Элли Лартер – Его любимая грешница (страница 21)

– Пожалуйста, уходи и больше никогда не возвращайся.

– Открой, твою мать, Вика! – рычит из-за двери Дэн. – Я все тебе объясню! Если ты не вернешься в клуб – будет только хуже!

Куда там хуже...

– Нет, уходи, – снова прошу я, а сама реву в три ручья.

– Вика, блять! – он опять ударяет по двери кулаком.

– Уходи, или я вызову полицию... серьезно, Дэн.

– Какая же ты глупая наивная дурочка!

Проходит еще минут сорок, прежде чем мужчина действительно уходит. Чтобы убедиться в этом, я выглядываю в окно: его автомобиля на парковке больше нет. Тогда я снова даю волю слезам, падая на постель и рыдая прямо в подушку, которая насквозь пропахла ароматом его лосьона после бритья.

Весь день я не выхожу на улицу, не ем и не делаю ничего полезного. Просто валяюсь на постели и смотрю в потолок опухшими от слез глазами. Телефон взрывается уведомлениями: Дэн пишет в вотсап, звонит, но я просто ставлю режим полета и игнорирую его, насколько это возможно. Вот только все мои мысли все равно только о нем и о том, как он поступил со мной...

Как ни крути, мне все еще очень нужна работа на лето, а я и так уже потеряла несколько дней с этим гребанным стриптиз-клубом: ни копейки не получила, зато нервы себе вымотала достаточно.

На следующее утро, немного успокоившись, выспавшись и вызвав на дом курьера с продуктами, я сажусь изучать вакансии в интернете. К тому же, новая работа поможет мне отвлечься от старой и сбросить с плеч весь тот груз, что образовался у меня всего за три смены в стриптиз-клубе.

После небольшой выборки и общения с потенциальными работодателями я оставляю для себя три подходящие вакансии: администратор в детской школе искусств (неполная ставка, потому что летом детей занимается мало), аниматор в семейном кафе и официант в ресторане.

Если честно, последний вариант наиболее предпочтителен: смена полная, с детьми возиться не надо, рабочее время – с шести часов вечера до двух часов ночи. Гораздо более удобный график, чем был в стриптиз-клубе. Так что когда мне предлагают прямо сегодня вечером прийти в качестве стажера, я соглашаюсь и, отложив телефон, иду собираться.

Приехать просят к восьми часам вечера, так что я выхожу из дома в половине восьмого и отправляюсь в сторону метро, вот только стоит мне зайти за угол собственного дома, как на меня набрасываются сзади, засовывают в рот кляп, напяливают мне на голову мешок и швыряют куда-то... видимо, на сидение автомобиля... Да, точно! Захлопывается дверь пассажирского сидения, затем дверь водительского. Я не успеваю ничего понять и только чувствую боль в ушибленной лодыжке. Мой похититель поворачивает ключ в панели зажигания, и пока я дергаюсь и мычу, пытаясь выбраться и увидеть лицо ублюдка, автомобиль с шумом срывается с места.

33 глава

Первая мысль: меня похитили случайно, перепутали с какой-нибудь богатенькой фифой, чтобы потом просить за нее выкуп у влиятельного отца или еще более влиятельного мужа. Вот только за меня выкуп просить не у кого: мои родители работают на обычной работе (папа – юрист, мама – заведующая сетевого продуктового магазина) и получают среднюю по Москве зарплату, так что если позвонить им и потребовать за меня кругленькую сумму, в панике они сразу обратятся с этим делом в полицию – а это верная смерть для похищенной... по крайней мере, мне так кажется.

Вот только по мере того, как мы едем, а я безуспешно пытаюсь выпутаться из мешка – он огромный и закрывает меня с головы до локтей, а прямо по локтям перетянут веревкой, – и выплюнуть кляп, в моей голове появляется другая мысль, и я понимаю, что именно она правильная: меня везут в клуб – тот самый, из которого я сбежала в полной уверенности, что больше никогда не вернусь туда! Вот только не зря есть присказка: никогда не говори «никогда»...

Мне становится очень страшно, и я сразу начинаю понимать, что имел ввиду Дэн, когда предупреждал, что если я не вернусь туда по доброй воле – будет только хуже... Жаль только, что я не стала слушать его и выгнала из дома.

Где он теперь и спасет ли меня снова? Сильно вряд ли. И что теперь будет?! Меня снова отправят к Турину домой и заставят с ним трахаться?! Изобьют?! Изнасилуют?! Пустят по кругу?!

Понятия не имею, какие порядки в этом жутком месте.

Я начинаю сопротивляться еще активнее, но мне так и не удается сбросить с себя мешок: плотно затянутые веревки больно сковывают по локтям и диафрагме, дышать нечем, ничего не видно, полная дезориентация, при каждом резком повороте автомобиля я падаю на сидение и с трудом поднимаюсь снова. Кляп давит на язык и, кажется, в любой момент может провалиться в горло и задушить меня. Я никогда не страдала клаустрофобией, но прямо сейчас начинаю задыхаться, покрываясь испариной и дергаясь раненой птицей на заднем сидении авто.

К счастью – или к сожалению, черт его знает, – мы добираемся довольно быстро. Машина резко тормозит, и я врезаюсь лбом в спинку переднего сидения. Мычу от боли. Надеюсь, что не рассекла кожу... Но синяк точно останется. Мой похититель выходит из автомобиля первым, а потом вытаскивает меня. Лишенная возможности видеть происходящее, я невольно тащусь за ним, спотыкаясь о бордюры и канализационные люки. Пытаться сбежать прямо сейчас – бессмысленно: автодорога совсем близко, а вечерние пробки уже рассосались, так что движение быстрое. Если ничего не видишь – можно запросто попасть под машину.

Мужчина – ну, вряд ли это женщина, хотя на пару секунд я представляю себе Свету, – тащит меня куда-то, и по шуму, запахам и количеству ступенек я понимаю, что была права: мы в стриптиз-клубе «Грешницы».

Здесь ли сейчас Дэн, поможет ли он мне? Или решит, что сделал достаточно, а я сама во всем виновата, – и просто оставит меня на съедение этим тварям? Если честно, я бы прямо сейчас позвала его, прокричала его имя так громко, как смогла, – но у меня во рту по-прежнему кляп.

Наконец меня притаскивают куда нужно, и я чувствую, что путы на моих локтях становятся слабее. Еще через несколько секунд с меня сдергивают мешок, и я невольно жмурюсь от ярко-розового неонового света, который бьет прямо в лицо. Это кабинет Диониса, а сам владелец клуба стоит прямо передо мной с самодовольным выражением лица, пузом навыкат и тлеющей в пальцах сигаретой. Я смотрю на него с ненавистью и рывком вытаскиваю изо рта кляп, пока охранник – тот, что привез меня сюда, – закрывает за собой дверь хозяйского кабинета и оставляет нас с Дионисом наедине.

– Неужели ты правда думала, что от меня можно так легко сбежать, Барби? – щурится мужчина, а мне даже смотреть на него противно: до того он скользкий, гадкий, мерзкий тип. – Думала, что если не пришла на смену – то все, рабочие отношения между нами закончены? Наивная девчонка, – он цокает языком и делает очередную затяжку, а потом выпускает из носа густой дым, становясь похожим в этот момент на разъяренного быка.

– Вы силой отправили меня в постель к клиенту – это нормально, по-вашему?! – возмущенно спрашиваю я, твердо решив, что буду бороться и защищать себя до конца.

Дионис смеется:

– Моему клубу пообещали расширение – и если ради этого тебе или кому-то еще из девчонок придется пару раз раздвинуть ноги – я готов на такую жертву.

– А я не готова! – заявляю я громко, хотя голос дрожит. Мне страшно. Я почти уверена, что он снова отправит меня к Турину – и в этот раз никто меня не спасет! Уж Дионис наверняка примет для этого все меры...

– А почему отказалась от предложения, которое озвучил тебе Дэн? – спрашивает владелец клуба, а я смотрю ублюдку в глаза и упрямо твержу:

– Потому что мне плевать на любые предложения, я просто не хочу больше здесь находиться. Я хочу уйти... из-за того, что меня похитили, я не попала на стажировку и упустила прекрасную возможность работать в нормальном ресторане, в не в этом гребанном клубе!

– Заткнись! – рыкает Дионис, и я вздрагиваю, невольно отступая на шаг. – Не смей оскорблять мое детище! Ты будешь делать то, что я скажу, иначе твои дырки растрахают так, что ты неделю не сможешь сидеть, ясно тебе?! – я молчу и только смотрю на него исподлобья. Мужчина продолжает: – Господин Турин милостиво согласился взять на выезд другую девушку, при том, что платить за нее не придется.

– Ну и отлично! – снова вспыхиваю я. – Теперь вы точно можете меня отпустить!

– Не торопись, Барби, – фыркает Дионис. – Выезд будет стоить пятьдесят тысяч. Турин не будет платить – платить будешь ты. Плюс компенсация за моральный ущерб – еще сто тысяч. Сто пятьдесят штук, Барби, понимаешь? Как только ты отработаешь в кассу клуба сто пятьдесят тысяч – я тебя отпущу на все четыре стороны.

– Что?! – переспрашиваю я, ошалев.

– Разве Дэн не озвучил тебе условия? – удивляется мужчина.

– Нет! – рыкаю я. – Я выгнала его! Если он решил, что я соглашусь вернуться сюда, – он такой же враг для меня, как и вы!

Дионис смеется:

– Какая же ты дурочка, Барби! Дэн – твой гребанный принц на белом коне, а ты сама от него отворачиваешься, – он качает головой, а потом тон его голоса снова становится серьезным: – Ладно, мне плевать на ваши отношения. Скоро начнется рабочая смена – так что отправляйся готовиться. Твой новый сценический костюм лежит на твоем стуле в гримерке – считай его подарком от меня лично. С сегодняшнего дня ты танцуешь, ходишь на приваты и вообще делаешь все, что и остальные девушки. Кроме выездов, но заметь: это не жалость по отношению к тебе, это банальное нежелание разгребать потом последствия твоих выходок, только и всего. Будешь получать на руки только ставку – две тысячи рублей за смену. Остальные деньги будешь отдавать клубу в полном объеме. Если повезет – отработаешь все за пять-десять смен. Только придется раздеваться, Барби, – он снова мерзко лыбится, и меня аж передергивает.