Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 2)
Пытаюсь успокоиться, прийти в себя, начать мыслить трезво, логически.
Ведь мы с Мишей женаты четверть века!
Как раз месяц назад отметили двадцатипятилетнюю годовщину брака, серебряную свадьбу!
У нас трое детей, причем младшему всего семь!
Мы редко ссоримся, часто проводим время вместе.
Несмотря на долгий брак, у нас все еще есть секс.
Мы даже свидания время от времени устраиваем!
Разве я не догадалась бы, если бы муж изменял мне?!
Разве не заметила бы, появись у него вторая семья, другая женщина, еще один ребенок?!
Разве не почувствовала бы разрастающуюся пропасть между нами?!
Ведь этому мальчику на фото – лет пять, да и фото не самое новое, по стрижке мужа можно прикинуть, что прошло уже года два или три...
Неужели я не поняла бы, что меня предали, за семь-восемь лет?!
Тревожные мысли сжирают меня полностью, я даже не замечаю, как быстро идет время.
Просто работаю руками на автомате: снимаю с букетов обертку и банты, подрезаю стебли, убираю лишние листья и завядшие лепестки, наливаю воду, засыпаю специальное флористическое средство для стойкости, расставляю цветы по вазам, а вазы – по квартире.
Когда на пороге кухни появляется муж, я вздрагиваю.
– Привет, – говорит он мягко. – Напугал, что ли?
– Немного, – признаюсь я.
– Прости. Я уложил Артура. Точнее, как... он сам лег и почти сразу вырубился... устал за день, – Миша улыбается, а я смотрю на него и невольно пытаюсь прочесть измену, предательство, ложь в таких знакомых, родных до боли морщинках на его лице.
– Спасибо.
– Все нормально, родная?! – Миша хмурится.
– Не совсем, – качаю головой. – Фотоальбом, который ты подарил...
– Что с ним?! – муж как будто напрягается.
– Ты листал его?!
– Нет... А в чем дело?! Фотографии по возрасту перепутаны?! Или подписи не соответствуют?!
Я не отвечаю, только достаю альбом, открываю его по закладке и пододвигаю к мужу.
Миша смотрит и в первое мгновение, кажется, не понимает, в чем проблема...
Потом понимает. Взгляд сразу меняется, становится темным.
Я сразу сжимаюсь изнутри, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, потому что понимаю: этот взгляд не сулит ничего хорошего...
– Мне жаль... эта фотография попала сюда случайно, – говорит Миша.
– Кто это?! – спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова.
– Мой старший сын.
3 глава
После его слов мне становится тяжело дышать.
От солнечного сплетения по всему телу разливается жар: ужас вперемешку со стыдом вперемешку с болью.
То есть, Миша все-таки изменяет мне?!
У него вторая семья?!
Я поднимаю на него взгляд – а он смотрит на меня как будто бы с сожалением.
– Правда, мне очень жаль... ты не должна была увидеть это фото. Ты вообще не должна была узнать об этом. Но раз уж узнала – я не буду врать.
И на том спасибо!
– Как давно? – спрашиваю я, чувствуя, как боль буквально парализует все тело.
– Дамиру семь лет... он старше Артура на три месяца.
Дамир – вот как зовут его второго сына! Точнее, первого...
– Значит, ты изменяешь мне уже восемь лет... – говорю я в тихом ужасе.
– Что?! О боже, нет! – муж отрицает, и я смотрю на него с непониманием.
– Пожалуйста, сядь... я тебе все объясню!
– Нечего здесь объяснять, – говорю я мертвым голосом, но все равно почему-то послушно сажусь... возможно, потому что сил стоять и как-то сопротивляться просто нет... ни физически, ни морально.
– Помнишь год перед рождением Артура?! – спрашивает Миша и смотрит на меня умоляющим взглядом: мол, вспомни, пожалуйста, вспомни!
– Ну, помню, – говорю я. – И что с того?! – спрашиваю, а сама уже начинаю догадываться.
Артур родился в две тысячи восемнадцатом.
А в первой половине две тысячи семнадцатого у нас с Мишей был серьезный разлад в отношениях... первый и единственный.
На тот момент я уже десять лет как не могла забеременеть третьим ребенком, бегала по врачам, принимала таблетки, постоянно делала тесты, и однажды муж высказал мне свое недовольство: мол, что ты за женщина такая, что не можешь родить мне сына?!
Конечно, я была глубоко оскорблена.
Как сейчас помню: за полтора часа собрала все свои вещи, забрала девочек и ушла жить к родителям... благо, родительский дом в том же районе, что и наш, и на школу Миры и Авроры это никак не повлияло.
Я была чертовски зла, думала подать на развод.
Родители меня, конечно, отговаривали.
Миша тоже быстро понял, что наговорил лишнего, начался период его извинений... он постоянно писал, звонил, приходил, просил прощения, присылал цветы и подарки, богом клялся, что он больше никогда и ни за что не оскорбит мать своих детей, что он любит меня и наших дочерей...
Через три месяца я сдалась, простила его и вернулась домой.
А еще через три месяца узнала, что беременна.
Как будто вселенная поблагодарила меня за мудрость, моего мужа – за раскаяние, и подарила нам наконец долгожданного сына.
А теперь я понимаю: именно в период нашего разлада, когда мы с дочками не жили дома, мой муж, видимо, и заделал кому-то еще одного ребенка.
– Я по глазам твоим вижу, что ты все поняла, – говорит Миша. – Но клянусь тебе: это было всего три раза! Если бы я хотел соврать тебе, я бы сказал, что один, но нет – три! Три раза я переспал с другой женщиной в те проклятые месяцы, когда ты жила у родителей и грозила подать на развод!
– Я тебе не верю, – фыркаю я и показываю пальцем на злосчастное фото в альбоме: – Ты обнимаешь ее за талию. Так не обнимают случайных девиц.