Элли Партум – Дневник Элли. Заметки филолога. Книга первая: Дневник Элли (страница 1)
Элли Партум
Дневник Элли. Заметки филолога. Книга первая: Дневник Элли
Глава первая
Первые слова:
2.07. 2014
– Слушай, а не хочешь на две недели взять к себе попугая? Мой знакомый, писатель, уезжает за границу, а пернатого не с кем оставить… Возьмёшь? Он даже говорящий…
– Говорящий? – Заинтересовалась я.
Я с детства мечтала завести себе попугайчика, и, конечно же, говорящего. Особенно после того, как мне мама рассказала несколько историй про попугая бабушкиных знакомых, который говорил не просто «Попка – дурак», а, когда кто-то приходил, он спрашивал: «Чаю хочешь?» или «Кофе хочешь?» Или говорил дочке знакомых, тогда ещё школьнице: «Лара, учи уроки».
Тогда это меня очень смешило. Поэтому идея взять к себе хоть на время попугая, да ещё говорящего, да ещё у которого хозяин писатель, показалась мне заманчивой, и я с удовольствием согласилась. И не прогадала.
Я уже два месяца не могла взяться за новую … а, собственно, что? Повесть, а, может, рассказ или даже роман? Я ещё не решила, поэтому скажу просто «вещь», но идея у меня родилась аж два месяца назад, в самый разгар летней сессии, поэтому её пришлось отложить до «лучших времен».
И вот, придя в себя после экзаменов и аттестации, на что ушло немало нервов, я наконец-то села за компьютер. А только сегодня взятый у вышеупомянутого писателя попугай по кличке Маркиз, сидел на моём левом плече и смотрел на пока ещё пустой лист на экране монитора.
Сам себя он звал Марком (так было короче и удобнее), хотя если его очень просили назвать своё имя полностью, он, приосанившись, проговаривал Мар-р-киз, и делал крылом жест, будто снимал с головы шляпу, и, раскланявшись, надевал её обратно. Это очень веселило самого писателя – Серафима Никаноровича, и его гостей. А один друг писателя, модельер, даже подарил на день рождения Марку шляпу с пером времён девятнадцатого века.
– Не выходит? – Спустя десять минут услышала я слева голос.
– Не-а – покачала головой я – Идея у меня есть, но ведь без героя нельзя, а героя я придумать не могу.
Я вкратце рассказала Маркизу о чём хотела бы писать.
– А… Ну так может? – он сделал жест крылом, и на пустом листе начал вырисовываться силуэт некоего молодого человека. Я даже сначала не успела удивиться.
– Узнаешь?
– Кого? – Не поняла я. Силуэт стал вырисовываться чётче. Это был молодой человек, лет двадцати двух, невысокого роста со светло русыми волосами и карими глазами, с конспектами собственных уроков в руках. Затем, он стал преображаться в семнадцатилетнего юношу, голубоглазого блондина в ковбойской шляпе и с гитарой за спиной. Но и он начал таять. Третьего портрета я дожидаться не стала.
– Всё, перестань, – поняв, куда он клонит, попросила Марка я и дёрнула плечом так, что Маркизу пришлось спрыгнуть на стол.
– Ты что?
– И откуда такая осведомлённость? – поинтересовалась я. – И что это вообще такое было?
До меня потихоньку начало доходить, что это что-то уже из ряда вон выходящее, что попугай просто такого сделать не мог.
А если это не простой попугай?
Я на всякий случай поморгала. Нет, не сплю. Лист в программе Microsoft Word, тем не менее, оставался абсолютно белым.
– Ну, так что это такое было? – повторила я свой вопрос.
А тем временем Маркиз, ничуть ни смутившись, (интересно, попугаям вообще это свойственно?) посмотрел на меня, и, что-то прикинув в уме, сказал: «Хорошо, тебе, так и быть, расскажу. Тебе, случайно, не рассказывали, как мы с Симой познакомились?»
– С кем? – переспросила я.
– Ну, с Серафимом Никаноровичем то есть.
– А… Нет.
– А это, когда он в Африку летал, встретил одного туриста – шотландца, и с ним путешествовал я. Я тогда ещё молодым был, птенцом почти… Так вот. Этот шотландец был волшебником. До встречи с ним я был обычным попугаем. Даже говорить не умел. А он меня обучил. И говорить, и колдовать, немного.
– Кем-кем? Поперхнулась я чаем, который как раз в это время отпивала. Я люблю иногда, во время, если можно так выразиться, работы, брать с собой чёрный чай и плитку молочного шоколада. Неплохо для мозговой деятельности, знаете ли.
– Ну, волшебник, маг, чародей…
– Как Мерлин что ли?
– Типа того.
– Ты меня прямо заинтриговал. И что дальше?
– Дальше маг-шотландец предложил Симе купить меня у него.
– Ммм… А Серафим Никанорович знал, у кого и кого он покупает?
– Не-а, тогда не знал, но я себя выдал, когда мы приехали в Москву.
– Сознательно?
– Ага, у него юбилей был, а он давно мечтал коллекционное издание одной энциклопедии приобрести, но, знаешь ли, на гонорары с книг, очень даже приличных, между прочим, но ведь даже на приличных книгах особо много не заработаешь, даже и трети этого стотомного издания не купишь.
И вот, представляешь, просыпается Сима, а у него в коридоре (пришлось немного пространство незаметно увеличить, а то уже от полок с книгами места и так не было) … Так вот, просыпается, значит, Сима, идёт в коридор, а там стоит книжный шкаф с полной коллекцией той самой энциклопедии. Естественно, возникли вполне логичные вопросы… Пришлось сознаться. Ты не сердись на меня… Я думал, что герой, в первую очередь, должен нравиться автору…
– Да ладно, ничего… Между прочим, неплохая идея. Только пусть тогда это будет молодой человек с русыми волосами и голубыми глазами.
– Хорошо. Теперь надо вспомнить твою идею. Ты хотела написать рассказ о значении слов… Если у нас герой, ну так пусть он и будет их значения объяснять.
– Хмм…
– Ну, между прочим, в герое может быть же что-то и от автора.
– Хорошо, пусть филолог, но тогда только студент.
– Ну вот, героя выбрали, деятельность его тоже. Возраст примерный, значит, тоже. Что ещё осталось?
– Да, собственно, придумать, как начать. Кажется, у меня появилась идея.
Я поставила кружку, похлопала себя по плечу, приглашая попугая обратно. И набрала:
– Ну вот, теперь знаю, что забыли. Назвать героя мы забыли – осенило меня.
– Да, точно. Давай назовём его Ивгением. Смотри. – Марк опять сделал движение крылом.
На экране появилось:
– А ещё, например, «Г» в имени Ивгений это стремление к знанию, ввод в скрытую тайну, умение все понять в неразрывной связи с жизнью, внимание к деталям и потребность все делать добросовестно. Ну и наконец, Ивгений, с греческого, значит благородный. Да и не обычно. Имя не с Е, а с И начинается.
– Отлично, спасибо, Марк! – Я лишний раз про себя подумала, что как же всё-таки мне повезло, и продолжила: