Элли Лартер – Развод. Я заслуживаю быть счастливой (страница 40)

Как увидел ее первый раз в свой первый рабочий день — так все, сердце бьется только ради нее одной.

И плевать, что ей сорок семь, а мне тридцать девять... любви все возрасты покорны... да и разница не такая уж большая.

Вот только на взаимность я никогда надеяться не смел... до этого момента, до сегодняшнего дня.

Теперь, когда выяснилось, что ее муж изменял ей, теперь, когда его сняли с должности, у меня есть шанс показать себя... есть шанс обратить на себя ее внимание... и даже есть шанс самому получить высокую должность.

Несколько дней назад я занимался настройкой новых вай-фай-роутеров в административном блоке школы. Вообще, это не моя обязанность, а лицензированных и закрепленных за школой специалистов аутсорсинга, но в этот раз дожидаться их было долго — и меня попросили подменить.

Я принялся за дело и довольно быстро заметил какие-то устройства, не зарегистрированные в школьной базе.

Немного растерянный, я попытался поймать непонятный сигнал — и неожиданно обнаружил несколько зашифрованных потоковых видео.

Мне это показалось чертовски любопытным.

Я решил ничего никому не сообщать — потому что тогда бы меня отстранили, — и попытался взломать коды.

На это у меня ушло два дня — и то, что открылось мне потом, стало для меня настоящим откровением и шоком.

Я узнал, что в директорском кабинете установлены скрытые видеокамеры, которые в режиме потокового видео передают трансляцию на устройства некого Аркадия Павловича Кулибина — частного детектива.

Я, конечно, задумался, кто и по какому праву организовал скрытую запись в кабинете Виталия Сергеевича, но гораздо интереснее было другое, то, что я увидел на видео!

А увидел я нашего многоуважаемого директора вместе с географичкой Алиной... целующимися, обнимающимися!

Было сложно поверить, что Виталий Сергеевич изменяет своей жене, прекрасной Марине Максимовне, и было бы правильно забыть обо всем этом, но... я не смог.

Сделал скриншоты, зашифровал их таким образом, чтобы не было понятно, откуда пришли снимки, и отправил их анонимно на электронную почту школьного попечительского совета, прекрасно понимая, что они не оставят это без внимания, приедут разбираться и наверняка попросят Виталия Сергеевича с его должности...

Так оно и произошло, причем гораздо быстрее, чем я ожидал.

Конечно, можно было бы отправить снимки Виталию Сергеевичу или самой Марине Максимовне, но я побоялся: решил, что тогда меня могут вычислить.

А вот попечительский совет не станет выяснять источник информации — им будет важнее разобраться в самой ситуации.

И они разобрались.

Роман Валерьевич вызывает в свой кабинет Марину Максимовну, а я встречаюсь с ней уже после, в школьной столовой, где она сидит в гордом одиночестве за дальним столиком с горячим чаем и свежей лепешкой с томатом и базиликом... но не ест: видно, слишком встревожена происходящим.

Я решаюсь подойти к ней:

— Добрый день, Марина Максимовна.

— Добрый, Иннокентий Иванович, — отзывается она рассеянно, явно не слишком заинтересованная в общении.

Но я все же спрашиваю, показывая на место рядом с ней:

— Можно?

— Прошу вас, — она кивает.

— Я просто хотел узнать, как ваши дела, — говорю я. — И сказать, что я очень сочувствую вашей ситуации... ведь школа принадлежит и вам тоже...

— Думаю, все к лучшему... для школы и для нашей семьи, — говорит Марина Максимовна, и я невольно улыбаюсь: да, я тоже думаю, все к лучшему...

46 глава. МАРИНА

Два месяца спустя.

___

— Мариш! — кричит Софа, как только я переступаю порог учительской.

Она меня что, по шагу, что ли, узнает?!

Я невольно улыбаюсь своим мыслям и спешу к подруге.

Вообще, она нас с Милой теперь почти каждое утро забирает у дома, и мы вместе едем на работу и учебу в школу.

Но конкретно сегодня я ездила с утра к стоматологу — делала ежегодную профессиональную чистку, — и поэтому опоздала...

— Что такое?! — спрашиваю, подходя к подруге.

— Ты посмотри! — она кивает в сторону кофеварки.

Возле нее на столе стоит две вазы, обе — с огромными букетами.

Один — из роскошных розовых пионов.

Другой — из не менее роскошных белых лилий.

Сразу видно: дарители соревновались между собой, у кого больше, красивее, дороже...

Я сразу краснею, потому что знаю: это — мне.

Да, оба букета.

Один от мужа — да, мы в процессе развода, но официально все еще женаты, — а второй — от Иннокентия Ивановича... ну, или просто Иннокентия... он мне, правда, вообще вот уже месяц предлагает называть его Кеном, но... я-то, блин, не Барби!

Да, они оба ухаживают за мной.

Вит, как перебрался после того скандала к сестре, так вот уже два месяца и живет у нее, дает мне и дочери личное пространство, но его собственным словам, но... на самом деле, я чувствую только страшное давление.

Он постоянно посылает мне цветы, клубнику в шоколаде, звонит, пишет сообщения, просит прощения, говорит, что мы должны оставить прежние обиды ради семьи и бизнеса, что он бросил Алину и вообще давно уволил бы ее, если бы не передал бразды правления Роману Валерьевичу...

Иннокентий тоже заваливает подарками. Говорит, что влюблен в меня вот уже десять лет, с первого своего рабочего дня в школе, но раньше не решался сказать об этом, я же была замужней женщиной и матерью... теперь же я в разводе, дочка почти выросла, и у него вроде бы появился шанс...

Иннокентий кажется мне милым, интересным, заботливым, но он намного меня младше, у него за плечами ни браков, ни детей... зачем я ему?!

К тому же, не знаю, нравится он мне как мужчина или просто как человек... скорее второе, все-таки.

Что до мужа, то его я прощать не намерена.

И развод наш в полном разгаре, у меня прекрасный адвокат, Сверчкова Вера Юрьевна, и я думаю, что все закончится довольно быстро.

Правда, есть кое-что, что нас с Витом сейчас объединяет... кроме дочери.

Мы оба судимся с Аркадием Павловичем, частным детективом, который нас обоих поимел.

Сначала я наняла его, чтобы узнать, не изменяет ли мне муж, а он написал мужу и предложил за деньги скрыть от меня факт измены.

Потом уже Вит стал жертвой его непрофессиональной работы: из-за плохо защищенных каналов потокового видео кадры со скрытых камер в директорском кабинете Вита были кем-то перехвачены и попали в руки школьного попечительского совета.

Сейчас, конечно, камеры уже убраны.

Но кто и как перехватил видео — до сих пор непонятно... чтобы разобраться, нужен доступ к электронной почте попечительского совета, но Лидия Викторовна отказалась сотрудничать.

Конечно, мы с Витом подали в суд на Аркадия Павловича не вместе, а по-отдельности, но поскольку это, по сути, одно дело, нам назначили одного судью, и мы вот уже дважды выступали друг у друга на слушаниях в качестве свидетелей. В конце концов, мы оба заинтересованы, чтобы этот нечистоплотный детектив получил по заслугам.

— Какой больше нравится?! — улыбается, толкая меня в бок, Софа.

Я только глаза закатываю:

— Оба хороши, — имея ввиду то ли букеты, то ли мужчин, которые их подарили...

Потому что это меня тоже страшно раздражает: то, что Вит и Иннокентий как бы соревнуются между собой, пытаясь привлечь мое внимание... Кто больше букет подарит?! Чья клубника слаще?! Чей плюшевый медведь больше?! Честное слово, мне ведь не шестнадцать! Это мою дочь Милу можно было бы покорить такими ухаживаниями и такой настойчивостью, но я испытываю лишь раздражение.

Хорошо, что уже конец мая, последняя учебная неделя, а потом часть коллег уйдет в отпуск, и косых взглядов в мою сторону станет меньше...