точки над «ё» будет означать согнутый средний палец правой руки над указательным пальцем левой. «Ж» он точно не помнил, поэтому «ж» было указательный палец левой руки, положенный по середине на указательный, средний и безымянный правой. «З» – зубы. «И» – указательный и средний пальцы, образующие знак «победы». С «й» было также как с «ё», поэтому пальцы просто чуть – чуть загибали. «К» – кулак. «Л» – «и», только наоборот. «М» – две «л». «Н» – два указательных пальца по обе стороны закрытого рта. «О» – знак «ок» или «о» ртом. «П» – почти как «н», только пальцы ниже. «Р» – «о» ртом, только с указательным пальцем, приставленным к правому углу рта. «С» делалась из ладони правой руки. «Т» – указательный палец правой руки подо ртом, по центру подбородка. «У» – ухо. «Ф» – как «о» ртом, только с прикрывающим его указательным пальцем правой руки. «Х» – два указательных пальца крест на крест. «Ц» – указательный и средний пальцы правой руки, с приложенным к указательному пальцу указательный левой. «Ч» – нужно было почесать руку или голову. «Ш» – указательный, средний и безымянный пальцы правой руки. «Щ» – как «ш», только с приложенным к указательному указательный левой. «Ъ», «Ь» – удар кулаком правой руки по ладони левой, «Ы» – потом кулак разжимается, и ладонью правой как бы рисуется палочка. «Э» – как «С», только с рисующим палочку указательным пальцем. «Ю» – «о» и палочка как у «н», только с одной стороны. «Я» – просто нужно было показать на себя.

– Ну, давай, – сказал он и пожал ей руку. Он развернулся, и пошёл вдоль стены стоящего по его правую руку дома, по ходу распутывая наушники. С крыши коммунальщики сбрасывали снег, он ударялся об асфальт, разлетаясь в стороны. Прохожие шли в метре-двух от заградительных ленточек, а он шёл прямо к ним. Ближе, ближе… С крыши полетела очередная порция снега….

– Лево!!! – закричала она.

Голос… он вырвался из глубины…. Он был не менее противным, но он был… Он был своим, родным. Им можно было выразить свои мысли… С ним можно было жить.

Первые шаги к крупной прозе. Школьная любовь. 2008г

Глава первая

Главные действующие лица:

Алёна и Стас

1

– Алёна, ты что, не слышишь? Будильник звонит уже пять минут! – последнюю неделю Алла Григорьевна вынуждена была заходить в комнату к дочери и каждое утро говорить одну и ту же фразу.

– Ну, встаю я, мамочка – уже пятое утро подряд приходилось ей слышать в ответ. – Давай, поднимайся, а я пойду чай поставлю – с этими словами Алла Григорьевна уже пятое утро выходит из комнаты.

А тем временем из-под одеяла появляется девичья рука и выключает сигнал будильника. Она же откидывает одеяло, и её обладательница садится на кровати. Ну почему этот «несчастный кукарекалка» (а именно так она назвала будильник на этот раз, потому что за те четыре утра он уже побывал и «пискуном» и «крикуном» и «несчастным громкоговорителем», а вчерашним утром ему досталось больше всего: он был назван «порядочной сволочью» и, пролетев через всю комнату, шандарахнулся об противоположенную стенку, и всё равно «зараза» работал. Да… вчера Алёнка была явно не в духе, но сегодня она держала себя в руках) уже в пятый раз не даёт досмотреть такой замечательный сон! Алёна протёрла глаза, погрозила будильнику кулаком, но утешив себя тем, что завтра суббота, и она обязательно досмотрит этот сон до конца, девочка накинула халат и, умывшись, пошла на кухню.

– Что-то ты быстро сегодня. Не стала долбать будильник молотком? – поинтересовалась мама. – Не-а. Сегодня пятница. Завтра точно досмотрю этот сон – отвечала дочь. – Опять ОН снился? – Угу – девочка отхлебнула из кружки – пятый раз один и тот же сон, представляешь? Алла Григорьевна покачала головой, но промолчала. «Сейчас дети акселераты какие-то! – думала она – двенадцатилетние девчонки уже противоположенным полом интересуются! Не удивительно, что в шестнадцать уже… Не допущу! – подумав о том, что дочери пятнадцать лет, встряхнулась женщина. А Алёна тем временем уже одевалась. – Ма-ам! – послышался из её комнаты голос. Алла Григорьевна с кружкой прошла в комнату дочери. – Как ты думаешь, – продолжала девочка – что сегодня надеть? Юбку с жилеткой, жакетом или с пиджаком? – А что ты вчера надевала? – отхлебнула из кружки Алла Григорьевна. – Брюки с пиджаком. – А брюки с жилеткой ещё не пробовала? – Нет, но сегодня у нас Москвоведение… – задумалась дочь. – Ну, тогда надевай что хочешь – вздохнув, сказала Алла Григорьевна и вышла из комнаты.

2

«Москвоведение… Москвоведение… Слава богу, что всего два раза в неделю… Хотя этот кошмар длится уже пятый день.» – бубнила она, ополаскивая кружки.

А всё началось с того, что в прошлый понедельник Алёна прибежала домой, и только переступив порог, возбуждённо затараторила: – Ой, мама ты не представляешь… Помнишь, от нас ушёл учитель по Москвоведению? Так вот, у нас теперь новый! «Такой милашка!» – говорила она, захлёбываясь от волнения. – Он представился, рассказал, как будут проходить уроки… Мы правда ничего нового не успели пройти… Он спрашивал, что мы проходили. Вызвал несколько человек и… меня. Я ответила, он поставил пять, а когда отдавал дневник, даже улыбнулся. По-моему, я ему понравилась… – Вполне возможно, – сказала Алла Григорьевна, забирая у дочери куртку, – давай, мой руки, переодевайся и проходи на кухню. Обед почти готов. Всё время обеда Алла Григорьевна слушала, какой хороший этот Станислав Михайлович, и что ему «всего» двадцать два года, и у него такая обаятельная улыбка, такие красивые глаза, и сам он, в общем, ничего… И тогда Алла Григорьевна пришла к выводу, что если не факт, что Алёна понравилась новому учителю, то он ей, судя по её разговору, точно понравился. «Мамуль, я пошла» – услышала она голос дочери. Алла Григорьевна вышла в коридор, и в последнюю минуту надела Алёне на голову шапку. – И не смей снимать!» – сказала она. Только начало марта.

3

Был последний учебный день, и последним уроком было Москвоведение. После звонка Станислав Михайлович пожелал всем хорошо отдохнуть и сказал, что дежурные могут не убираться. Алёна выходила последней. – Алён, останься, пожалуйста – попросил Стас (так она его про себя называла). – Как закончила учебный год? – Нормально. Без троек. – Здорово! Алён, я давно хотел тебе сказать… ты наверно знаешь, что я ещё студент, поэтому мне доверили только четыре класса: два седьмых и восьмые, а с девятого вы уже пойдёте к другому учителю, поэтому я хотел предложить… вернее спросить… ты не хотела бы иметь такого друга как я? – Друга? Алёна не верила своим ушам. – А что? Тебя наверно смущает разница в возрасте? – Да нет, просто Вы… – Алён, мне кажется, будет логичней, если мы перейдём на «ты» … – На «ты»? – Да. – Ну что ж. Давайте. То есть давай – поправилась девочка. – Стас встал и подошёл ближе. – Алён, я хотел сказать тебе ещё кое-что… Обычно на этих словах сон прерывал звонок будильника. Но в этот раз сон продолжился. В дверь постучали. На лице Стаса отобразилось явное недовольство. – Войдите – сказал он. В кабинет вошла девушка. – Кристина? Что ты здесь делаешь? – Да вот пришла тебя проведать. – Зря пришла. Я же сказал тебе не приходить сюда. Ты меня предала. Между нами всё кончено. – Я жду ребёнка – сказала девушка. – Поздравляю. И кто же счастливый отец? Алёна слушала, затаив дыхание. У неё появилось нехорошее предчувствие. – Ты – услышала она голос девушки. Внутри как будто всё оборвалось. В глазах потемнело, но Алёне удалось сохранить безучастное выражение лица. – Этого не может быть. Ты врёшь – отвечал Стас. – Уже третий месяц. Так что как порядочный человек ты просто обязан на мне жениться. Я, кстати, в Санкт – Петербург уезжаю. Буду там жить. Вернее, мы будем там жить. Ладно, я пошла. Я тебе завтра позвоню. Алёна проснулась в холодном поту. Время было девять часов. «Куда ночь, туда и сон прочь» – прошептала она.