Элли Лартер – Развод. И снова любовь (страница 18)
Мой друг Данька – хакер, и вместе мы придумали план, как постепенно полностью перетащить Мишаню на мою сторону.
Для этого, конечно, нужно отвратить его от жены и недолюбовницы.
И первым делом мы подсунули лишнюю, «неправильную» фотографию в базу салона праздников, которому Мишаня доверил семейный фотоальбом на день рождения своего сына.
Так жена узнала про недолюбовницу.
У нас с Данькой везде стоит прослушка: в телефоне самого Мишани и в телефонах Сашки и Каро.
Следующий ход тоже очевиден: мы организуем «правильный» результат теста на отцовство.
Мне плевать, чей сын Дамир, но тест покажет, что Мишаня ему не отец.
Даня сейчас как раз этим занимается, взламывая базу лаборатории, ну а я... я спешу домой, чтобы принять душ, намазаться ароматическими маслами, зажечь свечи и пало санто, заказать вкусную еду и напитки.
Как только Мишаня придет – я сделаю все, чтобы он забыл о своей жене, о своей недолюбовнице, о детях, работе, делах и проблемах... с ним будут только нежные ароматы, мой голос и мои руки...
– Привет, мой котик, – воркую я, когда он переступает порог моей съемной квартиры. – Как твои дела? Что нового? Рассказывай, – я помогаю ему снять пиджак, сразу легонько массирую плечи, настраивая на правильный лад.
– О да, детка... – Мишаня аж глаза закатывает. – Не против, если мы с тобой сначала... – он не озвучивает, но я все прекрасно понимаю.
– Конечно, – лучезарно улыбаюсь, беру его за руку и веду в спальню.
– Да... А потом я все тебе расскажу...
– Договорились, котик, – киваю я и усаживаю его на постель, а потом устраиваюсь на его коленях, начиная расстегивать пуговицы его рубашки.
23 глава
– Ох, Леночка... ты – богиня! – закончив, Мишаня откидывается на подушку, разбрасывая по сторонам руки и ноги, как морская звезда...
Он весь мокрый, взопревший, красный, но чертовски счастливый, до вершины блаженства отмассажированный моими руками, моими губами и кое-чем еще... не зря же я курсы по соблазнению проходила, не зря училась дышать маточкой и правильно работать мышцами влагалища и тазового дна...
Я в совершенстве владею искусством любви – вот Мишаня и возвращается ко мне снова и снова, улучая моменты из своей серой, скучной жизни, в которой до него докапываются то сорокапятилетняя жена, то тридцатисемилетняя недолюбовница... обе – серые мыши, вяленые рыбины: такие же страшные и дурно пахнущие там...
А мне – двадцать три, я в самом соку.
И у меня еще достаточно времени, чтобы привязать к себе Мишаню и его миллионы, пока природа не возьмет свое и я тоже не начну стареть...
Что поделать: жизнь жестока.
Но когда есть деньги, можно стареть медленно, красиво и дорого.
Именно так я и буду. Ну а пока – беру быка за рога, обеспечиваю себе будущее место под солнцем.
Приношу Мишане свежевыжатый апельсиновый сок с кубиками льда.
Мягко ступаю босыми ногами по пушистому ворсу ковра, протягиваю ему запотевший от холода стакан, сама сажусь рядом и любуюсь, пока он пьет.
– Ну как же мне с тобой повезло, Леночка, – воркует он. – Как я раньше жил без тебя?! Как я теперь буду жить без тебя, если ты однажды вдруг исчезнешь?!
– Я никуда не исчезну, котик, – улыбаюсь. – Я – вся твоя. Рассказывай, как твои дела. А потом сходим в душ и будем есть пиццу.
– Идеально. Мне нравится.
С мужчинами, вообще-то, очень просто.
Во-первых, притворяешься очаровательной наивной дурочкой, красиво хлопаешь большими глазами, мило дуешь губки.
Во-вторых, даешь ему эмоции, которых он ждет: восторгаешься его бизнес-успехами и интимными размерами, ругаешь его жен, жалеешь его самого.
В-третьих, секс: много, разнообразно, отвязно.
В-четвертых, еда: много, разнообразно, вкусно. Готовить при этом не обязательно: можно и из ресторанов заказывать.
И, наконец, в-пятых: позволяешь ему чувствовать себя рядом с тобой мужчиной, альфа-самцом, время от времени прикидываешься неразумным ребенком, творишь всякую фигню, например, дуешь на него пену в ванной, мажешь ему носик мороженым, прыгаешь с ним по лужам...
И все – он твой!
Мишаня рассказывает мне про свои последние неурядицы.
Что Каро подсунула в семейный альбом свою с сыном фотографию – и жена узнала про измену.
Что Каро не признается, что это она подсунула фото, но он не верит.
Что он вообще теперь не может верить ей: она ведь, возможно, даже не от него ребенка родила!
Что и жена хороша: решила подать на развод из-за каких-то измен столетней давности! А он ведь только ее, Сашеньку, любит!
– Зачем же они так жестоко с тобой... – тяну я жалобно, глажу его пальчиками по голове, шее, плечам, груди, животу, потом спускаюсь все ниже и ниже...
– Леночка, проказница, что ты делаешь?! – смеется Мишаня.
– Хочу тебя утешить... нельзя?! – очаровательно дую губки.
– Мы ведь собирались в душ!
– Да, идем! Там и продолжим наше веселье! – я вскакиваю с постели, тяну его за собой, и уже через минуту намыливаю его с головы до ног ароматной пеной...
МИХАИЛ. 24 глава
Три дня спустя.
___
Раздается стук в дверь – и я отзываюсь:
– Войдите!
На пороге кабинета появляется Марья Ивановна – моя секретарша.
Марья Ивановна – женщина пятьдесят пять плюс, в теле, в очках и вечно в каких-то бесформенных платьях, которые она как будто бы вытащила из девяностых годов прошлого века... но зато образованная, ответственная, трудолюбивая и идеально соблюдает субординацию.
Я, кстати, специально беру на подобные должности только женщин ее типа: чтобы не отвлекаться на молодость и красоту, чтобы на рабочем месте быть полностью сосредоточенным на рабочих делах...
К тому же, в пределах одной компании очень быстро расползаются любые сплетни: заведи служебный роман – и об этом моментально узнают все!
Оно мне надо?!
Конечно, нет.
Каролина, правда, тоже работает в «NimbusTech», но она – исключение из правил, которое только подтверждает правило.
На самом деле, во-первых, вопреки ее собственным убеждениям и надеждам, я не считаю Каролину любовницей.
Во-вторых, через общего сына я держу ее – держал до недавнего времени! – под контролем.
И в-третьих, отдел продаж, которым она руководит, физически находится очень далеко от моего президентского кабинета, практически на другом конце огромного офисного здания, и мы редко пересекаемся...
– Михаил Альбертович, я принесла вам несколько документов на подписание, – говорит между тем Марья Ивановна, отвлекая меня от собственных мыслей.
На столе передо мной оказывается кипа бумаг.